Фантазии. Страница 13

Она сама знала, как жалко звучит. Вероятно, Элис сможет повторить работу профессора, но у нее это займет больше года. Церковники и лорды разорвут их на части.

– Вижу лишь один выход, – сказал профессор. – Уеду в Первую Зиму и попрошу убежища у ее величества. Только там я смогу закончить работу.

Студентка обмерла. Наставник озвучил худший из ее страхов.

Элис давно знала: всем другим кандидатам на трон Николас Олли предпочитает Минерву. Она умна, она любит науку и не мешает ученым работать, она отменно играет в стратемы. Когда-то Олли даже выстраивал на своей доске знаменитую партию Минервы против Адриана… А еще был случай, когда Олли попросил Элис узнать стоимость проезда до Первой Зимы. Тогда она испугалась. Элис не сможет поехать с ним – у нее же занятия. Молодой профессор – ему и сорока-то не исполнилось – обязательно найдет в Первой Зиме другую помощницу. И уж ей точно хватит смелости позвать его в кафе и в театр!

В тот раз тревога оказалась ложной. Олли не думал взаправду ехать на Север, спросил о цене так, из любопытства. Он сказал тогда: «Ну, что я забыл на Севере? Здесь факультет, коллеги, оборудование. Здесь удобно работать, а не там».

И теперь Элис повторила его слова:

– Зачем вам в Первую Зиму? Здесь факультет, коллеги, оборудованье… я. Вам здесь удобней работать, а не там, у Минервы!

– Работать здесь? – он издал болезненный смех. – Меня довели до края, милая Элис. Голова забита хламом, никаких мыслей о науке. Я могу поменяться местами с привратником, и то больше толку выйдет.

– Но вам не нужно ехать, все наладится! Монахи нас защитят!

– Как я смогу работать, когда истуканы в рясах будут пялиться через плечо? Север спасет меня, только Север! Минерва – единственная, кто умел не мешать мне.

У Элис перехватило дыхание.

– Останьтесь, пожалуйста… Хотя бы взгляните на подарок…

– Подарок?

– Я вам купила… В верхнем правом ящике лежит.

– По какому поводу?

До чего же он непонятлив, святые боги!

– Я не знаю, по какому поводу. Я не придумала. Хочу, чтоб вы не уезжали, – вот по какому!

– Нерациональное желание. Для науки гораздо лучше, чтобы я уехал.

– А для вас лучше остаться! И для меня тоже. Я только затем и сделала все это, чтоб вы не уехали в Первую Зиму!

Профессор посмотрел ей в глаза:

– Сделала – что?

Но Элис не успела ответить. Внушительный кашель раздался от входа.

– Кха-кха. Простите меня, господа. Я вернулся сказать кое-что, но теперь вижу, что пришел не вовремя.

– Нет, нет, ваше величество пришли в идеальный миг! – воскликнула Элис. Явление короля помогло ей замять оплошность.

– Благодарю, юная леди, – южанин приложил руку к груди. – Позвольте мне принести извинения за жесткость моих спутников. Мать Алисия и мать Орланда, и Второй из Пяти – вовсе не бездушные чурбаны, какими кажутся. Просто многие беды двух Церквей сделали их нервными и склонными к гневу. Не принимайте к сердцу их угрозы.

– Мы и не думали, – ответила Элис. Отъезд Николаса – вот что она приняла близко к сердцу. А церковные дела почти ее не волновали.

– Касательно вашего изобретения, тоже не тревожьтесь. Его куплю я.

– Вы?..

Король склонил голову:

– Да, я.

Профессор Николас Олли разразился истерическим смехом.

– Вы тоже купите?.. А ваши друзья, а дети, а внуки?.. А степные шаваны?.. А мартышки из Литленда, жабы Дарквотера?.. Есть ли в мире хоть кто-нибудь, кто даст мне покой?!

– Извините его, ваше величество, он на нервах, – прошептала Элис, краснея.

– Понимаю, – благодушно кивнул король. – Излишек спроса так же изматывает, как и недостаток. Надеюсь, я смогу избавить вас от этой проблемы. Начну с епископа Амессина. Говоря, что цена его не волнует, он имел в виду простой факт: платить он не собирается. Ни у епископа, ни у матери Алисии, ни у кого из высших чинов Церкви нет достаточно денег.

– Церковь бедна?! – поразилась Элис.

