Ты не заслуживаешь любви (СИ). Страница 18

— Да, пожалуйста, давай про эти дни поподробнее и побыстрее. Знаешь ли, перемена не резиновая. А я уже все ногти себе изгрызла, пока тебя ждала.

— Я… — не знаю даже, как начать этот разговор. Как объяснить то, что Даниил шептал мне на ухо.

— Вы переспали? — вопрос в лоб.

— Да, — тяжело выдыхаю.

— Да??? Да??? — прыгает на месте Анжела. Её глаза горят так, как будто она только что выиграла джекпот. Ну или я хотя бы сорвала куш.

— Чего ты орёшь? Да, это правда.

— С ума сойти. Я в шоке. То есть ты и Ахмат того? — демонстративно поднимает глаза и брови в гору.

Было бы это не со мной, я бы уже смеялась в голос. Потому что поведение Анжелы такое комическое и забавное. Вот только в первом сексе ничего забавного нет. Было больно, дискомфортно, противно… Последнее под очень большим вопросом. Но пусть будет так. Было противно.

— Он был в презервативе? У него большой? А он целовал тебя там? Вы один раз или ещё было?

Боже…

Дайте мне скотч — я хочу заклеить подруге рот. И пусть у неё потрясающий голос, и в будущем она обязательно будет петь на большой сцене, сейчас её писк и восторг вгоняют меня в краску. Я уже как свёкла. Причём не только щёки. И только я хочу попросить её замолчать, как замечаю, что над Давыдовой появляется тень. Я медленно поднимаю глаза и забываю, как дышать.

Даня стоит возле нашего стола и смотрит на меня в упор. Его взгляд… Боже, я когда-то смогу к нему привыкнуть?

Он давно тут стоит? Он слышал, что спрашивала Анжела? Кажется, я уже красная даже на пальчиках ног. Ужас, как стыдно.

Я пытаюсь проглотить слюну и сказать хотя бы что-то, но голос не поддаётся. А Даня так же смотрит, даже не помогая мне. Мог бы сам первый заговорить, чтобы облегчить мне задачу.

Немая дуэль длится около минуты. Кажется, на нас смотрят все, но даже меня это сейчас не заботит. Потому что то, как смотрит на меня Даниил, лишает не только возможности говорить, а и дышать, думать.

— Привет, — нахожу в себе силы заговорить.

— Привет, — наконец-то отвечает он. — Сколько у тебя ещё пар?

— Одна.

— Пропустить можешь?

— Могу.

— Тогда поехали.

Вы не обращайте внимания на наш диалог. Это же так просто — разговаривать с Ахматом, когда голова не работает. Да и в его вопросах я не вижу подвоха. В своих ответах я не вижу податливости. Это просто какая-то магия его глаз.

— Я тебе потом позвоню, — говорю Анжеле и поднимаюсь на ноги. И когда выравниваюсь с Даней, хочу пройти мимо. Но вместо этого он кладёт свою ладонь мне на бедро, прижимает к себе и смотрит в глаза. Это секунда. Но какая она… По позвонкам проходят мурашки, а в висках стучит пульс. Потому что он опускает свои глаза на мои губы, и, клянусь, мне кажется, что сейчас поцелует.

Но вместо этого он, так же обнимая меня за талию, просто выходит из столовой. Мы идём в обнимку… Как пара. Десятки глаз провожают нас. Смотрят в спину. Кто-то шушукается. И я не понимаю, что это значит. Почему он при всех прижимает меня? Они же подумают, что мы пара.

Глава 20. Даниил

Они не подходили друг другу. Они не должны были встретиться. Не должны были смотреть друг на друга так, будто в этом есть обещание и грех одновременно.

Почему, когда я её вижу, у меня такое чувство, что меня обпоили каким-то дурманом? Жутко приторным и сладким, но до безумия вкусным и желанным.

А ещё на теле выступают будоражащие кожу и сознание мурашки. Полина не видит меня, во все глаза смотрит на подругу. Пока не слышу, о чём они говорят, да это не важно, в принципе. Важно то, что она вызывает во мне. Неведомое. Новое. Первобытное чувство, которое я никогда не испытывал.

Страх… Да, он единственный, который кормил моё подсознание. Перепуганные взгляды и запах… Эта смесь заставляла моё тело ликовать, а губы растягивать в улыбке.

