Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ). Страница 15

— Далеко не должны уйти, — задумчиво пробормотал Рифкат, — сейчас прозвоню.

Он снял со спины боевой рюкзак. Достал небольшой сканер, подключил к нему щуп и стал тыкать им в пол.

— Металл экранирует сигнал, — пробормотал наш связист и стал что-то подкручивать, — усилим частоту, ага, а вот и ты.

Он бурчал что-то себе под нос и уверенно шёл к гермодвери, которая вела из отсека. Остановился около неё, провёл щупом по стене и, отложив сканер в сторону, вскрыл панель управления дверью.

— Бинго, — весело заявил он, оборачиваясь ко мне, — хитрая схема, они подключились к системам управления доступом, любая панель управления выступает, как источник сигнала.

— Ты хочешь сказать, что у нас тут сотни потенциальных передатчиков?

— Нас могли через них подслушивать? — неожиданно спросил Джек.

— Да, — кивнул Рифкат мне, затем ответил Роджерсу: — работают только на передачу сигнала, не на приём.

— Так, Риф, — потёр я подбородок, разрываясь между желанием обезопасить базу или получить дополнительный козырь в рукаве. Козырь победил. — Проверь, нет ли дублирующих схронов, и уничтожь их, а управление сигналами переделай на себя, — распорядился я.

— С радостью, — улыбнулся Рифкат и вернулся к вскрытому нами люку, а я отправил Гвоздю приказ, найти все закладки взрывчатки.

Ему вместе с Феей надлежало не уничтожать их, а нанести на наш план базы. Всё-таки негоже ломать плоды чужого труда, надо ими пользоваться. Пираты создали ловушку для тех, кто захватит астероид, хотели устроить противнику весёлую жизнь. Теперь эта ловушка будет за нас. Главное понимать её масштабы.

— Мы тебе нужны? — уточнил я, наблюдая, как Риф колдует над секретным пультом управления.

— Нет, на ближайший час мне никто не нужен, — ответил Рифкат голосом увлечённого работой человека, и я не стал ему мешать, коснулся плеча Роджерса и отвёл его к кубрику Лафита.

— Получается, что мои люди не виноваты? — спросил Джек, когда мы остановились.

— Получается, что да, — ответил я, присаживаясь на стул Прухи и с наслаждением вытягивая ноги. — Можешь выдохнуть и порадоваться.

— Чему радоваться? — нахмурился Джек и переступил с ноги на ногу, — получается, ты за малое время раскрутил это дело, а Разумовский ни хрена не сделал, лишь обвинил моих парней.

— Всё позади, Джек.

— Ты не выглядишь уверенным в этом, как будто раздумываешь ещё.

— Это потому, — я поднял на него взгляд и тяжело вздохнул.

Только сейчас, когда решил, казалось бы, важный вопрос, я понял, как сильно устал и вопрос на самом деле не такой уж и важный. Вернее, он открыл кучу ещё более сложных и неотложных вопросов, а сил на них уже нет.

— Это потому, что попрошу тебя не рассказывать об этом. — И пока Джек не начал возмущаться, добавил: — в начале собрания мне нужна будет твоя помощь. Надо устроить небольшое представление.

— С другой стороны, Лафита же мы в вашей системе поймали, — пожал плечами Разумовский, когда мы, где-то час спустя, наконец-то собрались на общее собрание в кубрике Роджерса.

— Но он был торговцем, — возмутился Микки Джексон.

— И все документы у него были в полном порядке, — оглаживая густую бороду, буркнул в поддержку товарища Джим Ингерсон.

Они с Микки, один специалист-механник общинников, а другой инженер бортовых систем, пришли на совещание вместе с Роджерсом. Джек представил их, как своих замов и ближайших соратников.

— Документы, кстати, имели штампы и печати, в том числе и вашей Империи, — почуяв дружеское плечо, выпалил Микки и, уставив на Разумовского палец с чёрной грязью под ногтями, пошёл в контратаку: — и они были настоящими, голограммы, со всеми видами защиты.

— Значит крот у вас, а не у нас, — подхватывая наступление товарища, одобрительно загудел Джим. — Кто-то же подтверждает документы с вашей стороны, а наших парней не трожьте, они и так пострадали.

Его посыл был ясен. Общинники дружно защищали раненых охранников, отрицая их причастность к взрыву на складе с припасами продовольствия. И это при том, что Джек ещё никому, ничего не говорил.

