Любовь не по плану. Страница 10

Когда Берк мимолетно коснулся резного камина в гостиной, которая изначально служила библиотекой (именно в ней мистер Кэмпбелл любил встречать гостей), я чуть было не сказала ему, что в доме целых шесть каминов. Изумрудная плитка вокруг очага потрескалась, где-то ее и вовсе не было. И это, разумеется, значило, что ее всю придется перекладывать. Но мне не верилось, что получится найти ту, что будет хоть сколько-нибудь похожа на сохранившуюся.

Берк внимательно осмотрел гостиную, остановив взгляд на внушительных дырах в штукатурке и разрушенном в нескольких местах карнизе.

– Что тут произошло? – спросил он.

– Ошибки строителей, к сожалению… – Мне до сих пор тяжело было на это смотреть. – Последние владельцы этого дома начали реализовывать свои планы, но так ничего и не закончили. Для них это дело было чем-то вроде любимого детища, хобби, так что с процессом они не спешили. Но потом муж ушел из семьи. Развод растянулся на многие годы. Бывшая жена отказывалась делить с ним дом, и работа тут не продолжалась, ведь эти двое были заняты руганью из-за… если честно, всего. Вот почему ты можешь увидеть, что часть стены около буфетной и столовой снесена: начали переделку и так и не закончили.

– Не проще было бы просто всю стену демонтировать? Выглядело бы лучше.

Не надо. Сдержись. Закипая, я надула щеки и тяжело вздохнула. Он с опаской наблюдал за мной.

– Просто скажи, и все.

Слова тут же соскочили с языка.

– Сносить стены – это грубейшее нарушение норм реставрации. В таком случае можно попрощаться со свидетельством об историческом наследии. Эти комнаты специально так построили. Легче поддерживать тепло.

Берк лишь хмыкнул в ответ. Затем постучал костяшкой пальца по краю дыры:

– И что, нужен просто новый гипсокартон?

– Новая штукатурка, – поправила я. – К сожалению, она значительно дороже. Но только так можно устранить нанесенный ущерб.

На этот раз я не услышала даже хмыканья. Мы прошли через буфет, маленькую кухню, спрятанную в глубинах дома, и Берк уже с интересом разглядывал небольшую лестницу, что вела в спальни на втором этаже. Господи, да мне за мое молчание полагается премия.

– Там спальни?

– Да, целых шесть. По три на каждую сторону от лестницы, – ответила я. – Еще наверху две ванные комнаты, а внизу одна уборная.

– Дай-ка угадаю: на втором этаже все еще сильнее разрушено?

Я горько улыбнулась:

– Там все даже хуже, чем ты можешь себе представить.

– Блестяще.

– Так как здесь не включали ни отопление, ни кондиционер, то из-за перепада температур с годами сильно пострадал весь интерьер. Однажды сюда стали пробираться животные. Ну и малолетние хулиганы, которые тоже много чего попортили. – Все это время я зачарованно смотрела на лестничную площадку над собой. – По счастливой случайности они даже ничего не украли.

В голове Берка Барретта крутилось множество мыслей: его выдавало выражение лица. Боже мой, ну как же мне хотелось взять и голыми руками вытащить каждую мысль из его черепушки! Это невыносимо, я просто обязана была знать, о чем он думает и что хочет сделать! Он вновь посмотрел на меня, и, клянусь, тут же возникло такое ощущение, будто меня взглядом прибили к стене и собираются препарировать.

– И чем ты тогда занимаешься? Тут ведь ничего не происходит.

– О, ничего такого. Подстригаю секущиеся кончики да смотрю реалити-шоу.

Мой сарказм ему не понравился, но, будем честны, мне в нем самом тоже много чего не нравилось, так что и ежиться под его суровым взором я не стала.

– А если серьезно, то дел у меня достаточно, – добавила я. – Для проекта такого масштаба необходимо кучу вопросов решить, прежде чем хоть что-то менять в доме.

– Я пока еще не принял окончательного решения, – произнес он мягко и вместе с тем грозно.

– Знаю. – Я вскинула бровь. – Но думаю, ты поступишь правильно.

Берк ничего не ответил. Не попытался меня подбодрить. Ничего: ни заботы, ни утешения.

Я бы могла назвать ему миллион причин, по которым этот особняк стоил всех этих препятствий на его пути. И я даже уже было открыла рот, чтобы начать их ему перечислять, как вдруг он опередил меня:

– А что-то осталось от прошлых жильцов?

