Мастер Трав VII (СИ). Страница 14

— Целитель, как я понял, работает с черной живой издалека — через ту, что внутри Клыка.

— Скверно, — Грэм нахмурился. — Очень скверно. Я о таких способностях, честно говоря, даже не слышал, и если бы ты не рассказывал, я бы может и не поверил.

Я рассказал, как мы всю ночь работали с пиявками, как я делился живой с Рыхлым, про слова Клыка про черные корни, про чужие взгляды и остальное.

— Черные корни? — переспросил Грэм, останавливаясь, когда я дошел в рассказе до них.

— Да, — сказал я. — Я подумал, может тут замешаны Чернодрева или что-то очень близкое к ним. Но конкретного он не сказал, у него каждый раз, когда он пытается вспомнить, голову «пробивает» изнутри. Я думаю чем больше дряни вытащим, тем больше он вспомнит. А еще я встретился с Целителем. Он пришел к нам в землянку.

— Ты видел Целителя? — приостановился удивленный Грэм.

— Видел, — ответил я, и сам почувствовал, как по спине пополз холодок при одном воспоминании. — Дед, он… очень быстрый. Намного быстрее Морны. Он подошёл ко мне в землянке буквально за долю секунды — просто размылся в воздухе и всё. Без рывка или Усиления. Я даже среагировать не успел. И Рыхлый не успел.

— А что сказал?

Я задумался припоминая слова целителя.

— Сказал, что такие как я им нужны, — медленно произнёс я. — И что мне не стоит задерживаться там, где меня не ценят, что-то в этом духе. Точнее не скажу.

Грэм остановился и вид его был серьезным.

— Нехорошо, — глухо произнес он. — Это совсем нехорошо, Элиас.

— Я знаю.

— Если он на тебя обратил внимание, значит ты для них ценен и они уже это поняли, как и поняли какого качества отвары ты делаешь. Не думаю, что они узнали про симбионта, но им и просто хороший травник — находка.

— Я уже думал об этом, дед. Наверное сегодня мы принесем всё, что необходимо и пора прекращать сюда ходить. Во всяком случае пока с Целителем и Шипящим не разберутся.

— А вот это верная мысль, — кивнул он, — Теперь, когда всё обернулось вот так, тебе лучше нос не показывать из поселка.

Я кивнул.

— А еще Клыка пытались убить, — добавил я через десяток шагов.

— Убить? — спросил Грэм.

— Да, ночью, — ответил я, — Шипоземы, как сказал Рыхлый. С десяток штук ползли точно в его сторону. Если бы Рыхлый спал, а дежурил я, то Клык был бы уже мертв.

Я рассказал ему про шипоземов, про то, как Рыхлый их перехватил червями, про его слова, что таких тварей держат всего трое в деревне, про Ладена, Суру Немую и Кира Горбуна.

Грэм слушал молча, только желваки ходили на скулах.

— Кир Горбун, — пробормотал он. — Это тот, что при Хельме крутится?

— Он самый.

— Считай, что виновен он. Хотя… — он почесал бороду, — да, лучше всех троих считать причастными. С этим я согласен. Доверять там никому нельзя.

Какое-то время мы снова шли молча.

— А Морна как? — спросил Грэм.

— Морна… плохо, — честно ответил я. — Совсем плохо. Отвар, что я ей сварил, оказался слабее, чем я рассчитывал. Шесть бутылочек хватит на месяц, — я сделал с запасом, — но эффект, увы, далёк от обычного эликсира. Она держится, но еле-еле. Утром чуть с когтями на Хельма не кинулась, когда он начал ее цеплять. Если бы Рыхлый её не удержал…

— Сорвалась бы?

— Не до конца, но всем было бы плохо. И ей в первую очередь.

Грэм покачал головой.

— Это ее проблема, Элиас, не твоя.

— Я знаю.

— Ты сделал, что мог: сварил отвар, дал шесть штук. Делиться живой при каждом срыве ты не сможешь. Сегодня выдержит, а завтра может и нет. Тут уже от нее зависит, не от тебя. Ты не всегда сможешь помочь.

Я кивнул. Разве я этого сам не понимал? Еще как понимал. Но Грэм боялся, что к этой помощи примешивалось еще что-то. И возможно не совсем без оснований. Но он так стал говорить и потому, что ему стало лучше, и мы перестали настолько зависеть от Лиры. Появился Рыхлый, который тоже может нам помочь. Появились варианты, которых раньше не было.

