Медовый дом княжны Полины. Страница 2

Внутри резануло как будто прямо по сердцу. Как же долго можно было ничего не замечать…

С трудом размотав проволоку, которой была замотана калитка, я шагнула на участок. Более серьёзных запоров не требовалось: воровать здесь было нечего. Дедовская подсобка, где хранились инструменты, давно развалилась. А ульев не стало ещё раньше.

Шагая по густому ковру из клевера, я вдыхала запахи из детства, которые ничуть не изменились за столько лет. Пахло цветами, землёй и травой. Если бы можно было остаться здесь навсегда…

Я понимала деда, который пестовал во мне любовь к этому месту. Пожалела вдруг, что не сохранился тот самый дощатый сарайчик со старой буржуйкой. Дед заваривал нам с ним густой, почти черный чай с листьями липы и мяты, и мы пили его из блюдец. Разумеется, с мёдом. Я любила пожевать соты. Они так забавно лопались во рту, отдавая своё ценное: вкус лета, пыльцы, пчелиного труда, жгучую сладость.

На участке находилось ещё одно знаковое для меня место - старый-престарый дуб. Дед утверждал, что ему не меньше трехсот лет. В мои шесть это казалось вечностью.

Я присела прямо на траву, облокотившись на «старика», чувствуя через тонкое платье вековые неровности его коры. Было ощущение, что я маленькая, прислонилась к плечу деда, и у меня, как в детстве, смыкаются глаза от усталости.

Солнце спряталось за облака, и опустился неровный клочковатый туман. Пора было уходить, возвращаться. Но очень не хотелось терять это ощущение детства… я закрыла глаза, погрузившись в сон.

Проснулась я резко, как от толчка. Сердце билось учащенно, а в горле пересохло. Я пошарила рукой вокруг себя, чтобы нащупать сумку, в которой всегда болталась маленькая бутылка воды. Сумки не было.

Неловко поднялась, оглядываясь в панике. И только после этого обнаружила, что на мне нет обуви. Я невольно вскрикнула от страха, как будто вдохнула резко. Что произошло, пока я спала? Сколько прошло времени?

Картинка вокруг меня неуловимо изменилась. От этого кружилась голова, мозг сопротивлялся это воспринимать.

Наверное, я сошла с ума… Нужно было выбираться отсюда, найти людей. Кто-нибудь мне поможет.

Подгоняемая страхом, я побежала очень быстро к ограде… которой тоже не оказалось на месте!

Глава 2

Отчаянно закрутив головой, я вдруг заметила в стороне бревенчатые строения и, не задумываясь, кинулась туда.

Скорее, скорее! Может, у меня какое-нибудь временное помешательство от стресса. Уколют успокоительное, отлежусь.

Я бежала очень быстро, отмечая где-то на подсознании, что не болят колени и спина, нет одышки. Бежала, как в детстве: легко, быстрее ветра.

Почти что добежав до строений, настоящих деревенских срубов, я услышала, как кто-то зовёт меня по имени.

- Полина! Полинушка!

Ко мне приближалась женщина, махала мне рукой, чтобы я остановилась. Видимо, она уже долго бежала, потому что схватилась за бок и остановилась, переводя дыхание.

Я неуверенно сделала несколько шагов по направлению к незнакомке. Она знает меня или с кем-то перепутала?

- Что ж ты меня гоняешь по всей округе? Батюшка злой, как черт, аж борода во все стороны торчит. Я сказала, что ты заскучала, да с девками в лес пошла. Только наши все вернулись давно, а тебя нет и нет. Ох и озлился он! Говорю: да зашла к кому-нибудь, сейчас будет. Фух, в боке колет, ажно заходится… Я свою погибель через тебя точно получу!

Женщина цепко схватила меня за руку и повела за собой. От шока я не могла произнести в ответ ни слова, поэтому просто подчинилась и пошла за ней. Голова моя взмокла от палящего зноя и страха. Чтобы чуть успокоиться, я стала смотреть по сторонам, чтобы отвлечься. Вокруг жизнь прямо-таки кипела. Что-то строилось. Какие-то бабы, мужики… козы, куры.

Когда здесь успели отстроить целую деревню? В прошлом году ничего такого не было, это точно. Может быть, как их там… которые изображают прошлое, шьют наряды… точно косплееры или реконструкторы! Это было более-менее подходящим объяснением, и мне стало немного легче. Конечно, вопросов всё ещё было больше, чем ответов, но в голове прояснилось.

