Бывшие. Притворись моей женой (СИ). Страница 2

Глава 1. Анастасия

— Аленка, давай быстрее! — кричу подруге, которая отстала от меня и тянется как черепаха. — Мы же опоздаем на автобус!

— Да я не успеваю за тобой! Притормози, пожалуйста! Я лёгкие сейчас выплюну! — всхлипывает она, цепляясь за лямку рюкзака, как за последний шанс выжить.

— Бегать в выходные надо, а не спать до обеда! — парирую я, но шаг немного сбавляю.

— Да ну тебя и твои пробежки! Я и так как выжатый лимон… Ну, Настя…

Но я не слушаю. Я уже почти на другой стороне. Нам вон туда — за поворот, через дорогу и вдоль киоска. Автобус вот-вот уйдёт, и нам тогда точно крышка.

Поворачиваюсь — оглядеться где подруга, а она только подбегает к пешеходному. Нерегулируемый, конечно. Ни тебе светофора, ни зебры — одно воспоминание от краски на асфальте. Машин вроде нет — и я делаю шаг.

— Побежали! — кричу, и в этот же момент…

ВЖЖЖЖХХ!

Воздух передо мной дёргается. Из-за поворота вылетает тёмно-синяя BMW, как из шредера времени — резкая, гладкая, блестящая, с рычащим мотором и яростью в колёсах.

Всё происходит за доли секунды. Я вижу, как Алена, замершая на середине дороги, резко отшатывается, почти прыгает назад, и капот машины проходит в сантиметре от её коленей. Резкий визг тормозов режет слух, как крик раненой птицы.

— Ты охренел, что ли?! — орёт Алена, резко переходя от шока к гневу. Глаза горят, губы дрожат. — Убить нас решил, урод?!

Она бьёт кулаком по воздуху, как будто по стеклу той самой спортивной машины. Мы стоим как истуканы, глотая пыль и грязный воздух. А водитель даже не вышел. Не удостоил взглядом. Он открыл дверь, а потом резко захлопнул.

Я смотрела на тонированное окно, на то место, где он сидит. Ничего не видно. Но я знаю, что он там. Бессовестный нахал, который даже не соизволил выйти из машины. Чувствую, что он тоже на меня смотрит. На коже выступают мурашки. Предательские. Непроизвольно вздрагиваю, когда по телу проходит ток.

Какого чёрта?!

— Скотина! — выкрикивает Алена, чем и возвращает меня в реальность. Это всё страх, от него и мурашки. Я хватаю подругу за руку. У самой же сердце в пятках, руки ледяные. И воздух в лёгкие попадает с трудом. О бешеной тахикардии и вовсе молчу.

— Пошли, он нас не слышит. Мы опоздаем! — тяну её с дороги, пока она ещё кипит, как чайник без крышки. Знаю Алёну — она сейчас еще, и броситься на него может. Привыкла с обидчиками только так разбираться. Девка боевая, выросла в селе, как и я. Ни работы не боится, ни постоять за себя. Возможно, всё потому, что у неё два брата. Один старше, другой младше. А она как вишенка на торте, посередине.

— Да он бы сбил нас, Настя! Ты видела?! Видела, как он тормозил в последний момент?! — не унимается подруга.

— Видела. Всё видела, — киваю, чувствуя, как дыхание ещё сбивается. В груди стучит, как у перепуганной лани. — Но мы живы. Пошли.

Мне нельзя умирать. Мне есть ради кого и для кого жить. Осознание ситуации, которая только что произошла и к чему могла привести, в очередной раз заставляет вздрогнуть. Последствия могли быть фатальными...

Мы почти бегом добегаем до остановки. На горизонте уже показался автобус — родной, с облезлой полоской сбоку и знакомым хрипом двигателя. Как будто сам ждал нас, знал, что мы вот-вот успеем.

Алена тяжело дышит, всё ещё озирается. Я чувствую её дрожь через сжатую ладонь. У меня тоже всё внутри ходит ходуном, но я стараюсь держаться. На лице — маска спокойствия. Надо взять себя в руки.

Мы запрыгиваем в автобус, и двери за нами тут же закрываются с глухим скрипением, что режет уши. Мы успели. Но я всё ещё слышу внутри это тук-тук, как стук сердца, когда рядом проносится смерть — в тонированной BMW, с холодными глазами и отсутствием совести. И носит же таких земля.

Автобус трогается с места, а мы валимся на сиденья, как два мешка с картошкой. Сидим, отдуваемся. У меня до сих пор ладони липкие, у Алены — глаза в бешенстве. Кипит мой чайничек. В мыслях уже разделывает водителя по всем фронтам. Расчленяет по ходу. Улыбаюсь своим мыслям и уж точно не ожидаю, что подруга продолжит эту тему.

