Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ). Страница 3

Я выгнулась, прижимаясь к нему, чувствуя, как нас захватывает это дикое, непреодолимое желание.

Его движения были сильными, уверенными, с каждым разом глубже, быстрее, пробуждая во мне вихрь эмоций, которые я никогда раньше не испытывала.

Я тонула в этих ощущениях, в его дыхании, в его руках, что держали меня, не давая сбежать даже мысленно.

И когда он зарычал, сжимая мои бёдра, я почувствовала, как всё внутри меня сжимается в сладкой, напряжённой волне наслаждения.

Но на этом они не остановились.

Как только брюнет отстранился, позволяя мне перевести дыхание, его место занял блондин.

Блондин не спешил.

Он смотрел на меня, прикусив губу, его светлые глаза потемнели, стали тяжелыми от желания. Его ладони медленно скользили по моему телу, изучая, впитывая, словно он хотел запомнить каждую линию, каждую дрожь, каждый вздох.

Я ещё не успела прийти в себя после брюнета, но этот огонь внутри не угасал — он разгорался с новой силой, требуя большего.

Блондин провел пальцами по внутренней стороне моего бедра, чуть сильнее сжав кожу, его губы растянулись в лукавой усмешке.

— Ты такая сладкая… — его голос был низким, хрипловатым.

Я не ответила. Только потянулась к нему, желая больше.

Он опустился ниже, исследуя мою кожу губами — горячими, мягкими, настойчивыми. Оставляя поцелуи там, где только что меня касался его напарник.

Я выгнулась, когда его язык прошёлся по чувствительной точке, а затем он накрыл мою грудь губами, дразня, обводя языком сосок.

Тонкие волны удовольствия пронзили тело, я застонала, запустив пальцы в его волосы, притягивая ближе.

— Нетерпеливая, — выдохнул он, прежде чем двинуться дальше.

Я не сопротивлялась, когда он раздвинул мои ноги шире, его тело легло на моё, горячее, сильное, властное.

Он прижался ко мне, его дыхание обжигало кожу.

— Теперь я, ведьма, — прошептал он мне в губы.

И вошёл.

Сильным, глубоким толчком, заполняя меня до последнего сантиметра.

Я выгнулась, закусив губу, пытаясь сдержать стон, но он вырвался сам, низкий, сладкий, полный чистого удовольствия.

Блондин зарычал, откинув голову назад, его пальцы сжали мои бёдра, удерживая крепче, пока он начинал двигаться.

Ритмично, глубоко, пробуждая во мне вихрь новых ощущений.

Его движения становились быстрее, сильнее, настойчивее.

Я тонула в этих прикосновениях, в его запахе, в том, как его губы находили мои снова и снова.

В каждом толчке я чувствовала его власть, его желание, его непреодолимую страсть.

Я позволяла ему всё.

Я принимала всё.

И с каждой секундой забывала, кто из нас пленник, а кто охотник.

Его движения становились всё быстрее, глубже, настойчивее, доводя меня до грани, за которой существовало только одно — чистое, дикое наслаждение.

Я выгнулась, впиваясь ногтями в его плечи, судорожно хватая воздух. Всё тело было напряжено, каждая клеточка горела, требовала разрядки.

— Чёрт… — простонал он, вцепившись в мои бёдра.

Ещё несколько толчков, и я сорвалась, утонула в этой пьянящей волне.

Мир вспыхнул, растворился, оставив только пульсирующее удовольствие, разливающееся по телу. Я застонала, выгибаясь навстречу ему, позволяя себе раствориться в этих ощущениях.

Блондин сжал мои бёдра сильнее, его тело дрогнуло, дыхание сорвалось, и в следующую секунду он разрядился внутри меня, тяжело рванув воздух.

Он наклонился, его горячее дыхание обожгло моё ухо.

— Ведьма… — выдохнул он, оставляя на моей коже ленивый, тягучий поцелуй.

Я пыталась прийти в себя, чувствуя, как его тело тяжело опустилось на моё.

Несколько секунд он просто лежал, тяжело дыша, прежде чем отстранился, опираясь на локоть.

Я почувствовала, как он медленно выскользнул из меня, и когда он опустил взгляд вниз, то замер.

Его светлые глаза сверкнули, пробегая по его члену, на котором виднелась алая капля.

