Развод. А была ли месть? (СИ). Страница 21

В клинике внимательно выслушал бывших коллег касательно текущего состояния пациентки, необходимой терапии и осторожных прогнозов.

Поблагодарил да забрал матушку с вещами:

— Госпожа Чарторыйская, карета подана. Прошу на выход.

Мать вежливо улыбалась, благодарила врачей, сестер и только в машине выдохнула, сбросила благостную маску и… ну, в своем неповторимом стиле всю дорогу до новой квартиры жаловалась на непочтительных внучек.

— Ты не представляешь! Я так плохо себя чувствую, но нашла время и силы позвонить, а они! Костя, это кошмар! Марьяна заявила, что у неё мастер-класс, и вожатый требует вернуть телефон. А Владислава, конечно, послушала и поугугкала, но в конце сказала, что она в лагере и навестить меня не может никак. И это воспитанные внучки? Куда это годится?

Медленно выдохнул, чтобы не скрипеть зубами.

— Мам, ну, ты тоже должна понимать: они не в городе, обе на выезде и там подчиняются определенному расписанию, — сегодня почему-то было неприятно слушать претензии матери к детям.

И не хотелось признавать, в глубине души, как ему тоже было обидно, что дочери ограничились только сообщениями об отъезде в лагерь. Будто он им чужой.

К счастью, приехали быстро, и мать не успела выкатить ему очередную воспитательную претензию.

— Вот, смотри, твоя чудесная новая квартира в приличном, тихом, зелёном районе, где в пешей доступности вся необходимая для жизни инфраструктура. Хороший новый дом, бесшумный лифт и тихие соседи, — улыбался, открывая перед родительницей дверь.

— Ох, Костенька, сколько тебе лишних забот. Спасибо, мой дорогой, — мать, осознав, что перегнула, вежливо сдала назад и, устроившись в кресле, картинно всплеснула руками.

Принимая иносказательные извинения, хмыкнул:

— Сейчас сделаю тебе чай, и обсудим планы на ближайшее время.

— Как же ты сам-то? Ведь все дела забросил, чтобы старую мать из больницы забрать. Спасибо, сынок, один ты у меня, родной и заботливый. Не зря я жизнь прожила…

— Мам, с пессимизмом заканчивай. Успели вовремя, прогнозы отличные. Теперь только выполнять назначения врачей, принимать все препараты по схеме, не волноваться, дышать свежим воздухом регулярно и навещать доктора строго по расписанию, — утомительно говорить об одном и том же, но надо.

Ничего не поделать, время такое, хоть и раздражает жутко.

Мать прочитала выписку и, конечно, тут же уточнила:

— Погоди, а на уколы мне в больницу ездить? Вот ещё! На другой конец города! На метро я недоеду, а такси золотое будет.

Тоскливо выдохнул, но ответил спокойно:

— Не тревожься, мам, я найду специалиста, который будет делать тебе уколы и капельницы на дому.

А про себя хмыкнул: хоть какая-то польза от Снежки будет, а то одни сопли, слёзы и рыдания: «На кого что меня покинул?.. забыл… забросил…»

Взяла моду названивать и скулить.

Некогда ему сейчас.

Не до нее.

Совсем.

Так-то, он сначала хотел обойтись малой кровью, да нанять сиделку для матери с медицинским образованием, однако, глянув цены, мощно прифигел.

На такое по нынешним временам никаких денег не хватит.

Поэтому придётся организовать Снежку.

Привёз её следующим вечером, представил маме:

— Мама, это Снежана. Ты наверняка видела её в клинике. Она поможет с уколами и капельницами.

Оставил дам ненадолго заниматься необходимыми процедурами, а сам отправился на кухню. Выгрузил из пакетов приобретенное по маминому списку, добавил то, что купил дополнительно, чтобы матери лишний раз пока у плиты не стоять. Заварил вечерний чай.

Допивал третью чашку, когда Снежка вышла из комнаты, сняв систему.

Вроде распрощались мирно.

Но как выяснилось, радовался он рано.

