Запретная алхимия. Страница 23

– Ну так Скотти вырубил ее наглухо, пришлось тащить почти всю дорогу, – затараторил Отто, оправдываясь.

– Откуда мне было знать, что она такая хлипкая? – буркнул Скотти. – Искусница же. Они все нежные, мрут как мухи.

– Снимите повязку. Развяжите руки.

Тон был таким спокойным и властным, что спорить с приказом никто не стал. Веревка упала с запястий, мешок сдернули с головы.

Я жадно вдохнула воздух. Он все еще пах землей, но теперь в нем был кислород.

Я часто заморгала, привыкая к свету, лившемуся из проема в конце короткого земляного коридора.

Мы все еще были под землей, но выход был рядом. Грубые деревянные ступени вели на поверхность, и на нижних перекладинах сидел мужчина.

В тяжелых черных рабочих ботинках, в поношенном коричневом пальто, он выглядел мрачным изваянием. Он был моложе, чем я ожидала, и… красивее. Резкие скулы, волевой подбородок, темные волнистые волосы, касающиеся воротника. На груди поблескивала цепочка карманных часов.

Он неторопливо достал из внутреннего кармана жестяную зажигалку, чиркнул кремнем и прикурил сигарету, небрежно зажатую в углу рта.

– Здравствуйте, мисс Кларк, – произнес он, растягивая слова, словно каждое давалось ему с трудом, и посмотрел на меня.

Взгляд его прошелся по моим грязным ногам, талии, разорванной блузке, шее, и наконец я увидела его глаза.

Пронзительно-голубые, кристальные.

Меня словно током ударило. Память бритвой полоснула по сердцу, вскрывая старые шрамы.

– Я искал вас, – сказал он.

Повисла тишина. Тяжелая, звенящая, полная невысказанных слов.

– Она точно та самая, босс, – встрял Отто, нарушая молчание. – Мы долго пасли.

– Вы чародейка земли? – спросил мужчина.

Хотя вопрос был риторическим – он знал. Казалось, он видел меня насквозь.

Я стояла, приоткрыв рот, не в силах выдавить ни звука. Он ухмыльнулся – коротко, хищно. Я отвела глаза, чувствуя, как горят щеки, и откашлялась.

Лгать не было смысла. Я кивнула.

Кусочки головоломки складывались в голове со щелчком взводимого затвора.

– Нина Кларк, – произнес он, пробуя имя на вкус. Еще одна затяжка. Дым вился вокруг его лица, скрывая выражение глаз. – Вы знаете, кто я?

Я знала. Но видела перед собой не лидера повстанцев, а двенадцатилетнего мальчишку с грязными волосами и затянутым до отказа ремнем, который когда-то танцевал джигу, чтобы меня рассмешить.

«Только не он, – молила я про себя. – Пожалуйста, кто угодно, только не он».

– Я Патрик Колсон, – сказал он, и прошлое рухнуло, уступая место настоящему. Мужчина передо мной был чужаком, носящим знакомое имя.

Он встал. Высокий. Очень высокий, его макушка почти касались земляного потолка. Брови стали гуще, темнее, взгляд – жестче.

– Добро пожаловать в Кентон-Хилл.

Я огляделась, словно стены могли рухнуть и открыть вид на город, но был только он.

Темные ресницы обрамляли эти глаза, и они поразили меня так же, как и во дворе тринадцать лет назад. Я понимала, что он был красив мальчишкой, но мужчиной он стал просто ошеломляющим.

Впрочем, кое-чего теперь не хватало. Той легкости, блеска озорства. Их место заняла мрачная решимость, тень, залегшая в складках у рта.

Было неясно, узнал ли он меня. Он только смотрел. Задерживался ли он на чертах моего лица, вспоминая, как и я? Или видел лишь инструмент для своих целей?

Сердце екнуло и пропустило удар.

– Она не особо разговорчива, – предположил Скотти, вытирая лоб грязным рукавом.

– Хм, – мрачно промычал Патрик. – Возможно, вы выбили из нее дух.

При этих словах его глаза обратились на Скотти, холодные и полные укора.

– Я велел вам действовать аккуратно.

Скотти, гигант, казалось, способный свернуть гору, выглядел пристыженным, как нашкодивший школьник.

– Да, – буркнул он. – Нервы сдали. Прошу прощения, мисс. – Он легонько, но неуклюже похлопал меня по спине.

Я вскинула брови.

