Ты не заслуживаешь любви (СИ). Страница 7

— Ладно, — тихо говорю. — Только без безумий. Мы просто будет танцевать и веселиться.

Анжела визжит так, что уши закладывает.

— Обещаю! — подмигивает она. — Хотя… немного безумия ещё никому не навредило.

Я чувствую, как внутри что-то сдвигается. Как будто маленькая плита моей судьбе повернулась, меняя траекторию. И почему-то в этот момент мне становится не по себе.

Будто сегодняшний вечер что-то изменит. И уже ничего не вернуть назад.

Глава 7. Полина

И даже самое тёмное сердце может выбрать одну-единственную — и привязать к себе так, что уже не отпустит.

Никогда.

Мы приезжаем в клуб с опозданием. Потому что остановить безумную Анжелику просто невозможно. Она весь вечер носилась по комнате как ураган, разбрасывая вещи, примеряя, заставляя меня раздеваться, одеваться, вертеться, снова переодеваться и снова вертеться.

Клянусь, я чувствую себя куклой из витрины, а не человеком в этот момент.

Давыдова обожает красивую одежду, пусть и покупает она её на распродажах или секонд-хендах. А в связи с недавней сменой работы ей это ещё и нужно. Анжелике предложили петь в одном из баров. У неё супер голос. Она самоучка, которая мечтает стать певицей. Думаю, большая часть таких же девушек, приехавших покорять столицу, мечтают о том же. К сожалению, поступить в Киевский национальный институт культуры и искусств на бюджет у неё не вышло. Вот она и оказалась тут, вместе со мной.

— Да ты можешь расслабиться? — почти рычит она. — Это всего лишь платье.

— Давыдова, я в нём выгляжу как девушка лёгкого поведения, — бурчу я. — Давай лучше что-то попроще, а то, клянусь, я не выйду из комнаты.

— Зануда ты, Ракутина. Тебя в тюрьму надо посадить за то, что прячешь такую фигуру за этими балахонами.

— Давыдова...

— Всё, всё, молчу. Давай тогда надевай те чёрные лосины и майку на бретельках. Волосы твои мы сейчас выровняем.

— А это ещё зачем?

— Ой, боже, дай мне силы, — ноет она и усаживает меня на стул. Молча берёт разогретую плойку и проводит по моим кучерявым локонам. Наверное, впервые в жизни я вижу их такими ровными. — Ты когда-то их выравнивала? — словно прочитав мои мысли, спрашивает подруга.

— Нет, — спокойно отвечаю.

— Нет? — переспрашивает, словно у неё проблемы со слухом. — Совсем никогда?

— Ты меня реально сегодня выбесишь. Реферат мой вот ждёт, когда я психану и никуда не пойду. Знаешь ли, видеть этих самодовольных мажоров мне не хочется. В универе хватает этого пафоса.

— Так, выдыхай, ромашка. Мы не идём на них смотреть. Мы едем танцевать и участвовать в конкурсах.

— Каких ещё конкурсах? Я не буду нигде участвовать, предупреждаю сразу. У меня с детства страх сцены. Это ты у нас звезда, не боишься её. А я... Нет, нет.

— Окей. Не будешь, так не будешь. Значит, едем только танцевать.

И вот мы стоим перед входом в клуб, и я ловлю себя на странном ощущении: будто внутри лёгкая дрожь. Не совсем страх. Не совсем волнение. Что-то между.

Приятные мурашки пробегают по моей коже. Анжелика права. Иногда нужно давать и себе отдыхать. Не только думать о деньгах, где их найти и как заработать. Надо иногда дать и себе выдохнуть и напомнить, что мне всего девятнадцать лет.

— Ракушка, ну ты посмотри! — восторженно тычет Анжелика пальцем на вывеску над входом. — Вот где настоящая жизнь!

Я лишь закатываю глаза, но внутри становится тепло от её энергии. Вот за что я её люблю — она светится как гирлянда, даже когда всё кругом темно. Она такая яркая и жизнерадостная, что я периодически успеваю зарядиться от неё энергией.

Когда мы входим в клуб, меня будто окунают в другую вселенную.

Грохот басов вибрирует в груди. Свет моргает разными цветами, заметая лица. Воздух пахнет чем-то сладким, алкоголем и дымом от кальянов. Толпа движется волнами, и всё это — шум, музыка, галдёж — смешивается в одно.