— Ты видела, да? — шипит она, глядя в окно. — Он даже не вышел! Даже глазом не моргнул, этот придурок в синей банке! Сто процентов мажор какой-то. Я бы его...

— Да видела, Ален, видела… — выдыхаю, откидываясь на спинку сиденья. — Отойди уже от этого. Успели же.

— Успели, ага. Почти под капот! Вот это называется “почти”! — возмущённо фыркает она, а потом, спустя пару секунд, смеётся сквозь остатки паники. — Знаешь, вот это было бы шикарное алиби: «Почему не пришли на зачёт?» — «Меня сбила BMW, простите». И ведь поверят.

— С тебя точно бы списали, — хмыкаю. — Особенно после той истории с преподом по философии. До сих пор помню, как он тебе автомат поставил, потому что ты ему “улыбнулась красиво”.

— Не завидуй таланту, детка, — Алена хмыкает самодовольно, а потом чуть серьёзнее: — Кстати, ты решила, как сдашь математику? Или опять наугад, надеясь на удачу, пойдёшь пересдавать?

— Ага, наугад, — фыркаю. Вспоминаю свой позор на заваленном зачёте. — А потом сижу, как дура, в аудитории в слезах. Нет, в этот раз я, кажется, подготовилась.

— Серьёзно? А когда ты успела? Ты же целыми днями на своей работе! — смотрит на меня с удивлением.

Я откидываю волосы, достаю из рюкзака бутылку воды и делаю глоток. Жажда мучает. А ещё странное внутреннее волнение. Может, от пробежки давление подскочило? Так не должно ведь.

— Ну, типа… на складе, пока нет народу, иногда книжку открываю. А ещё один парень из доставки помогал. Смешной такой, всё про производные мне что-то рассказывал между тем, как пакеты грузить. Удивительно, но я даже что-то поняла.

— Настя, ты гений. Учиться по объяснениям парня с доставки — это уровень, — смеётся Алена. Ей не понять моей борьбы с математикой. Да я где угодно буду учить её, чтобы сдать зачёт. Ведь если не сдам — лишусь бюджетного места. А этого нельзя допустить. Я с таким трудом его добивалась... Если вылечу, другого шанса получить образование у меня не будет.

— Ну чего ты? Он нормальный, кстати. У него диплом из политеха. А доставщиком подрабатывает. Деньги срочно нужны.

— А ты, смотрю, уже и биографию знаешь… — Алена хитро улыбается. — Так. Кто он? Как зовут?

— Кирилл. Но это не то, о чём ты подумала! — отмахиваюсь. А сама глотаю колючий ком. На отношения у меня табу. Хоть и парень хороший. — Ты неправильно поняла.

— Ага-ага, как скажешь. А потом окажется, что ты сдашь математику на отлично и выйдешь за него замуж прямо между стойкой и посетителями вашей кофешки.

— Роспись проведём прямо на складе, — киваю, закатывая глаза.

— Так может, и имена будущим детям придумаем стильные? Чтобы в тему месту были? — весело добавляет Алена. — Типа: Эспрессо, Капучино и Латте. Как по мне, самое то. Лучше чем котлета, борщ или сало.

Мы обе взрываемся смехом. Автобус трясётся, кто-то в наушниках качает головой в такт музыке, водитель сворачивает в знакомый поворот. А мы всё смеёмся, будто не стояли пять минут назад лицом к лицу с несущейся смертью на четырёх колёсах.

— Насть, а если серьёзно. Может пора подумать уже об отношениях? Хоть каких-то. Ты же говоришь Кирилл неплохой и всё такое.

— Не хочу... Знаешь, — замолкаю на несколько секунд. Пытаюсь мысли свои собрать воедино. Тяжело это получается, когда дело касается парней. — Я не могу.

— Настюш, более двух лет прошло. Пора уже забыть его. Он, твою мать, не достоин ни тебя, ни дочери. Подонок, — эмоционально выпаливает подруга. Был бы Назар сейчас тут, так она на него с кулаками бросилась бы. Видела ведь как я страдала по возвращению домой.

— Аленка, давай не будем ворошить прошлое. Надеюсь, я никогда больше не встречу, ни его, ни его друга. Они чуть не сломали меня...

— Ох, а я бы врезала им. И папаше Маши, и этому скоту, Даниилу, который так сильно тебя подставил.

— Вставай, боксерша ты моя, приехали. Лучше зачет на отлично сдай, этим меня сильнее порадуешь, чем бойней с моим прошлым.