Беспощадный целитель. Том 6 (СИ). Страница 16

— Стоп, но охотники же этого не видели.

— Поверь, я покажу им нужные следы, и они не станут разбираться. Двигайте уже.

— Сэр.

— Что ещё?

Я набрал воздуха. Спрашивать было слабостью, и я это знал. Но иначе вопрос остался бы висеть.

— Почему вы всё-таки решили помочь?

Хант не задумался. Он решал, сколько правды выдать.

— Раны у тебя спереди, парень. — Сигарета стояла ровно. — Этого мне достаточно.

Мы спокойно шли с Дэмионом, оставив за спиной Ханта, который решал вопрос с трупом ученика. Интересный человек этот однорукий, но пока мы делаем то, что ему выгодно, то и он будет нам помогать. А что будет потом — будет видно. Проблемы нужно решать по мере их возникновения, или рискуешь серьёзно облажаться.

— Что-то мне сомнительно про то, что у Анны с парнями не будут спрашивать про Райса. — Голос Дэмиона выбил меня из моих размышлений.

— Сейчас это всё на Ханте. Мы не можем повлиять на это, так что остаётся дышать ровнее и следовать плану.

— Согласен с тобой, хоть мне всё это и не нравится. — Как бы мы ни готовились к ситуации с Райсом, но жизнь всё равно сделала всё по-своему. И, судя по морщине на лбу Дэмиона, его это злило.

— Мне тоже, но выбор у нас небогатый. Вон уже Андерсон, так что лучше заткнуться.

Старый охотник сидел в той же позе, что и в момент нашего выхода, читая газету.

— Значит, всё-таки двое? — спросил он, не отрывая глаз от газеты.

— Двое.

Он медленно сложил газету. Один раз вдоль, потом ещё раз, и положил рядом со стулом.

— Троица перед вами сказала, что погиб Райс, всё так?

— Да, сэр. Райс. — Дэмион говорил ровно. — Напали костяные гончие.

— Хант на месте?

— Проверяет, что гончих в округе больше нет, и заодно ищет тело.

Андерсон задумчиво посмотрел мне в лицо.

— Значит, ещё и тело утащили. Печально, даже нечего отдать родителям. Остальные-то вон лежат. — Он кивнул на небольшой холм, накрытый брезентом, на который я не обратил внимание в начале. — Ладно, поставлю в журнале: «тело утрачено при нападении монстров». Стандартная формулировка, никто не цепляется. Гончих тут давненько не было видно, а сегодня с нами ещё и Хант. Ну да чего только в разломе не бывает. — Он взял фляжку, отсалютовал нам и сделал большой глоток. — Идите, парни, хватит тут торчать. Отметитесь у Билли — и в автобус. Доу — рекомендация моя в силе. Определишься со школой — заглядывай.

— Спасибо, сэр.

— Не благодари. Это всего лишь бумажка, они тебе теперь понадобятся, парень.

Кивнув ему, я шагнул в портал…

Глава 10

Когда портал выплюнул меня в обычный мир, то первое, что я почувствовал, — нестерпимый голод. Изменённое инициацией ядро требовало такой вкусной и дармовой жратвы. Там, за спиной, в чёрной кляксе разлома, энергия лезла в меня плотной струёй, и чёрное солнце жрало её, не разбирая.

Здесь же воздух был почти пустой. Чистый, прохладный, с привкусом болотной сырости и с тонкими нотками энергии разлома. Раньше такое содержание привело бы меня в полный восторг, но сейчас мне было мало. Будто я пил вкусный наваристый бульон, и он резко превратился в тёплую воду. Вроде из одного типа жидкость, а в целом совершенно другое. Ядро ещё помнило сытость и теперь недоумённо тянулось к тому, чего больше не было.

Моё ядро успело заполниться на тридцать процентов, но куда важнее было, что буквально за несколько дней я заполню его до максимума.

Всё это я прикинул на ходу, по тому, как ровно гудело чёрное солнце. Тридцать — это ещё хороший расклад, после того как я потратил всё до последней капли на захват Райса, а потом энергия уходила на перестройку организма после инициации.

С одной стороны, было здорово, когда разлом подкармливал меня всю дорогу к кристаллу, по три-пять процентов в минуту, а я с той же скоростью сливал запас на штопку собственного тела. Плечо. Сосуд под печенью. Ожог на боку. Лекарь, который латает себя на бегу, всегда платит вдвое — половина энергии уходит мимо, в пустоту, потому что нет времени делать аккуратно.

