Взаперти (ЛП). Страница 10

Дверь приоткрылась — чересчур осторожно, нападавший явно не хотел попасть под встречный удар. Карл перенес весь вес на левую ногу и с такой силой впечатал правой в дверь, что у него хрустнуло в колене.

Ответом стал поток громких проклятий и мата, сопровождаемый глухим ударом о пол — похоже, тот, кто отпирал дверь, теперь растянулся в коридоре и корчился от боли.

Карл выскочил в полуоткрытую дверь и в то же мгновение увидел прямо перед собой «Кроличьего хера». Тот занес остро заточенный зубец от пластиковой вилки, готовясь резко ударить Карла в солнечное сплетение.

Но когда тот пошел на таран, Карл перехватил удар. Острие вонзилось ему в ладонь, но он резко вывернул руку противника, так что вилка переломилась надвое.

Кроличий хер на секунду замешкался. Его только что лишили острия оружия, а вместе с ним и всего плана, но он все равно с силой ткнул обрубком Карлу в область живота. На белой футболке проступило немного крови, но это было сущим пустяком по сравнению с тем, как полыхнуло кровью плечо «Кроличьего хера»: Карл выдернул обломок вилки из собственной ладони и двумя быстрыми, резкими ударами вогнал его в плечо нападавшего.

Кроличий хер отшатнулся на пару шагов назад и взвыл так, словно никогда в жизни не получал сдачи. И тут Карл увидел, что помимо стонущего на полу зачинщика, который сейчас был мало на что пригоден, в коридоре стояли еще двое заключенных. Они коротко переглянулись и бросились наутек к лестнице на верхний ярус.

Только тогда Карл закричал, призывая на помощь.

Впоследствии официальная версия гласила, что один из заключенных — возможно, во время вывода в туалет — вырубил надзирателя Петера по кличке Ревун, который дежурил в суточной смене, забрал его ключи и выпустил еще нескольких зэков. Однако Карл, посмотрев на надзирателя, который валялся чуть дальше по коридору и охал, заметил его чересчур театральные попытки подняться, когда примчались остальные охранники и замяли инцидент. Это была смехотворная, дилетантская актерская игра. Карл видел исполнение куда качественнее на ежегодных школьных спектаклях в школе на Сколегаде в Брённерслеве [38] . Разумеется, в связи с этим назначат служебное расследование и проведут дефьюзинг [39] со всеми сотрудниками, дежурившими в ту смену — такова процедура. Но Карл был уверен, что Петер «Ревун» выйдет сухим из воды, а в лучшем случае еще и под шумок выбьет себе пару недель больничного.

Как бы то ни было, теперь Карл точно знал, чего стоит этот продажный надзиратель. С этой секунды ему придется постоянно оглядываться — как затравленной антилопе, за которой идет по пятам стая гиен.

Раненая ладонь Карла пульсировала от боли. Остаток ночи он не сомкнул глаз. Это была уже вторая ночь без сна подряд, и его нехватка уже вовсю начинала сказываться на организме.

ГЛАВА 6

Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня

АСАД

Это было редкое зрелище — начальник убойного отдела в полной полицейской форме. Он вышел на крыльцо Главного управления полиции Копенгагена и окинул взглядом собравшуюся перед ним толпу. Не меньше полусотни журналистов и операторов замерли в ожидании, переминаясь с ноги на ногу на морозе; их горячее дыхание белыми клубами вырывалось в воздух.

В самом первом ряду стоял Асад. Он жутко замерз — впрочем, как и всегда, стоило зиме по-настоящему вступить в свои права. «И где же все эти пальмы, когда они так нужны?» — подумал он и мысленно усмехнулся. Асад посмотрел на часы: ровно десять. Ни Розы, ни Гордона нигде не было видно.

— Спасибо, что пришли в таком количестве и в столь короткие сроки, — начал Маркус Якобсен, кивнув в сторону направленных на него микрофонов.