– Примите и мои извинения, – произнес Патрик. (Я снова почувствовала себя безоружной под тяжестью его взгляда.) – Это я отдал приказ доставить вас сюда. Меры предосторожности, – он кивнул на мешок и веревку в руках Скотти, – были необходимы. По крайней мере, пока мы не узнаем друг друга получше.

Смех – злой, истеричный – заклокотал в горле. Я стояла перед ними в грязи, в растерзанной блузке, едва прикрывающей тело. Ноги дрожали от напряжения, на затылке наливалась горячей болью шишка. И после всего этого они рассыпаются в извинениях?

Зубы выбивали дробь от холода.

– Я знаю достаточно.

Усталость притупила страх, уступив место безрассудству. Если Патрик Колсон не узнал меня, разумнее было бы молчать. Но слова уже жгли язык.

Он кивнул, бросил окурок под ноги и вдавил его в землю каблуком.

– И что же вам известно?

Его голос, казалось, резонировал где-то у меня в груди.

– Что вы – животные. Преступники, которые готовы взорвать все к хренам.

Это была привычная ложь, которой кормили нас газеты, – удобная «правда» о Союзе Шахтеров. Хотя для меня разницы не было: и искусники, и ремесленники, взявшие в руки оружие, были одинаковыми зверьми.

Я вздернула подбородок, стараясь выглядеть выше.

– Я знаю, что у тощего молоко на губах не обсохло. – Я чеканила слова с безупречным столичным выговором. – Знаю, что здоровяк не любит свою жену. И знаю, что вы, Патрик, одиноки и злы. Так говорят ваши люди.

Я выдержала паузу, давая ему время оценить удар. На губах Патрика мелькнула тень усмешки.

– И еще я знаю, что вы не идиот. Вы бы не стали похищать чародейку, не понимая, какой угрозе подвергаете свой город. Так, может, скажете прямо, мистер Колсон: чего вы хотите? И что вы готовы предложить мне взамен за то, что я не похороню нас здесь заживо прямо сейчас?

Тишина. Лишь уголок рта Патрика дрогнул в полуулыбке.

Скотти и Отто переминались с ноги на ногу, бросая тревожные взгляды на земляной свод. Кажется, до них только сейчас дошло, кого они притащили в свое логово.

– Да брось, Пэтти, она просто цену себе набивает, – неуверенно проворчал Скотти. – Видел бы ты, как она тряслась в туннеле. Едва на ногах держалась…

– Ты знаешь, чему учат детей в Школе Искусников, Скотти? – лениво спросил Патрик, доставая новую сигарету.

Здоровяк замялся.

– Ну… рисовать там. Стишки писать. Петь складно.

– А еще их учат играть. – Патрик зажал сигарету в зубах. – Притворяться.

Чиркнула зажигалка, выхватив из полумрака его лицо, и снова спрятала в тени. Он поигрывал крышкой, щелкая ею, но взгляд его был прикован ко мне.

– Она не боится туннелей, парни.

Скотти поперхнулся воздухом. Он уставился на меня с новым выражением – смесью страха и уважения.

– Но она же хныкала…

– Она играла, – отрезал Патрик. В его глазах читалось холодное любопытство. – Надеялась, что вы решите, будто она пустышка, а не чародейка.

Он смотрел так, словно ждал, что я стану отпираться. Я лишь пожала плечами. Он был прав лишь отчасти: я действительно надеялась их обмануть, но страх был настоящим. Если бы этот проклятый потолок рухнул, вся моя магия не стоила бы и ломаного гроша. Но Патрику об этом знать не обязательно.

– У нее с собой нет идиума, парни, – добавил Патрик, и в его голосе послышалось веселье. – Давно не принимала, готов поспорить.

Высокомерный, самодовольный ублюдок.

– С идиумом нынче туго, мистер Колсон. Болтают, что у Союза есть свой алхимик, прикованный к стене в каком-нибудь сыром подвале.

Скотти смачно сплюнул, изображая праведный гнев, а Отто так тряхнул клеткой, что бедная канарейка чуть не свалилась с жердочки.

– Брешут, – буркнул он. – Это вы, искусники, воры, все до единого.

Улыбка Патрика не дрогнула.

– Я никогда не верил слухам.

Я выдохнула, чувствуя, как силы покидают меня.

– И вы хотите, чтобы я поверила, будто вы – комитет по встрече?

Патрик выпустил струйку дыма. В тишине подземелья его присутствие заполняло все пространство, вытесняя воздух.