Серая же…

Я даже не знаю, как это объяснить себе, не то что другим… Но она словно ломает мои кости по одной. Мне дурно, больно, но… Я кайфую. От касаний, взглядов… Когда она отталкивает. Кричит, что не хочет. Когда её глаза расширяются. Но, мать его, тело ведь горит. Оно реагирует мгновенно. А ещё… её запах. Он меняется. Стоит к ней прикоснуться, и она, как бутон пионов, раскрывается и пахнет райским наслаждением.

Стоять вдали от неё невыносимо. Быть вдали от неё…

Что со мной происходит?

Это состояние ново и… Я не хочу признавать этого. Не могу просто. Я не создан для любви. Это для романтичных девочек эти сказки. Для меня всегда главным был холодный расчёт. А Полина… она другая. Она — ошибка в моей системе координат. Сбой. Переменная, которую невозможно просчитать. Я смотрю на неё и понимаю: всё, чем я жил раньше, внезапно перестаёт иметь вес. Деньги, власть, контроль — это пыль. Потому что стоит ей просто посмотреть на меня, когда я наконец-то подхожу к столу, как у меня включается настоящий зверь, который хочет схватить её, сжать в объятиях до хруста костей, подчинить и навсегда оставить себе. Навсегда.

И от этого осознания становится по-настоящему страшно. Потому что в моём мире «навсегда» звучит как приговор, а не романтическая история с хэ.

Я не верю в любовь. Никогда не верил. Любовь — это слабость, уязвимость, повод бить точно в сердце. А Полина… она как будто уже там. Глубоко. Без спроса. Я злюсь на неё за это. На себя — ещё сильнее. Потому что, чёрт возьми, если она исчезнет, если просто выйдет из моей жизни — знаю, я уже не вернусь в прежнее состояние.

И это раздражает. Потому что ум твердит, что надо рвать с корнями, сейчас, пока не проросло глубоко. Пока есть возможность обойтись минимальным булавочным уколом, а не растерзанием всего тела в клочья, до мяса. И я это понимаю. Принимаю. И собираюсь её отпустить. Вот только стоит ей пошевелить губами, и мне уже вцепиться хочется в них зубами.

— Привет, — одно слово. Ровно один вдох — и план отказа от неё рушится.

— Привет. Сколько у тебя ещё пар? — спрашиваю спокойно, но напряжение отдаётся где-то под языком. Хочется пройтись по губам, чтобы снять эту сухость, которая возникает, когда она рядом. Нектар хочу её испить. Если бы она только знала, сколько внутренних сил и энергии я потратил в тот день, когда она стала моей. И на следующий день. И даже сейчас. Мой энергоресурс несёт убытки и уже почти терпит бедствие. Как судно, которое плывёт в море, но знает, что до берега не доплывёт. Пора пополнить свои запасы… И её наполнить собой. Сейчас это единственное, что красной строкой бегает перед глазами.

— Одна.

— Пропустить можешь?

— Могу.

— Тогда поехали.

Краткость — сестра таланта. Наш разговор — тому пример. Никаких лишних фраз, одни факты, и всё удачно закончилось. Наверное, это первый нормальный и полноценный разговор.

Если вспомнить первую нашу встречу… То говорил я, она молчала. Но даже её молчание было… М-м-м… манящим и дурманящим. Что-то изменилось в том лесу. До сих пор полностью не осознаю, что именно, но изменилось.

Мы покидаем это убогое место. Как вообще там можно что-то есть?! Я прижимаю Полину к себе, и мы выходим на улицу. Я не особо обращаю внимание на взгляды посторонних и безразличных мне людей, но чувствую, как тело Полины напрягается. Оно становится как проволока, сильно натянутая. И, кажется, стоит сейчас мне потянуть за неё — и она лопнет.

— Расслабься, — на ходу шепчу ей в ухо. — Они просто тебе завидуют.

— Чему именно? — не сбиваясь с шага, спрашивает она.

— Тому, что я выбрал тебя, а не их.

Я чувствую, что она хочет что-то мне ответить, но не решается. Но что бы она ни сказала, это ничего не изменит. Я выбрал её. Выбрал не отпускать. И хочет она этого сейчас или нет — я не отпущу её.

Если надо будет ломать… что ж, буду делать это медленно и сладко, но в конце концов она всё равно будет моей.

Глава 21. Даниил

Так началась его одержимость. Сначала тихая, чуждая ему. Потом — всепоглощающая. Потом — разрушительная.