В прошлой жизни имперские наставники за такую расточительность посадили бы меня на рис и воду на месяц. А потом ещё читали бы нотации в духе того, что вода в колодце ценнее, когда её мало, а не когда её много. Урок я усвоил давно. Просто иногда у тебя нет месяца. Иногда есть полторы минуты до того, как откажет рука, и выбираешь между красотой работы и тем, останешься ли ты жив, чтобы её кто-то оценил.

Здесь некому было сажать меня на рис и воду. И некому хвалить за аккуратный шов. Зато никто не мешал тратить себя так, как считаю нужным. Хотя, достигнув ранга А в том мире, я уже ни перед кем не отчитывался, да и часть тех, кто меня учил, пали от моей руки. Мир их праху — они хорошо меня обучили, и их смерть лишь ещё одно тому доказательство.

Душа Райса дёрнулась у ядра, как рыба на остроге. Ничего, Виктор, у нас ещё полно времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Пройдёт несколько дней, и твоё сознание окончательно погаснет, и ты станешь послушным рабом, как и те сонмы, что я когда-то подчинял.

Нужно будет обязательно его протестировать, но это всё позже, сейчас нужно просто отдохнуть. Я сделал шаг от мерцающей плёнки портала на чуть дрожащих ногах. Меня штормило, но в пределах приличия — человек, проведший час в желудке у разлома С-ранга, имеет право выглядеть как выжатая тряпка.

И мне сейчас полагалось выглядеть именно так, а то и хуже. Дэмион шёл рядом, не пытаясь мне помочь, — кто знает, сколько глаз у Кайзера среди наших одноклассников. И вот настал момент истины: к нам медленно и неспешно шёл тот самый охотник, который завёл нас в портал.

Как сказал Хант, Билли видел сотни таких, как я, выходящих из этой дыры. Знал, как должен выглядеть прошедший, как — едва выживший, и как — тот, кто врёт.

Я заставил себя ссутулиться чуть сильнее, чем требовало тело. Тут главное — не переигрывать. Я подранок, а не почти труп. Моя задача — вызвать сочувствие, а не лишние вопросы, ведь сочувствие усыпляет внимание лучше любой лжи.

— Доу. — Он остановился в трёх шагах и прошёлся глазами по мне сверху вниз. Медленно, как таможенник по чужому багажу. — Как я вижу, ты выжил, Ешка, а вот твой С-ранговый товарищ — нет. Объяснишь почему?

— Честно? Потому что я из детдома и с самого детства знаю, что если хочешь выжить — готовься драться до конца, а он зассал. — Старик хмыкнул и начал смотреть на меня внимательнее. Его взгляд зацепился за плечо. За рваные борозды на куртке, за палёную кожу под ними. Я почти услышал, как в его голове щёлкает счёт: гончие рвут так, огонь палит этак, а вот это — почему ожог снизу, а рукав драный сверху? Гончие огнём не плюются. Хант предупреждал об этом вопросе прямо у трупа Райса. Думай заранее, что скажешь, иначе возьмут на первом же слове.

— Костяные гончие, — сказал я раньше, чем он спросил. — Стая. Слишком большая для разлома, который чистят каждый год. Райс шёл последним, а когда стая рванула — зассал и начал шмалять своими стрелами куда глаза глядят, ну вот и поджарил чуток. — Я качнул плечом и поморщился, мне даже не пришлось играть, плечо действительно болело. — К сожалению, своих не выбирают, сэр.

— Кросс?

— Доу сказал правду. Пока я убивал первую стаю, они там разбирались со второй.

— Троица сказала мне, что ты отдал приказ им сваливать, но Доу же Е ранг, почему отправил их, а его — нет?

— Сэр, они были обузой, а Алекс хоть и Е ранг, но отличный боец ближнего боя. С ним дополнительно занимался Хант.

— И как же ты справился с гончими? Эти твари далеко не подарок.

— Они были новорождёнными и тупыми. Я бы, конечно, не очень хотел раскрывать все карты, так как часть из них краплёные, но если вы так настаиваете. — Охотник скептически хмыкнул, когда я начал доставать нож с пояса, но через мгновение его смешок сменился на уважительный присвист.

— Хорошая штука, парень. Особенно для школьника. Таким новорождённую гончую вскрыть и вправду легко. Откуда он у тебя?