Неестественная смерть. Страница 6

Я – один из таких людей; я – судебно-медицинский эксперт, сокращенно судмедэксперт. Что делает судмедэксперт? Вероятно, большинство из нас знают эти шесть слов: «Заставить говорить мертвых, обеспечить права живых».

В последние годы с появлением разнообразных произведений литературы, кино и телевидения профессия судмедэксперта, постепенно привлекая к себе широкое внимание, перестала быть такой уж загадочной.

Будучи судебным медиком, я никогда не считал мою профессию чем-то священным. Наоборот, с первого своего рабочего дня я всегда чувствовал тяжелую ношу на своих плечах. И это бремя было возложено на меня моим коллегой – судмедэкспертом Чжао.

Нам постоянно приходится иметь дело с такими негативными понятиями, как смерть, убийство, кровопролитие и насилие; мы всегда балансируем на грани между тьмой и светом, жизнью и смертью.

В жизни человека бывает много случайных факторов, но есть таинственная сила, которая заставляет каждого делать свой выбор. Возможно, это предопределяет наше последующее воссоединение.

То, что я стал судмедэкспертом, было случайностью, но, с другой стороны, похоже, такова была воля Неба.

Что касается детства, моя память была наполнена радостью и красотой, пока в восьмом классе я не стал свидетелем смерти. В то время я учился в средней школе, расположенной в местности на стыке города и деревни. За школой располагалось большое крестьянское поле. Каждый раз, в сезон сбора урожая, на школьной игровой площадке чувствовался запах спелой кукурузы.

Однажды, когда я возвращался в школу, тихая тропинка внезапно стала оживленной, на самой тропинке и в кукурузном поле появилось много людей, одетых в самую разную одежду.

– Эй, подойди сюда!

Когда я проходил мимо этой группы людей, мне показалось, что кто-то зовет меня, но я не осмелился оглянуться. Поскольку я не мог разобраться в ситуации, мне оставалось только вернуться в школу как можно скорее.

– Эй, парень, я к тебе обращаюсь!

Я обернулся и увидел, что говоривший был высоким мужчиной средних лет, одетым в армейскую зеленую форму, с темным лицом и серьезным выражением, которое заставило меня напрячься. Я узнал в нем полицейского, потому что в полицейском участке рядом с моим домом все были одеты именно так.

Я послушно сделал два шага назад и остановился в паре метров от этого человека.

– Ты учишься в средней школе «Вэньтун»? – Мужчина указал на школьную стену неподалеку. Я кивнул, не открывая рта, и издал носом звук «хм».

– Ты часто здесь ходишь? – Чернолицый полицейский вперил в меня холодный взгляд. Мне не очень понравилось, как он это произнес, поэтому я снова кивнул.

Подошел полицейский пониже ростом, примерно одного со мной роста, с блокнотом в руке. Он пошептался о чем-то с высоким полицейским и поманил меня пальцем: «Пойдем со мной!»

В тот момент я не думал ни о чем особо плохом, поэтому последовал за ним на кукурузное поле и вышел на «открытую полянку». Это открытое пространство обычно завалено огромными стеблями кукурузы. Пять человек собрались вместе: двое сидели на корточках, трое стояли. Услышав звук движения, они синхронно посмотрели на меня. Причины этого сначала были мне непонятны, но в следующий момент я увидел то, чего не забуду до конца жизни…

Протиснувшись вперед, я увидел, что на бурой земле лежит совершенно голый человек. Его кожа не была белой; более того, она была как будто глянцевая. Через несколько секунд я понял, что это мертвец, но мой разум, казалось, еще не пришел в себя и отказывался это признавать. Я был ошарашен.

В ушах у меня звенело мушиное жужжание. Ко мне подошел человек в штатском с фотоаппаратом в руках и сказал:

– Подними ногу!

В его интонации звучали властные нотки. Я не знаю, почему и зачем он попросил меня поднять ногу, но послушно поднял правое колено.

– Вытяни ногу вперед! – Я выпрямил колено. – Нет, продолжай поднимать!

