Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ). Страница 9

И вот вы мчитесь в этом пространстве, да ещё и спите. Скорость огромная. Ничто вас не тормозит, пространству плевать. А, если, вы столкнётесь с чем-то, то всё, нет пылинки.

Но, скажете вы, так бывает и на земле. Да, пусть там есть ветер, сопротивление воздуха, сила трения и прочие законы физики. Но и там мы можем мчаться, как микрочастица на встречу чему-то огромному. Например, лыжник со склона горы летит в сторону ущелья или отвесной скалы. Или водитель на авто несётся в стену на огромной скорости, или… да много можно придумать примеров, и все они будут справедливы. Скале и стене на нас также плевать, но! Есть одно но.

Там мы всё это понимаем, ощущаем, чувствуем и осознаём. Мы понимаем опасность, можем искать пути решения. Отвернуть, затормозить, пойти юзом и перевернуться, не садиться за руль в конце-концов. Но тут, в космосе, даже, когда проснулся, я совсем не ощущал скорости. Не осознавал, что нависла опасность разбиться о любой встречный объект. Да я, даже перегрузки не чувствовал. Триста метров в секунду — это не шутки!

Вот это меня и ужасало. Равнодушие космоса и подстерегающая опасность, которую ты не ощущаешь. В бою с невидимкой, что на Тау Метам, что здесь, я знал, на что иду. Понимал последствия и принимал возможную гибель в бою на Гусь-Налимске и на Святогоре, когда уходил через подземку от гвардии Раксы. Во всех случаях я знал, чувствовал, ощущал, мог повлиять. А здесь, будто каменщик на стройке, привыкший ходить под стрелой подъёмного крана.

А что такого? Ну, поднимает груз, что теперь, всё время мониторить небо? Да у меня работы полно. Вот и сидит такой человек на стене, вяжет арматуру и кладёт кирпич. Он прицепил себя страховкой, чтобы не упасть с верхотуры. Думает, что в безопасности, и совсем не видит, как над головой ежеминутно проплывает бесшумная смерть.

Вот и я также расслабился. Увлёкся работой, очаровался космосом, и совсем забыл, что он безмолвный, равнодушный, и опасный. Что погибнуть здесь можно не только от рук человека или потому, что кислород закончился.

Вот от чего внутри меня поселился страх, на фоне которого любая схватка кажется лёгкой прогулкой. Я расслабился, забыл, и оказался в ситуации, где ни на что не могу повлиять. Что может быть ужасней этого? что может быть ужасней беспомощности? Как по мне, так ничего.

— Мариса, а кто на меня ставил? — спросил я по связи, чтобы отвлечься, и поёжился. Блин, как же жаль, что у неё в рубке места хватает только на одного человека. С радостью бы сменил дислокацию. Пусть и вместо какой-нибудь тумбочки, скрючившись в уголке — везде лучше, чем на обшивке истребителя.

— Что ставил? Кто? Ты о чём? — быстро ответила девушка.

— Не притворяйся, — от её тона я невольно улыбнулся. — Ты говорила, что на меня ставили, а кто?

— Так я тебе и сказала, это букмекерская тайна, вот.

— Да ладно тебе, я ж не про тех, кто против, а о тех, кто за.

— Угу, узнаешь, кто за, и легко поймёшь, кто против, — не повелась на мою хитрость Мариса.

— Так есть же и те, кто не участвовал, и они смогут так сказать….

— Угу, — буркнула Мариса, и что-то в её голосе заставило меня напрячься.

— То есть, ставили все? Воздержавшихся не было? Да вы совсем охренели⁈ Это вам, что, развлечение какое-то⁈ — взорвался я, аж руку оторвал от выступа за который держался, и стукнул кулаком по фюзеляжу. — Совсем уже с дуба рухнули, и крыша отлетела? Мариса!

— А что я? Я ничего. И вообще, так всегда и все делали, ты чего? — стала тараторить девушка. — Стандартное действие в армии, чтобы снять мандраж….

Она говорила что-то ещё, а я услышал «мандраж» и внезапно успокоился. Точно, ребята просто трансформировали страх и переживания в азарт. Они надеялись на лучшее. Вывели аксиому, что я выживу, и заключили пари, как поведу себя при встрече с Марисой. Да и я тоже хорош, превратил страх в злость и сорвался.

