Взаперти (ЛП). Страница 16

Роза покачала головой. Хорошо, что у неё до сих пор было её старое корыто «Рено». Его, конечно, можно угнать с помощью обычного лома, но кому вообще придет в голову на нем ездить?

— А здесь возле машины есть какие-то следы обуви, которые вы могли бы использовать?

— Водитель, я думаю, выпрыгнул прямо на велосипедную дорожку и побежал через Вестерброгаде, так что нет. Здесь же только местами мокро, ты ведь наверняка заметила.

— У вас есть имя владельца машины?

— Спроси у кого-нибудь из своих коллег. Почему ты сама все это не проверила по базе?

Роза пожала плечами и отошла от них подальше, когда из копировального центра вышел первый патрульный.

— Привет, — сказала она. — Им удалось что-нибудь заметить изнутри магазина?

Полицейский посмотрел на неё с той кислой миной неприязни, которую сама Роза использовала, когда любопытные зеваки подходили слишком близко. Он её не узнал, поэтому Роза едва не полезла в карман за своим служебным удостоверением, но вовремя передумала. Ей вовсе не улыбалось попасть в какой-нибудь рапорт, который в итоге окажется на столе у начальника убойного отдела.

— Алло, это Гордон со своего рабочего стула, — раздалось в трубке, когда Роза набрала его.

— Большое спасибо за информацию, — ответила она. — Думаю, тебе стоит ограничиться просто своим именем. Другой вариант звучит странно.

Она объяснила ему суть дела и продиктовала регистрационный номер автомобиля.

— Имя владельца? Ладно, я попробую узнать, это звучит довольно просто.

После этого она позвонила руководителю следственной группы DUP Ноа Роммелю. Тот ответил на её звонок с той же степенью любезности, какую проявил бы матерый уголовник, если бы его расспрашивали о деталях совершенных преступлений. Вежливо, но абсолютно непреклонно.

— Ну и к кому мне тогда обращаться, если не к вам в DUP? Вы, может, вообще не заинтересованы в том, чтобы человек, в отношении которого вы ведете расследование, в принципе дожил до конца своего ареста?

— Изоляция Карла Мёрка, говорите. И вы думаете, что у нас есть полномочия для того, чтобы это организовать? Но если честно, это совершенно не то дело, в которое вам стоит вмешиваться.

Роза проигнорировала этот выпад. — Разумеется, у вас есть такие полномочия. Вы ведь вполне можете допрашивать его в более подходящем для вас месте, чем тюрьма Вестре, если сами того пожелаете. Мы думаем, что следственный изолятор Слагельсе мог бы стать отличным вариантом. Да и разве вам самим не будет проще, учитывая, что вы ездите сюда аж из самого Орхуса? [56]

Он несколько раз неопределенно хмыкнул, и на этом разговор быстро сошел на нет.

Затем мобильный снова ожил.

— Это Гордон, я опять стою в туалете. Слушай, Роза. Если тебе интересно мое мнение, то не думаю, что мы сильно продвинемся через владельца этой машины. Она принадлежит некому Йессу Лассену, который живет в Смёруме. Мужчина объяснил, что просто работал водителем у своего босса, который попросил подвезти его до кладбища, так как сам босс лишился водительских прав. Шеф хотел навестить могилу жены и возложить букет, что он и сделал. Похоже, за этим больше ничего не стоит.

Роза вздохнула — это было бы слишком просто.

— Кто дал тебе эту информацию?

— А ты как думаешь? Лиза, конечно.

Роза кивнула. Всеведущий секретарь убойного отдела, одна из очень немногих искренних поклонниц Карла Мёрка в этом управлении.

— Это всё, что у тебя было для меня?

— Нет, звонил Мортен. Он и его бойфренд Мика как раз возвращаются из Швейцарии вместе с Харди. Они прибывают в Копенгаген сегодня вечером. Харди вживили импланты в мозг, и теперь он носит экзоскелет, так что может передвигаться самостоятельно.

— Экзоскелет?

— Ну, металлический каркас, который удерживает его тело в вертикальном положении. Судя по описанию, он теперь будет похож на Робокопа.

— Господи всемогущий, Карл об этом знает?