Я прикусила губу, наблюдая, как в его взгляде смешиваются эмоции — удивление, ошеломление, даже лёгкое недоверие.

— Если бы не кровь на моём члене, я бы никогда не поверил, что ведьма может быть невинной, — выдохнул он, подняв взгляд на меня.

Брюнет, наблюдавший за нами, тоже усмехнулся, качая головой.

— Значит, сегодня мы стали первыми, кто видел невинную ведьму и первыми, кто её этой невинности лишил, — протянул он, скользя пальцами по моей щеке.

Я ничего не ответила.

Только потянулась к нему, позволяя его губам снова накрыть мои, в этом странном опьяняющем плену.

Брюнет усмехнулся, ловя мой взгляд, в котором ещё плескалось затуманенное желание. Я и не заметила, как во время поцелуя оседлала инквизитора.

— Мало, ведьма?

Я не ответила, но медленно приподнялась, скользнув ладонями по его груди, ощущая, как под моими пальцами напрягаются мышцы.

— Сделай это снова, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.

Его зрачки расширились, дыхание стало глубже.

Я чувствовала, как его член снова затвердевает между моими ногами, и без колебаний прижалась ближе, направляя его внутрь себя.

Он стиснул зубы, его руки впились в мои бёдра, а я выгнулась, принимая его медленно, растягивая момент, наслаждаясь каждым мгновением.

— Ведьма… — его голос срывался, становясь хриплым, тёмным, наполненным жаждой.

Я застонала, когда он заполнил меня полностью.

Чувство было другим — глубоким, обжигающим, восхитительно сладким.

Я начала двигаться, сначала медленно, соблазнительно, чувствуя, как его пальцы сжимаются сильнее, оставляя на коже горячие следы.

— Чёрт… — простонал он, сжимая мою талию, направляя движения.

Я чувствовала власть, чувствовала, как мне подвластно его тело, его желание, его страсть.

С каждым движением удовольствие накатывало всё сильнее, скручивая меня в тугой узел.

Блондин сидел рядом, наблюдая, проводя пальцами по моей спине, порой оставляя лёгкие, дразнящие поцелуи на моём плече.

— Ты так прекрасна… — выдохнул он, сжимая мою грудь, чуть приподнимая её.

Брюнет стиснул зубы, а затем резко поднял бёдра вверх, входя глубже.

Я застонала, прижимаясь к нему сильнее.

— Давай, ведьма, покажи, на что ты способна, — его голос был низким, подстёгивающим.

Я начала двигаться быстрее, сильнее, гонимая жаждой, которая только разрасталась внутри меня.

Брюнет снова поймал мои губы, впиваясь в них жарким, требовательным поцелуем, пока наши тела сливались воедино в этом сумасшедшем ритме.

Я не знала, сколько времени прошло. Часы, минуты, секунды… Всё смешалось в огне страсти, в их руках, губах, телах, что раз за разом заставляли меня забывать, кто я, где я, зачем я здесь.

Но когда в третий раз, исчерпанная, довольная и полностью насыщенная, я слезла с блондина, то наконец почувствовала… что хватит.

Я выжала их до капли.

Они лежали рядом, тяжело дыша, с блаженными полуулыбками на губах. Брюнет прикрыл глаза, его грудь вздымалась, а руки всё ещё лениво касались моей кожи. Блондин лежал с закрытыми глазами, его губы были приоткрыты, а пальцы всё ещё гладили мои бёдра, словно он не мог окончательно отпустить.

— Ведьма… — хрипло выдохнул брюнет, открывая глаза и лениво глядя на меня.

Я чувствовала себя расплавленной, расслабленной, наконец насытившейся.

Цветы страсти больше не управляли мной.

Они уже не жгли кровь, не подталкивали, не требовали, не толкали в омут безумия.

Я получила всё, что могла желать в этот миг.

— Кажется, она нас таки убила, — пробормотал блондин, едва переводя дыхание.

Я усмехнулась, провела пальцами по его груди, чуть царапнув, и хрипло прошептала:

— Вы же знали, на что шли.

Он лениво открыл один глаз, приподнялся на локте и криво усмехнулся.

— Нет, ведьма, мы понятия не имели.

Я улыбнулась, всё ещё ощущая на губах вкус их поцелуев, их жар, их вкус.

Они вымотаны. Я выжала их до последней капли, но ведь и они не пожалели ни секунды.