Измена. Я теперь (не) твоя, дракон! (СИ). Страница 2

До сих пор непривычно видеть его таким: с расстегнутым воротом рубашки, слегка помятой за ночь, с засученными рукавами, взъерошенной копной темных волос. Он не успел побриться, поэтому на подбородке проступила щетина, придающая ему небрежно-домашний вид.

Думала, что привилегия видеть лорда Амакиира не при параде доступна лишь мне одной. Как же я ошибалась!

Дарран скрещивает крупные пальцы в замок и смотрит на меня в упор, с интересом. Так, наверно, разглядывают забавную зверушку. Снова спрашивает:

— И что?

От его взгляда и вопроса становится не по себе. Я ожидала, что он будет оправдываться. Молить о прощении, а это равнодушное «и что?» окончательно выбивает из колеи. Закусив губу, молчу.

Беспомощно развожу руками:

— «И что»? Это все, что ты можешь сказать после того, как мне изменил?

— Я могу сказать многое, — его голос вдруг становиться сухим и жестким, как и выражение красивого лица. — Но скажу одно. Не суйся в дела, которые тебя не касаются.

— Не касаются! — выдыхаю с ужасом. — Мой муж изменил мне с сестрой, и это меня не касается?

— Именно, — кивает Дарран. — Знай свое место, Луара. Свободна.

Продолжаю стоять, кусая губы. Из глаз брызжут слезы. Соленый привкус во рту отдается горечью в душе. Чувство такое, будто меня растоптали. Не могу с этим смириться.

Нужно что-то сделать, нужно объяснить ему, что он поступил неправильно, что причинил мне ужасную боль.

Но лорд Амакиир взрослый, состоявшийся мужчина! Как растолковать ему очевидные вещи? Это, как объяснять, что небо голубое, а трава зеленая! Глупость несусветная.

— Дарран, я готова тебя простить, если… — начинаю дрожащим голосом, но меня безжалостно обрывают:

— Твоя истерика меня утомила. Ступай в свою спальню. Сегодняшний день проведешь там. Еду тебе принесут. Если к завтрашнему утру образумишься, то можешь спуститься к завтраку. Твои занятия с Айной пока под вопросом. Все понятно?

В темных глазах столько холода, что по коже бегут мурашки.

Вот и все. Поговорили.

Вытираю мокрые щеки и с легким кивком произношу:

— Понятнее некуда, лорд Амакиир.

Развернувшись, делаю шаг к выходу, как вдруг меня догоняет его тихий голос:

— Луара?

Замираю, а в сердце зарождается робкий росток надежды. Может, он осознал? Вот просто понял, что натворил, и сейчас извинится?

Стоит мне повернуться, все мои упования разбиваются об холодное выражение лица.

— Ты пойдешь сейчас в свою спальню. И пробудешь там до завтрашнего утра, думая над своим поведением.

К горлу подкатывает ком, глаза застилают слезы. Быстро киваю, опустив взгляд.

— Если ослушаешься, — чеканит жестко, — тебе не понравятся последствия.

Так и подмывает спросить, почему виноват он, а наказывают меня, но я не осмеливаюсь. Снова трушу. Еще раз кивнув, исчезаю за дверью.

День проходит, как в тумане. Служанка приносит в спальню подносы с едой, но я оставляю их нетронутым. Лежу весь день на кровати в смятом платье. Не пью и не ем. Перебираю свои поступки за семь дней семейной жизни и гадаю, что могло подтолкнуть мужа на измену.

Сестра обозвала меня «неумехой». Странно слышать от нее подобное, ведь матушка нас обоих воспитывала одинаково.

«Леди обязана вести себя в кровати сдержанно и благопристойно», — говорила она. «Терпеливо лежать на спине, пока муж делает себе наследника, — таков наш женский долг.»

Я исполняла свой долг честно и старательно. Ни разу ни пикнула и не пожаловалась. Даже, когда низ живота взорвался резкой болью в нашу первую ночь, лишь стиснула зубы покрепче и все перенесла с молчаливым достоинством.

В глубине души мне хотелось чего-то большего, чем исполнение долга. Я желала бестолковых обнимашек, болтовни ни о чем, легких касаний, страстных признаний и хоть капельку воздушной нежности.