– Именно так, милая леди. В прошлом году Церковь Праотцов понесла огромные затраты на военный поход, а ветвь Праматерей руками Корделии выдала ссуду императрице на чудовищную сумму. Кроме того, обе Церкви лишились лидеров, потому центральная казна обоих ветвей недоступна к использованию. Алисия, Орланда, Амессин и прочие располагают только небольшими средствами своих орденов.

– Как же они собирались купить устройство?

– За мои деньги. Именно это имел в виду епископ.

– То есть, он требует у вашего величества кучу монет? Но это же вымогательство! Вы можете отказать!

Король улыбнулся:

– О, нет, я соглашусь. Приятно знать, что мои деньги попадут в руки прекрасным и талантливым людям.

И ученый, и студентка смутились, а южанин добавил:

– Кроме того, моя посильная помощь матери-Церкви позволит мне поучаствовать в выборах.

– В каких, ваше величество?

– Боюсь показаться нескромным… я претендую на мантию приарха.

Профессор хлопнул глазами, у Элис отвисла челюсть.

– Простите, ваше величество, а так можно?..

– Ну, отчасти это против правил. Мой духовный сан очень низок: я всего лишь рядовой монах. С другой стороны, весь мир знает меня как пророка, я сумел помирить Праотеческую ветвь с Праматеринской, я же подал идею покаяния для стрелков. Что особенно важно, за все время войны я не сказал ни одной глупости с кафедры собора. Редкий церковник может похвастать таким достижением. Полагаю, шансы быть избранным у меня есть.

– Ваше преосвященство, мои поздравления!

Элис исполнила реверанс, южанин покачал головой:

– Благодарю вас, но пока что не преосвященство, а всего лишь величество.

Уверенные речи короля слегка успокоили ученого, но тут вспомнилось прежнее горе.

– Хорошо, что проблема епископа снята. Но как быть с Адрианом и герцогом Лабелином? Каждый из них придет в ярость, если я продам изобретение вашему величеству.

– Приятно, что вы спросили об этом. Как раз имею наготове ответ. Побеседовав с Адрианом и герцогом, я убедился, что их планы исходят из ложных предпосылок. Вы же знаете, сколь важно строить вычисления на фундаменте верных аксиом. Адриан жаждет получить устройство как можно скорее, чтобы созвать в Фаунтерру простой люд, который окажет ему поддержку. Лабелины же боятся этого, думая, что в таком случае лорды Палаты пойдут за помощью к Эрвину Ориджину. Так вот, оба тезиса станут неверны, если в выборах императора примет участие еще один кандидат. Видите ли, есть человек, которого народ уважает не меньше, чем Адриана. И к этому человеку лорды Палаты обратятся за помощью столь же охотно, как к герцогу Эрвину.

Король выдержал паузу, ожидая догадок. Элис додумалась первой:

– Ваше величество?..

– Правильно. Этот человек – я.

– Вы будете избираться на владыку?!

– Отчего бы и нет? Я обратил внимание, что три других кандидата молоды. Я совершенно не против юных парней, а тем более – барышень, однако люблю, когда есть альтернатива. Пускай молодежь не расслабляется.

– Но вы же… вы претендуете на приарха?

– Именно так.

– И на владыку тоже?!

– Хотя бы одни из двух выборов я точно выиграю. Правда, скверно выйдет, если оба сразу. Сложно будет совмещать два таких хлопотных дела.

– Браво! – воскликнула Элис. – Жаль, что я не лорд Палаты. Я бы точно голосовала за вас!

– Премного благодарствую, милая леди. Профессор, надеюсь, теперь ваши трудности развеяны? Возвращайтесь к работе и ни о чем не тревожьтесь. Завтра я объявлю о своей кандидатуре, и, поверьте, герцог с бургомистром сразу забудут о вас.

Король показал ученому листок с ценою и пожал ему руку, скрепив сделку.

Весьма эффектно смотрится такой поворот повествования: казалось бы, враги повержены, воцарились мир и любовь – как тут на голову падает новая беда и обращает счастье в пыль. В виду драматизма, данный ход применяется часто, и мы были бы рады избежать его. Но увы, факт – вещь упрямая, против него не попрешь. А факт состоит в том, что Николас Олли не забыл горячих слов студентки: «Я это сделала, чтобы вы не уезжали!»