— И у нас, несомненно, — Клим, словно отталкивая претензии, выставил перед собой ладони, — но он там, в Империи, и работа по нему ведётся, возможно его уже схватили, а здесь, — Клим опустил одну руку на столешницу, а на другой выставил палец и указал на Микки, — здесь слабое звено только в ваших рядах.

— Это ещё почему⁈ — Микки вскочил на ноги, а его стул с громким скрипом грянулся на пол. — Потому что мы недоразвитые, да? Типа у нас индекс развития маленький? Не супермены?

— Эй, Микки, ты чего, — даже Джим удивился и уставился на своего приятеля, — не об этом же речь.

— Действительно, господин Джексон, — взял слово Марк Игнатьевич, коллега и помощник Разумовского. Он сидел по правую руку от Клима, как раз напротив Джима Ингерсона. — В наших рядах не может быть предателя. У нас всего два подразделения. Бойцы ОМОНа и агенты тайной канцелярии.

— Ага, ага, и ваши бойцы как раз оказались в открытом космосе, доставали ту жестянку, — оскалился Микки, — удобно вышло, да?

— Что вы такое говорите⁈ — Теперь на ноги вскочил Клим, также уронив стул на пол. Он сжал кулаки, а лицо его раскраснелось. — На что вы намекаете? Да, как вы можете так говорить⁈

Клима трясло. Прям конкретно так потряхивало, а изо рта, при каждом слове, брызгали слюни.

— Лейтенант Туров, мой друг, чуть не пожертвовал собой, защищая ваши жизни, — горячился Клим, то указывая на меня, то на Гвоздя, который пришёл вместе со мной. — Ростислав болтался больше часа в открытом космосе. Его бойцы организовали охранение, добывали секретную технологию врага. Тоже с риском для жизни между прочим. А вы говорите, что удобно получилось? На что вы намекаете, я вас спрашиваю?

— На что я намекаю⁈ — Микки Джексон не испугался напора Разумовского, наклонился вперёд и опёрся руками о столешницу. Плечи его напряглись, лицо налилось кровью и он, тоже брызжа слюной, продолжил: — на вас троих намекаю!

— Совсем ополоумел, хрыч старый? — взлетел со стула и Марк Игнатьевич, — какие твои доказательства?

— Ваши доказательства где? — поддакнул Клим, — нет их? Значит это поклёп и провокация!

— А почему ваша дама сидит спокойно и не возмущается, что её обвинили в предательстве? — неожиданно громко, перекрывая голоса орущих, спросил Джим Ингерсон.

Все трое спорщиков тут же проглотили готовые сорваться с губ слова и уставились на третьего коллегу Клима — Алису Сергеевну.

Девушка сидела слева от Клима, залипала в своём инфопланшете и, казалось, вообще не слышала, что происходит. По крайней мере, она никак не реагировала на крики, вскакивание на ноги и падение стульев.

— Да ну бред, — пробормотал Клим.

— Это полная чушь, — согласился с ним Марк Игнатьевич.

— А может она просто надеется, что пронесёт, — парировал Микки Джексон.

— Алиса Сергеевна, скажите этому старику, что он ошибается, — велел девушке Клим, но она его проигнорировала. Даже не посмотрела на него.

— Алиса Сергеевна? — Клим наклонился к ней и тронул за плечо.

— А? Что? — внезапно громко воскликнула девушка и подскочила на стуле. Клим отпрянул от неё назад. Планшет из её рук вывалился на стол, а сама Алиса посмотрела испуганными глазами на Разумовского.

— Алиса Сергеевна, — повторил Клим тихо, — вы чего?

— А? Что? Секунду, — девушка хлопнула себя по лбу и вытащила из ушей микронаушники, — простите, Ваше высокоблагородие, ничего не слышала, увлеклась взломом доспеха бритов.

— Вот и ответ на ваш вопрос, — взмахнул руками Марк Игнатьевич, обращаясь к Микки.

— Какой вопрос? — девушка обвела всех взглядом.

— Уже не важно, — пробормотал Клим, — возвращайтесь к работе, Алиса Сергеевна.

Девушка пожала плечами. Вернула наушники обратно и снова погрузилась в происходящее на экране инфопланшета.

— Вот и выходит, что предатель среди вас, общинников, — подытожил Марк Игнатьевич, поднимая с пола стул и усаживаясь за стол.