А, в итоге, все, о чем я втайне мечтала, досталось подлой Флоре. В голове всплывали разрозненные кусочки информации, сливаясь в единую картинку.

После смерти родителей я мыкалась по съемным комнатушкам, работала в ателье с утра до ночи, а она сразу переехала жить в шикарный дом. Намекала на знатного покровителя. Неужели отношения Даррана и Флоры начались задолго до нашей свадьбы?

Узнай об этом матушка, она бы перевернулась в гробу. А батюшка… Повезло моим родителям, что не дожили до такого позора.

Теперь слова Даррана, что сестра ему нужна для отдушины, а я — для дела звучали совсем в ином ключе. Зачем я ему нужна? Может, под «делом» он имел в виду рождение драконят, которых сможет родить ему только истинная? Но разве это секрет? Об этом знает каждый...

За день я выплакала столько слез, что глаза начали болеть от яркого света. На то, чтобы встать с кровати, чтобы закрыть окна шторами, не хватило сил. Когда наступила ночь, я почувствовала облегчение. Скоро устану и отключусь. Хоть немного отдохну от раздирающих душу мыслей.

Почему я не смогла предвидеть обман сестры? Почему мои видения не уберегли меня от ужасных событий?

Почему не подсказали спрятаться от лорда Даррана в дальнем уголке империи так, чтобы тот никогда меня не нашел?

Внезапно перед глазами мутнеет. Вместо собственной спальни вижу другую, отделанную в теплых персиковых тонах. Сразу понимаю, что это комната Айны, маленькой дочери Даррана. Почему я увидела ее?

И тут… Сердце замирает от предчувствия чего-то ужасного.

Тусклый свет магического светильника выхватывает из темноты две незнакомые, массивные фигуры, которые подкрадываются к мирно спящей малышке.

Глава 3

Дарран

Хмурюсь и устало тру глаза, когда вместо отчетов мысли в который раз за вечер съезжаются к Луаре. Бездна с этими женщинами!

Складываю в стопку бумаги — все равно о делах больше думать не удается! — и, сцепив пальцы за головой, откидываюсь на спинку кресла. Долго пялюсь на языки пламени в мраморном камине и думаю о жене.

Простенькая, тихая, воспитанная, она умудрилась чем-то зацепить моего зверя с самой первой встречи. Казалось бы, в ней ничего особенного.

На милом личике ни грамма косметики. Волосы убраны в незамысловатый пучок на затылке, платье из дешевой ткани выцвело и нисколько не красит ладную фигурку, но дракон внутри меня заворочался, встрепенулся и с интересом уставился на девушку. Она ему приглянулась. Интересно, чем?

Принюхался. Нежный аромат ванили, жаренного миндаля и какого-то полевого цветка — его название выскочило из памяти. М-м. Запах, сложный, но полностью меня устраивал. Даже не так. Он понравился настолько, что хотелось удержать его источник рядом. Под лапой.

Я не сказал ей, зачем она мне понадобилась в реальности. Наплел про вакансию учительницы вышивания для дочери. Эта скромница как-то очень быстро, сходу поладила с Айной, и все сразу встало на свои места. Теперь моя малышка была окружена женской лаской, которой ей так не хватало в последние месяцы, а я мог время от времени наслаждаться неповторимым ароматом и наблюдать, так ли она хороша, как уверяла Флора.

И вдруг метка истинной... Это была настоящая подстава со стороны зверя. Я не собирался жениться. Не так скоро. Еще ведь и года не прошло с момента смерти Вероники.

Ее потеря расплющила мне сердце. Разодрала изнутри в клочья. Сломала напополам.

Одна часть меня, самая главная, так и осталась в ее сгоревшем экипаже, а другая продолжила спать, есть, ходить, удовлетворять мужские потребности.

Но любить?

Чем любить, когда сердца не осталось?

В бездну любовь! Проходить через эту мясорубку во второй раз я не намерен.

Лениво потянувшись, встаю и шагаю к высокому шкафу из вишневого дерева. Достаю граненый стакан из хрусталя и, плеснув туда янтарной жидкости, делаю несколько обжигающих глотков.

Не помогает.

Мысли упорно возвращаются к сегодняшнему инциденту. Кто бы знал, что Луара проснется посреди ночи и увидит нас вместе с Флорой!

Впрочем, самый возмутительный поворот ожидал меня после.