Это не деревенская дискотека в местном клубе, на которую я ходила с одноклассниками. Это что-то… другое. Больше. Ярче. Пафоснее и богаче. Слишком громкое, но… красивое.

Анжелика хватает меня за руку и сразу тащит к столу, где уже сидит наша группа. Все в разной степени алкогольного опьянения. Я не пью совсем. Не люблю пьяных и неадекватных. Хватило в своей жизни насмотреться. Чего только отец стоил.

Олег машет рукой, едва удерживая стакан.

— О-о-о-о, Поли-и-на! Давай к нам! — еле тянет он. Кажется, этот уже готов к отправке домой.

— Пошли-пошли! — Анжела снова хватает меня за руку, даже не давая распрощаться со своей робостью. — Танцпол нас ждёт!

И я сдаюсь, приобнимаю её и следую слепо за подругой.

Потому что… ну а почему бы и нет? Я же только ради этого сюда и приехала. Расслабиться и немного отдохнуть.

Музыка подхватывает меня, и я чувствую, как ноги сами начинают двигаться. Тело вспоминает, что такое просто жить — не думать о деньгах, страхах, работе, странных поцелуях, от которых плохо спится.

Просто двигаться.

Я улыбаюсь так широко и искренне, как в детстве, когда бегала по полю босиком. Или же прыгала с кладки прямиком в речку. Ноль пафоса, максимум настроения и позитива.

Анжелика уже подпрыгивает рядом, раскидывая руки и смеясь. Она любит танцевать ещё больше меня, и мы быстро попадаем в общий поток людей.

— Полин! — кричит она над музыкой, приближаясь ко мне. — Вот скажи, разве было бы лучше сидеть в общаге и писать свой реферат?!

Я качаю головой, смеясь.

— Окей, ты была права, — кричу ей в ответ.

Я двигаю бёдрами в такт музыки. Я отпускаю свою скованность и зажатость и позволяю телу полностью расслабиться. Свет прожекторов слепит, и я прикрываю глаза. Тело словно ожило и слилось с музыкой. Мы одно целое. Я касаюсь руками своих ног, живота, плеч и поднимаю их вверх. Плавно приседаю и снова поднимаюсь. Как же это круто. Как же хорошо.

Внутри приятное тепло. И даже несмотря на громкие голоса, плавающие огни и толпу, где-то глубоко внутри я чувствую себя… свободной. Меня не раздражает толпа вокруг. Мне не мешает запах дыма и алкоголя. Такое чувство, что всё это исчезло и позволило остаться только мне и музыке.

На теле выступают мурашки, одна за другой, а в районе солнечного сплетения разливается тепло. Такое приятное. Я кайфую. От себя. От музыки. От сегодняшнего вечера.

Я кружусь, снова открываю и закрываю глаза — и не сразу замечаю, что в толпе появляются знакомые силуэты. Высокие. Тёмные. Хищные. Те, от чьих взглядов у меня всегда по спине бежит током.

Компания Ахматова поднимается в VIP-зону и занимает самый почётный стол. Короли вечера на месте — да поклонимся им. Я отворачиваюсь от них и продолжаю расслабленно танцевать. Вот только больше у меня не выходит чувствовать лёгкость и свободу. В районе позвонков проходит холод, мелкие иголочки начинают колоть по всей спине. Этот взгляд. Чей-то острый и хищный прожигает спину. Я знаю чей он. Я уже чувствовала его в столовой. Я уже знаю, как этот человек может смотреть на меня. Как на пустое место. Как на прозрачное существо, что попалось ему под ноги.

Ненавижу его!

За то, что в сны мои приходит. За то, что мурашки вызывает. За то, что тот проклятый поцелуй забыть не могу.

Сам Даниил Ахматов поцеловал серую мышь, свою горничную. Как же, наверное, его это цепляет. Бесит, что допустил такую оплошность. Поэтому и смотрит на меня. Простить не может.

Я резко поворачиваюсь и поднимаю глаза вверх.

Бах. Бах. Бах.

Сердце совершает кульбиты.

Меня словно током прошибает, когда наши глаза встречаются. Даже в этой клубной темноте и расстоянии между нами я могу разглядеть его тёмные глаза.

Руки Даниила широко расставлены и упираются в перила. Он смотрит и ведёт себя так, как будто он хозяин этого мира. Будто всё, что сейчас тут, ему принадлежит.

Как будто и я принадлежу ему.

Нет, это я придумала. Вся эта тёмная атмосфера так влияет на меня.