Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ). Страница 23

За дубовым столом из красного дерева сидел могучий чародей лет пятидесяти. Его широкие плечи закрывали спинку кресла, а длинные седые волосы были собраны в хвост на затылке. Лицо, испещренное морщинками, выдавало человека, который многое повидал на своем веку. А в глазах горела сила, аура которой занимала собой все помещение и охватывала весь этаж. Директор обладал рангом Владеющего — не меньше. Он безупречно контролировал эмоции, заставляя их замирать, как бабочек в янтаре. В кабинете присутствовал Лютобор Скуратов, уставившийся на нас пытливым взглядом. Присутствие княжеского проверяющего только накаляло обстановку. Он невольно внушал страх полным отсутствием эмоций и походил на чистый лист, на котором гнев мог расписаться только смертью.

— Стояна Власовна, зачем вы привели учеников? — поинтересовался директор, кивнув на скупое приветствие. — Что-то произошло на практическом занятии?

— Златогор Иванович, — залебезила Стояна невинным голоском, — я всего лишь пыталась дать ученикам опыт реального боя. Но Гаяна проявила необъяснимую силу, которая уничтожила злыдня. Андреас, работавший в паре, пытался ее сдержать. Но она вышла из-под контроля. Дикие замашки этой ученицы снова поставили всех под угрозу.

Боярич резко вскинул голову, полыхнув гневом. В ауре засверкали алые протуберанцы.

— Это не так! — выпалил он, делая шаг вперед. — Я следовал вашим указаниям, госпожа Стояна. Вы приказали найти уязвимое место твари, и Гаяна это сделала. Моя атака была завершающей. Вмешательство Гаяны позволило нанести точный удар. И это вы, Стояна Власовна, поставили нас в опасную ситуацию, определив мне в напарницы ученицу с «неустойчивым даром». На что вы рассчитывали? Прежде всего, это ваша ответственность!

Директор и Лютобор обменялись понимающими взглядами. Мне бы никто не поверил, но показания боярского сына приняли безоговорочно. Стояна поставила под угрозу наши жизни, и раны боярича тому доказательство.

— Андреас, мы примем ваши слова к сведению. В этой ситуации вы повели себя правильно, проявив мужество и выполнив порученное задание. Отправляйтесь к лекарю, чтобы он подлечил вашу рану. Гаяна! — Жесткий взгляд директора переместился ко мне. — Ваши способности проявляются весьма необычно. Но мы дадим вам шанс проявить их в нужном русле. Вам надлежит усилить тренировки по контролю за чарами. Можете идти!

Я кивнула и, молча развернувшись, направилась к выходу. Андреас поковылял следом, прожигая мою спину любопытным взглядом. Если раньше кто-то и сомневался, что мои способности отличаются, то директор развеял последние сомнения. Впрочем, я и сама натворила дел. Оставалось только гадать, чем аукнутся последствия.

Едва дверь за нами закрылась, как из кабинета донесся рокочущий голос директора, отчитывающего Стояну. Она что-то отвечала, но ее голосок растворялся в могучем баритоне, а после и вовсе стих. Переглянувшись с Андреасом, я заметила понимающую ухмылку в его глазах. В груди разлилось тепло, означающее положительные эмоции и удовлетворение. Хоть кто-то нашел управу на издевательства, которые Стояна устраивала на каждом занятии.

Мы шли по коридорам молча. Аура Андреаса мерцала синими и зелеными всполохами. Он явно хотел разобраться, что и как я сделала, но что-то мешало спросить напрямую.

— Дикарка! — все же решился меня окликнуть. — Ты бы поменьше удивляла всех вокруг. Иначе это плохо для тебя закончится.

Как назло, его слова услышали ученики, которые ожидали нашего возвращения. Едва Андреас скрылся за поворотом, как ко мне подскочили Ирия, Мелех и еще несколько ребят.

— Гаяна, как ты это сделала? — Уставилась на меня подруга любопытствующим взглядом. — Ты же просто остановила злыдня.

— Что это было за плетение? — поинтересовался Власий, перебивая Мелеха, который что-то тараторил о дикой магии. — Новые чары? Никто не понял, что произошло. Даже Стояна!

— Я ничего не сделала, и вы прекрасно это видели, — пробормотала, не зная, какое выдать оправдание. — Гнев сам остановился. Я к этому непричастна, что бы вы там себе не надумали.