— Как и было указано в пресс-релизе, на сегодняшний день раскрыто огромное число самых жутких преступлений за последние тридцать лет. Ликвидирована целая сеть наемных убийц, которой руководила одна из ведущих бизнес-леди страны Сисле Парк. Несколько человек арестованы, сама Парк мертва. На данный момент было бы слишком долго перечислять все дела в деталях, но множество смертей за эти годы, которые ранее квалифицировались как несчастные случаи или самоубийства, благодаря кропотливой работе полиции теперь признаны убийствами. Среди них — дело известного политика Палле Расмуссена, похищение Биргера фон Брандструпа и, наконец, Маурица ван Бирбека, который, как мы теперь, к сожалению, вынуждены сообщить, тоже погиб.

В воздух мгновенно взметнулся лес рук, все закричали наперебой, но шеф убойного отдела жестом пресек вопросы и постучал по стоявшему перед ним микрофону, пока шум неохотно не утих.

— Сегодня мы не будем отвечать на вопросы, касающиеся отдельных дел или деталей самого расследования. Однако в ближайшие недели полный список преступлений будет представлен общественности. Мы обязаны проявить уважение к многочисленным родственникам жертв, которых необходимо сначала подробно проинформировать лично.

Он обвел взглядом толпу и даже не запнулся, когда его глаза скользнули по лицу Асада, хотя тот в этот момент выглядел так, словно только что выпил стакан уксуса, разбавленного свежевыжатым лимоном.

— Копенгагенский убойный отдел знал о нестыковках в некоторых из этих дел, и только благодаря неутомимости и высочайшему профессионализму наших следователей эти старые дела были раскрыты. Как вы знаете, в Дании для убийств не существует срока давности, но его нет и для оставшихся без ответа вопросов. Когда кто-то отнимает человеческую жизнь, это никогда не должно быть забыто и не должно оставаться безнаказанным.

— Кто именно раскрыл эти дела? — во весь голос выкрикнул кто-то из толпы.

— Разве это не Отдел «Q»? — добавил другой.

— Да, Отдел «Q» тоже принимал активное участие, — ответил начальник убойного отдела, выдержав короткую паузу. — Но прежде всего мы должны отдать должное нашей системе учета, архивам и грамотно структурированным базам данных и вещдокам. Именно это позволило нам обнаружить систему и связать между собой дела, казавшиеся абсолютно независимыми.

— Кто еще, помимо Отдела «Q», участвовал в раскрытии? — снова выкрикнул первый журналист, но начальник отдела лишь улыбнулся.

— В ближайшее время у вас будет полно материала для статей, не переживайте, — отрезал он. И не успели все опомниться, как черная форма уже скрылась за дверями здания.

Асад бросил ему вслед тяжелый взгляд. Это был не тот начальник убойного отдела, которого он знал и перед которым был в неоплатном долгу. Не тот человек, который всего несколько дней назад так сильно ему помог и защитил семью Асада от проверки на лояльность полиции.

Он вздохнул, чувствуя, как на его плечо легла чья-то рука.

— Когда вы подключились к этому делу, Асад? — спросил светловолосый мужчина с дружелюбным взглядом. Он протянул Асаду руку. — Я из «Венстрепрессен» [40] . Бенни Фальк Ольсен, — продолжил он, когда Асад ответил на рукопожатие.

Асад наклонил голову и смерил его взглядом из-под густых бровей.

— Знаешь что, Бенни Ольсен, — ответил он, — я думаю, тебе стоит адресовать свои вопросы напрямую начальнику убойного отдела.

— Понятно! Вашего напарника, Карла Мёрка, здесь, судя по всему, нет. Он все еще под арестом? — спросил Ольсен, пока плотное кольцо репортеров вокруг Асада сжималось все сильнее.

— Что вы имеете в виду? — переспросил Асад, делая вид, будто не знает, что на публикацию имени Карла в связи с арестом до сих пор наложен судебный запрет [41] . Так что ему следовало держать язык за зубами.

— Раз его здесь нет, то где он? — попытался зайти с другой стороны еще один журналист, но Асад не попался на удочку.

— Послушайте! Сегодня утро понедельника, так что вы должны понимать: многих верблюдов еще просто не пригнали к водопою, подумайте об этом на досуге.