Мать позвонила на следующий день и страшно ругалась:

— Эта Снежана — косорукая нахалка, наглая выскочка, невесть что о себе возомнившая! Где ты взял эту дуру убогую? Надеюсь, я её больше рядом с тобой не увижу!

Вот это номер.

Мало ему было самой Снежки, обиженной, что после визита к матушке они только поужинали в ближайшей кафешке, и он вызвал ей такси до дома. Теперь эта звезда не брала трубку, поэтому для матери на вечер пришлось приглашать одну из сестер отделения.

Вот знал же, что нельзя позволять садиться на шею. А он и ванну с пеной и шампанским ей, а когда нужна помощь, то до нее не дозвониться, зараза.

Кстати, по вопросу капельниц и уколов удалось все же договориться с районной поликлиникой, поэтому он даже не сразу заметил, что Снежка почти неделю молчала. А потом вдруг явилась к нему в апартаменты, одетая только в плащ поверх белья.

Что там в голове? Куда она лезет? Да и вообще, кто так делает?

— Ты чего себе надумала? Какие отношения? — разозлился и собирался захлопнуть перед ней дверь.

А эта дура устроила истерику:

— Ты забыл обо мне! Только для уколов и капельниц я тебе нужна! А со мной так нельзя… я же всегда на все для тебя была готова… карты заполняла, статистику считала, доклады и справки сводила… и вообще, круглые сутки… ради тебя… все всегда позволяла…

О, начались претензии.

На фиг такое.

Да, он был резок, ну, может, и психанул, запретив приезжать в апартаменты совсем. Но Снежана реально выбесила.

Сама никто, звать никак, а туда же. Время ей подавай, может, еще и жить к себе пригласить?

Вечером цедил коньяк, смотрел в окно, вспоминал, неожиданно, последние пару лет. Их летние семейные путешествия, выезды с Владой на олимпиады, походы к Марьяне в школу на концерты и собрания.

Подумал вдруг, что сейчас был бы рад получать от дочерей больше, чем одну фотографию в неделю, демонстрирующую их быт в лагере.

Потом, ложась спать, удивился: к чему бы это? Стареет, что ли?

А через пару дней внезапно Тимка пригласил в бар и весь вечер расспрашивал, что любит Натали.

Слушал его, слушал и снова не сдержался, рявкнул:

— Что тебе надо от моей жены?

— Бывшей жены, — усмехнулся друг. — Вы в разводе. Она теперь свободная женщина, так-то.

Что?

— Ты охренел, Тим?

А он покрутил в бокале виски и, чуть склонившись, доверительно шепнул:

— Ты счастье свое упустил, так не мешай теперь другим. Она мне всегда нравилась, поэтому у нас всё сразу будет всерьёз и надолго. Дочерей твоих я с рождения знаю, договоримся без проблем.

Этот удар оказался сравним с потерей кафедры.

Тимка — его давний, лучший, самый близкий друг. И Натали? Она будет встречать его с дежурства, кормить горячим супом, обсуждать за чашкой кофе или бокалом вина успехи дочерей или отпуска, или предстоящие покупки?

Это что за поворот?

Пока собирался с мыслями, Тимофей разлил остатки виски по бокалам:

— А тебе, друг мой, раз уж ты заскучал, да с Первым медом не сложилось, теперь прямая дорога в бесплатную медицину. Обратно. С твоими золотыми руками в любой онкоцентр с радостью примут.

Скрипнул зубами, глядя на ухмыляющуюся, довольную морду, допил виски, хлопнул об стол пустым бокалом и бросил:

— Не ожидал я от тебя такого финта, Тима.

И ушел, не оглядываясь, громко хлопнув дверью на прощание.

Куда-то не туда свернула его шикарная жизнь.

Надо исправлять.

[1] Секретный отдел в ВУЗе — структурное подразделение, создаваемое для обеспечения выполнения требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне, иных правовых актов и методических документов, определяющих порядок защиты сведений, составляющих государственную тайну. Является самостоятельным подразделением и подчиняется непосредственно ректору

Глава 22

Сюрпризы чередой

'Понимаешь, все еще будет!

В сто концов убегают рельсы,