Пока мы ходили к директору, а после Андреас посещал лекаря, пара закончилась, и настало время следующего занятия. Стояна Власовна, получив выволочку, вела себя безупречно. Но я-то видела, какой лютой ненавистью полыхали ее глаза, когда она смотрела на меня или же на Андреаса. Боярич не обращал на подобные вещи внимания, а я уже привыкла. Только осознание, что это еще не конец, отдавало тяжестью в груди и сосущим ощущением голода в животе. Еле дождалась, когда наступит большой перерыв, и я смогу поесть в столовой.

— Дикарка, ты точно не ведьма? — шепотом спросил Мелех, пристроившись сзади в очереди на раздачу. В голосе парня я не уловила насмешки, что вызвало неприятие и негативную реакцию.

— Нет! Даже не надейся! — ответила холодно и, подхватив поднос с едой, направилась к своему столику.

Устроившись вместе со Славеном и Ирией, я мельком посмотрела на боярича, которого окружали восторженные прихлебатели. Провалом его действия никто не считал, наоборот, восхищались смелостью и метким ударом, уничтожившим гнева. Боярский сын купался в лучах славы, и, похоже, ему это нравилось. Он моментально почувствовал мой взгляд и уставился в ответ с нескрываемым обещанием выпытать тайну, которую я так тщательно оберегала.

Ну-ну, пусть попробует! — хмыкнула мысленно и равнодушно отвернулась.

Остаток дня прошел без происшествий. Я даже успела позаниматься с Ирией чтением и чистописанием. У нее с каждым днем получалось все лучше. Девушка очень старалась: выучила буквы и уже читала по слогам. С письмом немного сложнее, но, главное, дело сдвинулось с мертвой точки. Касьян и Верен, которые поначалу тоже приходили учиться, отстранились, стоило мне заработать парочку наказаний.

С наступлением ночи в чарошколе наступила привычная тишина, которую изредка нарушали тихие шаги дежурных. Но сегодня, не успели мы заснуть, как раздался пронзительный звон колокола. Двери в казарму распахнулись, вспыхнул свет, ударивший по глазам.

— Просыпаемся! Всем одеться и построиться в коридоре. Учебная тренировка! — громким голосом оповестил Милояр.

Отчаянно зевающие ученики завозились, выбираясь из кроватей и натягивая на себя спортивную одежду. По казарме пронесся возмущенный гул. Какая еще тренировка? Ночью? С ума сошли? Я вспомнила, что Стояна предупреждала о необычной практике и говорила мне не высовываться. Но после сегодняшнего инцидента у меня невольно скрутило живот, и появилась тяжесть в груди — явные признаки волнения и страха перед неизвестностью.

Стояна Власовна ожидала нас в коридоре вместе с парой старших учеников, которых она выбрала в помощники.

— Сегодня будем работать над контролем! Вы научитесь управлять собой в условиях максимального давления. Выстраиваетесь в шеренгу и идете за мной! Не отставать!

Вместо привычного полигона, где у нас проходила практика, учительница повела нас в старую часть школы, где ученикам запрещалось появляться. В этом секторе находились вольеры с гневами и хозяйственные постройки, где хранился инвентарь и складировалась старая мебель. Коридоры в здании были обшарпанными, а в воздухе витали затхлые тяжелые ароматы.

Спускаясь по лестнице на нижний уровень, я невольно поежилась от пробирающего до костей холода. На улице еще держались теплые деньки, днем солнце хорошо припекало, но в этих подземельях на выступах стен лежал морозный иней. Подобные детали говорили о том, что где-то в глубине старых подвалов содержатся опасные гневы уровня встречника или даже выше.

— Здесь воняет гнилью! — раздался позади чей-то брезгливый возглас.

— Шевелите ногами, нытики! — отреагировала Стояна, ускоряя шаг.

Чем глубже мы спускались, тем отчетливее я ощущала присутствие гневов. Они будто сидели за соседней стеной, отчего их тяжелое воздействие било по нервам и давило неподъемной тяжестью на плечи.

Глава 18

Конечным пунктом долгого перехода оказался тренировочный манеж овальной формы. По периметру его ограждал забор из толстых ржавых прутьев, по которым вились еле заметные искорки защитных чар. Свет давали тусклые факелы, расставленные вдоль решеток. Девчонки невольно сбились в кучу, разглядывая столь зловещее и опасное место. Ребята тоже держались поближе, стараясь не выказывать страх. Более неподходящего места для медитаций представить сложно. Но учительница, очевидно, считала иначе.