Я сильно поднял правую ногу, тело потеряло равновесие, я упал на землю, и у меня на некоторое время потемнело в глазах.

– Что здесь происходит? – спросил человека с камерой подошедший к нам мужчина средних лет. – Зачем детей пугаешь?

Он протянул ко мне руку, но тут же отдернул. Я заметил на его руках перчатки, запачканные чем-то красно-желтым.

Мужчина был высокого роста, с квадратным лицом, густыми бровями и большими глазами. Он выглядел гораздо приветливее остальных. Я не осмеливался пристально смотреть на него слишком долго и опустил голову. На нем была пара черных кожаных ботинок, заляпанных грязью.

– Не бойся, я судебно-медицинский эксперт из управления общественной безопасности. Мы позвали тебя, чтобы кое-что разузнать. – Благодаря его миролюбивому тону и легкой улыбке на лице мне уже не было так страшно.

После этого я сдал отпечатки пальцев и подошв, а затем опознал погибшего. Он был мне знаком – похоже, жил неподалеку, – но я не знал его имени. Запомнил только, что лицо его было темно-синим. Это отличалось от ранее сложившегося у меня представления о покойниках. Глаза были закрыты, а не открыты.

Я впервые увидел мертвого человека собственными глазами, но мне было не так страшно, как я себе представлял до того; кроме того, это был первый случай, когда я вживую увидел судмедэксперта. Он был улыбчивым и дружелюбным.

Когда я учился в старших классах, некоторые ученики в классе дни напролет обсуждали гонконгский телесериал под названием «Неотслеживаемая улика» [5] . Хоть я так до сих пор и не посмотрел эту дораму, тем не менее разговоры о ней определенно произвели на меня впечатление.

Возможно, из-за того, что я на самом деле встречался с судебным медиком, эти истории меня особенно заинтересовали. Тогда ученики не понимали, чем занимается судебный медик. Они поняли только, что эксперт часто имеет дело с трупами, и это было круто, а образ судмедэксперта в телесериале поражал новизной.

Начиная с того времени, у меня постепенно сложилось смутное представление о профессии судебно-медицинского эксперта. Именно оно сыграло ключевую роль, когда я подавал заявление о приеме в университет. Таинственная, захватывающая и крутая – таким было мое первоначальное представление о профессии судебного медика.

Мой отец – врач, мой дядя – врач, и большинство моих двоюродных братьев и сестер также изучали медицину. В детстве я очень интересовался медициной и часто украдкой заглядывал в книги отца; моим идеалом в детстве было стать врачом. Если не произойдет ничего неожиданного, то я стану врачом, приму эстафету от своих родителей, надену белый халат – и буду спасать жизни…

Неожиданности произошли, когда я подавал вступительные документы. Результаты выпускных экзаменов были почти идеальны, поэтому первым для поступления я выбрал мой любимый медицинский университет; второй и третий тоже были учебными заведениями медицинского профиля. Не было никаких сомнений, что я стану студентом-медиком.

Выбирая специальность, я сразу же обратил внимание на специальность судебно-медицинского эксперта. В то время в стране было относительно немного медицинских вузов, предлагавших специализацию по судебной медицине, и в моей голове зародилась смелая идея. Я вспомнил ту историю, случившуюся со мной во втором классе, добрую улыбку и высокую фигуру судмедэксперта. Посоветовавшись с родителями, я отметил на бланке выбора специальности специальность судебно-медицинского эксперта. Мой отец сказал, что имел дело с судебными медиками и не возражает против того, чтобы я изучал судебную медицину. Он с уважением отнесся к моему выбору.

Через месяц я стал студентом факультета судебной медицины медицинского университета на юге страны. Мне было интересно все: незнакомый мегаполис, университетский кампус и увлекательная специальность.

На первом занятии преподаватель с гордостью поведал нам, что, по комплексной оценке, наш медицинский университет может войти в четверку лучших, а по профессиональной же войдет в число лучших в «старой шестерке» – то есть среди шести университетов, которые первыми начали предоставлять высшее образование в области судебной медицины в нашей стране.