Корсет, долги и никакого кофе!. Страница 1

Annotation

Маша Орлова, менеджер среднего звена, просыпается в чужом теле. Теперь она — баронесса Мира Каменная, владелица захудалого поместья с долгом в восемь тысяч крон и единственным активом в виде полусломанной мельницы.

Вместо джинсов — корсет, который душит. Вместо кофе — травяная бурда. Вместо Excel — перо с кляксами. Зато есть артефакт-планшет, который умеет рисовать таблицы, управляющий Даниэль, который раздражает своей честностью и компетентностью, и целая куча проблем, которые нужно решать.

Что делать современной женщине, оказавшейся в средневековом фэнтези? Правильно — применить навыки тайм-менеджмента, составить бизнес-план спасения баронства и попутно разобраться со своими чувствами к угрюмому управляющему.

Лёгкая романтическая история о попаданке о том, как Excel спасает мир, а любовь находит даже тех, кто искал только эффективности.

Татьяна Лив

ГЛАВА 1: "ПРОБУЖДЕНИЕ В РЕЖИМЕ ПАНИКИ"

ГЛАВА 2: «РЕВИЗИЯ: ВСЁ ХУЖЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ»

ГЛАВА 3: «РАЗБОР ПОЛЁТОВ С УПРАВЛЯЮЩИМ»

ГЛАВА 4: «ОПЕРАЦИЯ «МЕЛЬНИЦА»»

ГЛАВА 5: «ЗНАКОМСТВО С ТЁМНЫМ ЛЕСОМ»

Глава 6: "НАЛОГОВЫЙ КОШМАР"

Глава 7: "СОСЕДСКИЕ ВОЙНЫ"

ГЛАВА 8: «ПЕРВЫЙ УРОЖАЙ УСПЕХА»

ГЛА

Конец ознакомительного фрагмента.

Татьяна Лив

Корсет, долги и никакого кофе!

ГЛАВА 1: "ПРОБУЖДЕНИЕ В РЕЖИМЕ ПАНИКИ"

ГЛАВА 1: "ПРОБУЖДЕНИЕ В РЕЖИМЕ ПАНИКИ"

Маша Орлова проснулась от того, что её душили.

Нет, серьёзно. Что-то сдавливало рёбра с такой силой, будто она случайно заснула в тисках. Попытка вдохнуть полной грудью провалилась — лёгкие наткнулись на какое-то препятствие где-то в районе диафрагмы. Мозг, ещё не до конца проснувшийся, выдал первую логичную мысль: "Инфаркт. Я слишком много работала, и теперь это инфаркт".

Глаза открылись сами собой.

Первое, что она увидела, был балдахин. Не потолок съёмной квартиры с трещиной в форме Италии, а настоящий, театральный балдахин из тяжёлой ткани бордового цвета с золотым шитьём. Маша уставилась на него секунд десять, ожидая, что картинка рассосётся. Не рассосалась.

— Это сон, — вслух сказала она себе, и чуть не подпрыгнула от собственного голоса.

Голос был не её. Слишком высокий, слишком девичий. Маша Орлова, менеджер среднего звена логистической компании "ТрансЛайн", обладала голосом уверенной женщины, которая может и матом крыть нерадивых поставщиков, и с директором на повышенных тонах разговаривать. А это звучало как голос из рекламы прокладок. Нежный. Мелодичный. Раздражающий.

Маша подняла правую руку. Рука была чужая. Тонкая, бледная, с длинными изящными пальцами и фарфоровой кожей. Маша Орлова имела руки нормального менеджера — чуть полноватые, с коротко стриженными ногтями и шрамом на указательном пальце от неудачного опыта резки авокадо.

— Это не мои руки, — сообщила она потолку.

Потолок промолчал.

Попытка сесть дала понять, что именно душило рёбра. Корсет. Настоящий, со шнуровкой, в котором она, судя по всему, и проспала всю ночь. Отдельное преступление против человечности.

— Миледи! — в комнату влетел смерч в виде девушки лет девятнадцати с подносом в руках. — Вы проснулись! О, слава богам!

Девушка была одета в длинное платье с фартуком, волосы убраны под чепчик, на лице написано такое облегчение, будто Маша только что вернулась из мёртвых.

— Кто вы? — выдавила Маша.

— Элис, миледи. Ваша горничная. Неужели забыли? О боги, может, лихорадка вернулась?

— Стойте, — Маша подняла руку. — Просто дайте подумать.

Элис замерла. Маша огляделась. Комната огромная — намного больше её съёмной однушки. Высокие потолки, массивная мебель из тёмного дерева, гобелены на стенах, окна с настоящими ставнями. И везде пыль. Не толстый слой, но достаточно, чтобы Маша, помешанная на порядке, внутренне сжалась.

— Зеркало, — попросила она.

Элис принесла ручное зеркало в серебряной оправе. Маша посмотрела и едва не выронила его. Из зеркала смотрела незнакомка. Блондинка с огромными серыми глазами, тонкими чертами лица и длинными, почти до талии, волосами. Красивая, если любишь хрупкий фарфоровый тип. Маша такой тип не любила.

— Это не я, — прошептала она.

— Простите, миледи?

— Ничего. Мне нужно одеться.

Процесс одевания занял полчаса и унёс последние остатки достоинства. Сначала Элис затянула шнуровку корсета — "не туго, я сказала, чтобы дышать можно было!" — потом навьючила две юбки, потом голубое бархатное платье с вышивкой на лифе и миллионом мелких пуговиц на спине.

— Как вы в этом ходите? — пробормотала Маша.

— Привыкаешь, миледи, — Элис невозмутимо заплетала косу. — Матильда велела передать, что управляющий Томас ждёт вас в главном зале. Опять по поводу счетов.

— Управляющий. Счета. Замечательно.

Маша подошла к письменному столу у окна. Стол был завален бумагами. Первый листок — любовное письмо: "Дорогая Мира, ваши глаза затмевают звёзды..." Второй — счёт: "За муку. 15 крон. Срок истёк два месяца назад". Третий — ещё счёт. Четвёртый — ещё.

— Миледи, управляющий ждёт...

— Иду, — Маша отложила бумаги.

В коридоре висели портреты — суровые люди с одинаковыми серыми глазами. Предки. На лестнице обнаружились сколы на мраморных ступенях. Во дворе, видном из окна, трава росла между булыжниками. Везде один и тот же диагноз: запустение.

Внизу их встретила полная женщина лет пятидесяти в строгом сером платье. Волосы седые, в тугом пучке, лицо строгое, но глаза добрые.

— Баронесса, — реверанс, — наконец-то. Томас уже извёлся.

— Матильда? — неуверенно спросила Маша.

— Да, миледи. Ваша экономка. — Короткий острый взгляд. — Вы хорошо себя чувствуете?

— Голова болит. Где управляющий?

В главном зале за длинным столом сидел крепкий мужчина лет сорока пяти с рыжей бородой, окружённый стопками бумаг. При виде Маши вскочил.

— Баронесса! Наконец-то! Нам нужно срочно...

— Подождите, — она подняла руку и огляделась.

Огромный зал с высокими потолками и камином размером со стену. Когда-то красивый — сейчас обшарпанный. Выцветшие гобелены, потёртая мебель, пятно от протечки в углу потолка. На камине стоял странный предмет — что-то вроде лампы, светящейся изнутри слабым голубоватым светом.

— Это что?

— Вечный светильник, миледи. Артефакт вашего прадеда. Почти не работает уже...