А, ведь, бояться-то уже и нечего, я в безопасности и лечу на базу. Да и вообще, те же строители, работают же они каждый день на стройке? Ну, подумаешь стрела проходит над головами. Есть же техника безопасности. Если её соблюдать, то ничего не произойдёт.

В космосе тоже есть эта техника. И главное в ней — не забывать об опасности космоса. Я забыл, мне дали предупреждение. Всё. Надо просто намотать на ус, и всегда помнить.

И чего я испугался? Я же переживал уже похожее, когда великий князь Михаил сминал в комок фрегат Сладкобаева. Только тогда бездна спросила у меня, не готов ли я поделиться с ней силой, и я себя осознавал…. Но ощущения всё равно те же. Так что, нечего бояться. Надо просто помнить. Помнить, что нахожусь в космосе и перестраховываться. Вот!

А, и не спать. Лучше понимать, что происходит.

— Мы же из лучших побуждений, знаешь, как испугались….

— Мариса, слушай, всё нормально, — оказалось, девушка всё это время говорила, а я не слышал. — Ты извини, что я сорвался. Нервы.

— Да я понимаю, — тут же ответила она, — ты как вообще?

— Нормально, — улыбнулся я заботе, проскользнувшей в голосе. — Кислорода только на двадцать минут.

— Поняла, успеем, — уверенно обнадёжила меня Мариса, и я решил переключиться на рабочие задачи.

— Как вы с Полом, справились? — задал я главный вопрос.

— Это было нечто, — голос девушки слегка сорвался на высокий тон. — Это так не похоже на тренировки, вернее, — она запнулась на мгновение, подбирая слова, и продолжила с жаром, да с таким, что истребитель ощутимо дёрнулся: — сам бой, как в симуляторе, но ощущения! Ощущения, совсем другие….

— Адреналин зашкаливает не только от самого боя, но и от осознания, что всё взаправду?

— Именно, — согласилась Мариса. — Только не совсем. Сначала был восторг, а когда появились дежурные истребители пиратов, и мы сбивали их, пришло понимание неправильности.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я, уже зная ответ.

— Неправильно это, так радоваться войне, — сбавила тон девушка, голос её стал каким-то глубоким и рассудительным. — Это не аттракцион, как тот же симулятор, здесь всё по-настоящему. Пусть они и пираты и заслужили возмездие за свои кровавые поступки, но радоваться этому — неправильно. Понимаешь?

— Да. Понимаю.

— Я очень собой недовольна, что неправильно отнеслась к этому в начале, — ровно произнесла Мариса, — немного стыдно даже, но потом я стала относиться к этому, как к грязной, но необходимой работе. Знаешь, — она немного помолчала, — я поняла, что за моей спиной находятся друзья и родные, и это просто необходимо, потому что мы защищаемся. Либо они нас, либо мы их, другого не дано. И стало как-то спокойно. Не знаю, как ещё сказать.

— Это у всех так, не переживай, — подбодрил её я, — мир в голове меняется, взгляд меняется, начинаешь мыслить другими категориями.

— В точку, — согласилась девушка, — просто переосмысливаешь всё, и теперь я по-другому буду относиться к симулятору и виртуальным играм. Теперь точно не будет радости, как раньше, когда считала всё аттракционом.

— Ты справишься, поговорю с Джеком, найдут тебе психолога….

— Знаю, — спокойно сказал она, как будто мы коснулись в разговоре не её будущего и ощущений. — Справлюсь, и поэтому я буду проситься в боевой флот.

Я помолчал, осмысливая сказанное. Она тоже ничего больше не говорила. Думаю, ей повезло, что она ещё молода, психика гибче, легче подстраивается под ситуации в жизни.

— Видел, что авиацию пиратов вы подавили и добивали последний корабль, — перевёл я разговор на конкретику, чтобы как-то избавиться от возникшей неловкости. — Вывели движки из строя?

— Почти, — спокойно и ровно ответила Мариса. — Мы совсем немного не успели, они смогли прийти в себя, опомниться, и запустить ПВО. Даже Пола чуть не сбили, но мы выбили большую часть турбин. Осталось два сопла из шести.

— Сопла или групп сопел? — уточнил я, потому что у современных кораблей сопла для вывода реактивной струи через турбину шли не отдельно, а группами по несколько.

— Группы.

— Значит корабль всё же на ходу, хоть и не полном, — протянул я задумчиво.