Зодчий. Книга IX (СИ). Страница 17

— И я не подведу. Хотя твои методы несколько радикальны.

— У каждого мятежа есть предводитель, Миша. Без головы ничто не живёт долго.

— У каждого мятежа есть причина, Олег.

— Да. Но мой опыт подсказывает, Миша, что те, кто возглавляет волнения, используют эти причины для своих целей. Не ради всемирного блага и уж совершенно точно не ради простого народа. И они, эти люди, бесконечны, сколько их ни устраняй.

— Здесь мы с тобой солидарны, — улыбнулся я. — Всё, отдыхай.

Он вяло махнул мне вслед рукой.

Флакон с причащающим зельем Буревой принял в руки, как будто бы дар спустившегося с небес Господа. Про Рапиру, восстанавливающегося прямо на глазах, биомант забыл почти сразу. Магистр подошёл к лабораторному столу, собранному по последнему слову местной техники, с некоторыми моими усовершенствованиями. Пару минут задумчиво изучал оборудование, то и дело поглядывая на флакон. Я наблюдал за помощником. Да, он скован клятвой на год. Преступить через неё не сможет.

Но время склонно уходить. Успею ли я за этот год сделать всё для того, чтобы Буревой не стал моим врагом в будущем? А если вдруг и станет, чтобы не нёс для меня угрозы.

— Михаил Иванович, где у вас здесь туалет и место, где можно прилечь? — спросил тот, не оборачиваясь.

— Позвольте, я вас провожу, — предложил я.

— Не сейчас, — помотал головой он. — Не сейчас.

Биомант осторожно опустился на стул, поставил перед собой флакон.

— Вы же не возражаете, если я начну работу? — почти себе под нос пробормотал Буревой.

— Конечно, Емельян Олегович. Конечно. Ведь для этого я вас и пригласил.

Он очень осторожно откупорил флакон, поднёс к носу и помахал у горлышка ладонью, направляя аромат себе в ноздри. Хмыкнул, закрыл пузырёк и зарылся в богатство лабораторного стола. Зазвякали пробирки, стёклышки. Защёлкал режимами микроскоп, загудела центрифуга.

Биомант не гнушался технологий, а значит, мой выбор специалиста оказался верен. Нужные результаты получаются там, где из каждого метода берут лучшее. Одним даром сыт не будешь, равно как и одной техникой.

Я остановился у биомодуля, считывая показатели. Организм Рапиры, подключённый к системе внутривенного питания, поглощал запасы как бешеный. Метаболизм охотника разогнался до космических значений. Ещё день, может быть два, и он полностью восстановится.

Глаза за закрытыми веками двигались, словно Рапира спал. Мозг реагировал, и это отличный сигнал. Ладно. Я подошёл к модулю синтеза, выгрузил из него остатки снаряда и приступил к исследованию результатов.

Так, здесь по-прежнему использовался гадолиний. Но теперь вместо композитной брони они обрабатывали его иначе, используя интересный сплав для удержания нужной плотности. Вот только, если не ошибаюсь, с такой связкой металлов цена снарядов становилась запредельной. Можно сказать, что «Граф Александров» заливал монстров драгоценными камнями. Ничего подобного в мире никто ещё не делал. Получается, дирижабль сюда прислали на боевое испытание? Что ж… Не знаю, сколько денег улетело в трубу, но эксперимент можно назвать удачным.

И не вся команда полегла.

Однако решение, использующееся в снарядах, всё равно было неоптимальным. Я это видел совершенно точно, но отказывать Империи в праве на гордость не посмел бы. Потому что это на самом деле прорыв.

Я снова покосился на Рапиру. Охотник безмятежно болтался в освещённом баке, волосы его чуть шевелились от искусственного потока в чане, как будто живые.

— Хозяин, хотите я прослежу за людишкой? — появился рядом со мной Черномор. — Не хочу оспаривать ваши решения, исключительно ради контроля и безопасности.

— Да, приглядывай.

— Можно ли приставить к нему сопровождение? — с надеждой спросил искин. — Для удобства господина биоманта. Я бы ещё предложил привязать его к столу. Ведь он может заблудиться, или упасть и навредить себе. Всем будет лучше, если мы его привяжем.