— Я звонил Моне полчаса назад.

— Будь добр, переключи меня на Лиза.

Прошло немного времени, и на том конце провода раздался щебет. Было слышно, что секретарь умудряется одновременно разговаривать еще с тремя-четырьмя сотрудниками в приемной, что, скорее всего, так и было.

— Да, прости, Гордон, тут просто висели другие люди на линии.

— Это Роза, Лиза. Я знаю, что ты только что передала Гордону кое-какие сведения. Не могла бы ты повторить часть из них для меня?

— Я попробую, — приглушенно ответила та.

— Тот мужчина, у которого угнали машину для наезда на адвоката возле Вестре... ты знаешь, кто его босс?

На том конце провода воцарилась тишина.

— Ты здесь, Лиза?

— Подожди. Маркус идет к выходу.

Роза прямо-таки видела эту картину: Лиза сидит и мило улыбается проходящему мимо начальнику.

— Всё, ушел, — прошипела она. — Как же я его ненавижу за то, что он делает с Карлом!

— Ты имеешь в виду арест?

— И это тоже. Но он реально делает всё, чтобы вставлять нам палки в колеса, если мы пытаемся помочь Карлу. Стоит ему узнать, что я говорю с Гордоном или с тобой, он просто взорвется. И когда поступает новая информация, он лично следит за тем, чтобы никто из нас о ней не прознал. Но кое-что мы всё равно умудряемся разузнать.

— Он очень ревностно относится к букве закона, Лиза, мы же это знаем. Он не должен мешать расследованию DUP.

— Хмм, возможно.

— О чем именно он приказал вам помалкивать?

— Вот этого я тебе сказать не могу.

— То есть ты не можешь ответить, кто босс владельца машины?

— Нет, — она замялась. — Может быть, потому, что у него голландское имя.

Роза нахмурилась и мысленно поблагодарила за подсказку.

— И ты слышала новости от Мортена и Харди?

— Да, разве это не потрясающе? Мона уже ввела их в курс дела, так что они знают, что Карл находится в тюрьме Вестре. Если его к тому времени не переведут, Харди и остальные попытаются навестить его в один из ближайших дней. Мне кажется, Маркус Якобсен это только приветствует.

— Почему?

— Потому что Харди ранее намекал, что у него есть определенные подозрения в отношении Карла и его связей с Анкером Хёйером. Возможно, Маркус надеется, что Харди сможет заставить Карла хоть немного разговориться.

ГЛАВА 10

Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня

ПЕЛЛЕ ХЮТТЕСТЕД / МОНА

Мать твою, как же Пелле Хюттестед сейчас предвкушал триумф! Для журналиста бульварной газетенки «Gossip» [57] существовала лишь одна вещь, которая была лучше возможности преподнести сочную историю, взвинчивающую тираж, — сочная история об одном из его заклятых врагов. За долгие годы Пелле не раз получал огромное удовольствие, поливая людей грязью, но ничто не могло довести его мочу до точки кипения быстрее, чем моменты, когда жертвы пытались дать сдачи. Особенно тогда, когда этот козел Карл Мёрк высмеял и выставил его на посмешище [58] . И вот, когда один коллега из ежедневной прессы по пьяной лавочке в местном кабаке проболтался ему, что тот самый Мёрк влип по самые уши, был арестован, предстал перед судом в воскресенье утром и отправлен под стражу, на Пелле Хюттестеда бесконечным потоком посыпались потенциально жирные, ядовито-желтые заголовки.

Карл Мёрк за решеткой, ни больше ни меньше — сам Карл Мёрк! Какая чертовски великолепная история для таблоида, который и так работал в серой зоне закона и привык как к выговорам от Совета по делам прессы, так и к кругленьким ежедневным штрафам.

Первую полосу сверстали за час, а статью тут же выкатили на сайт.

«Герой полиции теперь сам корячится на нарах», — гласил заголовок, под которым шел подзаголовок: «Тяжкие обвинения за закрытыми дверями».

Разумеется, никакой конкретики внутри статьи у него не было, но размытые фотографии злого Карла Мёрка, а также немного тюремных решеток и наручников — это всегда работало на ура.