Мы прошли ещё немного, и я вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. Я столько всего рассказал, а об этом — нет.

— Ох, дед. Главное забыл!

— Что? — Грэм покосился.

— На мгновение Целитель захватил тело Клыка прямо при нас.

Грэм встал как вкопанный.

— Что?

— Ну, не до конца, и на пару секунд. Глаза у Клыка вдруг почернели — их медленно как чернилами залило. И улыбнулся он какой-то чужой улыбкой…я понял, что это не Клык. Рыхлый тоже это понял и сказал Морне его вырубить. После этого его глаза стали обычными.

Грэм медленно покачал головой.

— Невозможно захватить тело другого человека, — сказал он наконец.

— Ты просто не видел его, дед, — оборвал я. — Если бы Морна не вырубила Клыка, я не знаю, что бы было. Это был точно не Клык, а что-то или кто-то, кто его захватил.

Грэм ничего не ответил. Только минут через десять он сказал:

— Я расскажу многое из этого Джарлу, когда он вернется. Рассказать надо обязательно. Что правда, а что нет будет разбираться он и алхимики. Если то, что ты говоришь правда, то уже очевидно, что мы сильно недооценивали этого Целителя. А те способности, о которых ты рассказал… Я о таком даже не слышал. Может Джарл слышал, я спрошу.

— Да, может так будет и лучше, — не стал спорить я.

А сам мысленно выпустил Виа.

ВИА. ОХОТА. НЕДОЛГО.

Лиана выскользнула из корзины и с предвкушением хорошей охоты рванула в заросли. А я начал использовать Поглощение. Корень был пуст, и его надо было срочно заполнять. Потому что к возвращению в деревню мне нужно быть полным.

Пошел привычный процесс и как же приятно было ощутить живу, которая наполняла меня снова. После такой пустоты это было даже сильнее чем утолить жажду.

Когда корень заполнился на четверть, я позволил мыслям вернуться к тому, о чем думал в деревне гнилодарцев.

Я слаб и это, к сожалению, неоспоримо. Я помнил размытое движение целителя и свою полную беспомощность.

Я могу сколько угодно гордиться своими отварами, своими симбионтами и прочим. Я могу управлять одиннадцатью связями, могу вытягивать живу из деревьев, могу делать то, чего не делает почти никто другой в этом мире. Но при всем этом я слабее любого из взрослых Одаренных, с которыми меня сталкивает жизнь. Любого. Морна одной рукой удерживает Клыка, тогда как я ночью вкладывался в это всем телом и едва справлялся. Хельм одним намеком на Чернобрюхого выводит Морну из себя. Целитель размывается в воздухе как тень. Шурша через своих паучков знает обо мне больше, чем я о себе. Гнус ловит каждую мошку в радиусе четверти лиги. Да, всё это разные способности и сравнивать их как будто нелогично. Но дело не в логике, а в самоощущении.

Шурша права.

Внутри что-то напряглось, поджалось — то ли от обиды, то ли от того, что я наконец признал это себе самому. А значит, нужно становиться срочно сильнее и самый простой и логичный путь — это довести наконец-то Дар до ста процентов. Надо форсировать, благо, я знал способ — через подавление магических деревьев. Будет больно и тяжело, но это будет резкий скачок Дара, а в ситуации, когда обстановка вокруг накаляется, именно это мне и нужно. Другого пути нет.

Я не знаю, насколько именно это сделает меня сильнее. Может, я открою новый навык, а может увеличится лимит связей… А может подскочит контроль или что-то ещё. Но я нутром чую, это будет большой шаг вперёд. Значит, после сегодняшней варки и сегодняшнего возвращения в деревню гнилодарцев — все. Я уговорю Грэма пойти со мной к железным дубам и совершить прорыв. Да, может не за раз, но даже если на это уйдет четыре-пять дней, это меня устроит. Это все равно будет нереальная скорость для большинства одаренных.

Вскоре вернулась Виа, и я дал ей живы, которую успел восстановить. Ей тоже нужно было срочно эволюционировать. Я отдал живы на все три процента. Это было больше пятнадцати единиц. Да, это больше половины того, что я успел восстановить через Поглощение, но Виа — это моя главная боевая сила. Душильник, конечно, тоже полезен, но пока не настолько.