Я вспомнила про систему дыхания, которая помогает успокоить сердцебиение, и принялась считать про себя: вдох - раз-два три-четыре, дыхание задержать - раз-два-три-четыре, выдох - раз-два-три-четыре…

Женщина, которая вела меня, крепко держа за руку, продолжала что-то бормотать в духе того, что я неблагодарная, дерзкая, и батюшке хоть раз бы нужно было бы меня выпороть. И что она берёт грех на душу, прикрывая меня. Что была бы жива моя бедная матушка, она еще раз умерла бы от такого позора.

Весь этот поток я слушала без интереса, как жужжание мухи, которое лично ко мне отношения не имеет. Тем временем упражнения с дыханием немного помогли, и я уже не чувствовала этот болезненный набат в груди. Паническая атака тоже отступила. В конце концов, в каком бы дурдоме я ни оказалась, «и меня вылечат».

Мы подошли к дому, который был виден издалека: двухэтажный, с затейливыми резными наличниками и высоким крыльцом. Здорово они здесь развернулись, такую махину отстроили! Недешевый проект точно.

Женщина завела меня внутрь, всё так же крепко держа за руку, и буквально впихнула в одну из комнат.

Я ничего не успела сказать или спросить, как дверь за мной плотно захлопнулась.

Обстановка была соответствующей самим хоромам - ни одной современной вещи я не заметила, насколько могла судить. Высокая кровать с периной, расписные сундуки: один под окном, другой слева от входа. На полу несколько тканых дорожек, очень красивых. Оглядываясь дальше, я заметила на столике зеркало в деревянной раме. Оно было выполнено очень оригинально, с витыми колоннами по бокам, а подставка представляла собой ящичек с закругленными углами, наверное, для украшений.

Я подошла, чтобы рассмотреть его поближе. Да и на себя взглянуть. Можно представить, как я выгляжу после скачкам по этой пейзани.

Но я очень ошибалась. Нет, в отражении я увидела себя. И такую же взлохмаченную, красную и взмокшую, как и предполагала. Только на вид мне было не более семнадцати лет. Лицо без единой морщинки, молодое, практически юное. В одном не было сомнений: это точно была я.

Как зачарованная, я рассматривала свои удивленные заплаканные глаза, гладкое личико, толстые растрепанные косы… Это что за… Реинкарнация в какую-нибудь свою прапрапрабабку? Додумать эту мысль я не успела: за дверью послышался грохот и мужской голос, больше похожий на звериный рык.

Я в страхе прижалась спиной к стене. Меня посетила уверенность, что всё это не декорация, не театр и не музей. Я просто оказалась в какой-то другой реальности.

Нет, конечно, всем известно, что «в нашей жизни всё бывает», но, простите, не до такой же степени. Все мои прошлые горести моментально показались мне ерундой: подумаешь, муж ушел к молодухе. Ну и ветра в парус. Сыну высказать, что он неблагодарное создание, и начать новую жизнь. Именно так и следовало поступить. Но это была уж совсем какая-то радикально новая жизнь. Я не хочу! Выпустите меня отсюда обратно домой!..

Дверь распахнулась, и в помещение ворвался мужчина. Уже пожилой, но очень крепкий, высокий. Одет он был в костюм из какой-то богатой ткани, я в них не разбиралась. Парча, что ли. Два ряда дорогих на вид пуговиц, а на голове шапочка, вроде тюбетейки, только побольше.

За мужчиной семенила, низко кланяясь, та самая женщина, которая притащила меня в этот дом.

- Ефим Никанорович, отец родной, вот видите: вернулась. Я же говорила! Ну, заболталась с девками, что уж там…

- Молчать, Лукерья! - взревел дядька, а я чуть не грохнулась в обморок. Так, значит, он мой папенька? И как это моя предшественница, настоящая Полина, осмелилась ему перечить? Ну уж нет! Раз я так влипла, буду слушаться. Как-то не очень хочется быть выпоротой где-нибудь на базарной площади.

- Где была, Полина? - нацелился на меня папенька.

Нужно было что-то отвечать, и я проблеяла, заикаясь, версию, озвученную Лукерьей.