Голос виртуального помощника наполнился уверенностью. Я кашлянул и собрался с мыслями:

— Ты опять начинаешь меня тревожить. Откуда такая кровожадность⁈

— Кровожадность? — проекция робота стала малиновой. Это уже возмущение. — Хозяин, это исключительная рациональность. Если надёжно зафиксировать учёного, то он быстрее и качественнее отыщет ту информацию, которую вы хотели! Это экономия времени, ресурсов и снижение рисков.

— С интеллектуальными работами, мой электронный друг, такие средства действуют иначе. Вот если ты предложишь ему печеньки, абонемент в спортивный зал и услуги квалифицированного психолога, то это может помочь. И то вряд ли, но многие в это верят.

— Спортивный зал? — переспросил Черномор. — Психолог? А! Понимаю, Хозяин! Вы хотите построить…

— Не хочу. Это для примера. Из-под палки, друг мой, мысли крутятся сильно хуже. А мне нужен результат чем быстрее, тем лучше, — терпеливо разъяснил я. — Поэтому нам необходимо создать условия для плодотворной работы господина Буревого. Скажи, ты можешь массировать пятки?

— Боюсь, что я вас не понимаю, Хозяин, — тяжело вздохнул искин.

Я усмехнулся и защёлкал по клавишам синтезатора, набирая программу для изготовления нового корпуса для очередного шахтёра. Надо бы поставить ещё несколько модулей синтеза, благо у меня появился ещё один донорский Колодец, и двадцатый уровень Конструкта в Томашовке достигнут. Конечно, нужно качать его дальше. Однако сейчас мне важнее армия шахтёров. Ну и, возможно, ещё несколько биомодулей. Генерал Мичурин ведь никуда не делся. Надо и его вытаскивать.

— Вы хотите, чтобы я приехал и помассировал пятки господину Буревому? — напомнил о себе Черномор.

— Это была шутка.

Моя рука застыла над клавиатурой. Осталось нажать последнюю кнопку и запустить процесс, но я вдруг вспомнил о даре Нямко. Столько событий, в голове кавардак от них.

Кристальная трубочка лежала в кармане пальто, так что пришлось дойти до вешалки, мимо колдующего за столом Буревого. Странный минерал показался мне тёплым и чрезвычайно приятным на ощупь. Я вернулся к модулю, осторожно загрузил подарок Нямко в приёмный отсек и запустил анализ. Некоторое время прибор молчал, затем экран погас, на несколько секунд.

Я присвистнул. Расчётное время завершения — три дня.

— Хозяин, мне кажется, ваше первое решение было правильным, — вкрадчиво сообщил Черномор. — Не отказывайтесь от него. Нам нужно построить шахту. Нужно больше руды. Тогда мы получим возможности, которые и не снились…

— Цыц, — с улыбкой прервал его я. — Никуда не денется твоя армия роботов.

— Туалет. Где он? — раздался за моей спиной голос Буревого. Я медленно повернулся к биоманту. Тот напялил очки и разглядывал записи на своём планшете. На меня совсем не смотрел.

— Идёмте, Емельян Олегович.

Ох уж эти знакомая любовь к работе.

Биомант просидел там до вечера. Да что там до вечера, Магистр Буревой, прошедший несколько серьёзных испытаний вроде Австралийского мятежа, с головой ушёл в работу, совершенно позабыв обо всём. Пришлось даже притащить ему одеяло, подушку и тёплую порцию рагу, доставленного из «Логова друга». Седовласый учёный отстранённо поблагодарил за любезность, но к еде почти не притронулся. А когда ночью я заглянул к нему через Черномора — Буревой, завернувшийся в одеяло, так и сидел за рабочим столом. На экране компьютера плавали молекулярные схемы химических соединений, ужасного вида формулы и различные цветные графики.

Это называется одержимость.

Признаюсь, наличие в подземельях Аль-Абаса учёного, предоставленного самому себе, меня немного смущало, но лучших условий для работы и защиты ценного актива у меня не было. Придётся потерпеть. Тем более, у меня хватало занятий. Правда, этот вечер я посвятил работе с техникой, доставленной Волгиным и Конычевым.

Ноутбуки и телефоны астраханской ячейки культа были свалены у меня в гардеробной. Так что, воспользовавшись моментом, я перенёс их память в отдельный сегмент сети, на которую после натравил Черномора с другими искинами. Самолично изучить такой объём информации я бы смог только через год-другой внимательного и вдумчивого чтения.