Я кивнула:

– Куча мебели в спальнях. А в гостевом домике есть даже картина. – Я ненадолго встретилась с ним взглядом, показала на выдвижные ящики в стене и медленно заговорила: – На прошлой неделе я нашла кое-что. И знаешь, поверить не могу, что они от нее не избавились. Думаю, она будет для тебя ценной.

Берк нахмурился, но спорить не стал. Я аккуратно открыла ящик и достала оттуда маленькую медную рамку. Всю заляпанную, умоляющую себя протереть. Внутри нее была школьная фотография. Мальчик широко улыбался, ему не хватало двух передних зубов. Волосы песочного цвета были стрижены под горшок, подчеркивая очаровательные веснушки. В нижнем углу золотыми чернилами было выведено имя: «Крис».

Протянув снимок Берку, я почувствовала, как сильно щиплет глаза. Он на мгновение замер в растерянности. Берк взглядом сверлил фотографию, прежде чем глубоко вздохнуть, вздымая широкую грудь. Он выхватил рамку из моей руки и не глядя запихнул в задний карман. Сердце защемило. По таким мелочам ты и замечаешь, что боль еще саднит свежей зияющей раной: он ведь даже не мог взглянуть ей в лицо.

– Я сожалею о твоей утрате, – сказала я.

Берк уставился в пол. Лишь спустя время кивнул.

– Он, судя по всему, был милым. – Я убрала прядку за ухо. – И очевидно, это место очень многое для него значило, раз…

– Я не хочу о нем говорить, – отрезал Берк.

Голос его был низким, тихим, звучал так, будто его обладатель на грани. Казалось, комната вмиг стала холоднее. Я через силу кивнула.

– Думаю, я увидел достаточно.

От тревоги засосало под ложечкой. Будто эта мечта о Кэмпбелл-хаусе все еще, черт возьми, была вне моей досягаемости.

– Можешь дать мне свои банковские реквизиты? Я переведу долг.

– Конечно, – кивнула я.

Он подождал меня снаружи. Потом с непроницаемым видом записал в телефон продиктованные мною цифры. Как и ранее, он просто ушел – ничего не пообещав, ничего не решив. И вновь выбил меня из колеи.

Глава пятая

Берк

– А он… большой.

Сестра стукнула меня по груди:

– И это все, что ты скажешь?

– Я серьезно согласился купить тебе что-то настолько огромное?

– Ага.

Я погладил по тому месту, куда пришелся удар, и постарался внимательно осмотреть дом, стоявший очень близко к воде. Даже отсюда я мог слышать шум прибоя. У меня мгновенно понизилось давление, а вместе с ним улетучилось и напряжение в плечах.

Яркий и чистый голубой сайдинг. Дом с белой отделкой и огромными арочными окнами, скрывающимися за цветущими пальмами. Подъездная дорожка была вымощена брусчаткой и, плавно изгибаясь, сворачивала к большому гаражу на две машины. Грузовик с моими вещами прибудет только завтра, так что моя младшая сестра сделала все возможное, чтобы ее гостевая комната была подготовлена к моему приезду.

Как же сильно это место отличалось от Кэмпбелл-хауса! Здесь я не чувствовал ни волнения, ни раздражения. Этот дом обещал лишь мир, тишину и отдых. Да, даже несмотря на то, что жить придется под одной крышей с сестрой и ее девятилетними двойняшками. Уверен, от них и то проблем и шума будет меньше, чем от той длинноногой рыжей девчонки.

– Когда планируешь начать подыскивать дом и себе? – спросила меня сестрица.

Я задумчиво потер затылок:

– Прежде чем ты меня выгонишь, дашь хотя бы чемодан закинуть в комнату?

Она заливисто рассмеялась:

– Просто подумала, что ты ждешь не дождешься, когда сможешь обустроиться в своем собственном уголке.

– Честно говоря, Танс, у меня сейчас и так слишком много дорогих решений на повестке… Еще один дом может и подождать пару недель, если ты, конечно, не против.

Танси понимающе положила руку на мою, и я облегченно вздохнул. Затем она повела меня к арочной входной двери из твердой древесины и схватилась за ее стальную ручку. Вот такой экскурсии по дому я был действительно рад. Моя сестра, сумевшая быстро найти жилье в желанном районе, оказалась отличным гидом. Танси даже не пыталась обращать мое внимание на какие-либо балясины, перила и другие незначительные, крохотные детали, до которых, как ей было известно, мне нет дела.