Царская ложь. Итоги расследования. Страница 28
Оставляя в стороне роль самого юного корнета и других «заговорщиков», мы тем не менее вынуждены признать, что рассказ Маркова Белецкой — ровно то же самое, о чем пишет Бафталовский в своем докладе как об услышанном от большевика Самоквасова.
Тщательно проанализировав все собранные следствием показания и вещественные доказательства, незадолго до своего отстранения от работы по «царскому делу» руководитель следствия И.А. Сергеев в январе 1919 года дал интервью журналисту Герману Бернстайну из американской газеты «Нью-Йорк трибьюн», опубликованное 5 сентября 1920 года, в котором поделился с читателями своим видением событий июля 1918 года, которое можно считать официальной позицией следствия:
«После моего расследования я не думаю, что здесь были казнены все — и царь, и его семья. По моему убеждению, в доме Ипатьева не были казнены императрица, царевич и великие княжны. Но я полагаю, что царь, семейный врач доктор Боткин, два лакея и горничная были действительно здесь убиты».
Фрагмент одного из протоколов, составленных А.Ф. Кирстой
Интервью корреспонденту «Нью-Йорк трибьюн» Герману Бернстайну следователя И.А. Сергеева, стоившее ему отрешения от должности, а впоследствии — жизни
РЕЦЕПТ ДОКТОРА УТКИНА
В ночь с 24 на 25 декабря (ст. ст.) 1918 года белогвардейские части и чехословаки без боя заняли Пермь, оставленную красноармейцами. В результате этого наступления была полностью разгромлена 3-я армия красных. Однако взятие 5-й армией красных Уфы сорвало планы командования Сибирской армии развить наступление на Вятку и выйти во фланг и тыл наступавшей на Урал группировки большевиков. Теперь уже Сибирская армия была вынуждена перейти к обороне и отражать, в свою очередь, контрнаступление Красной армии.
Пермь оставалась под властью белых до 1 июля 1919 года, и, конечно, следователи, работавшие с «царским делом», многократно отмечавшие этот город как возможное место эвакуации семьи из Екатеринбурга, не преминули выехать на место.
Известный нам надворный советник Кирста, сменивший должность с начальника уголовного розыска на помощника начальника военного контроля штаба 1-го Средне-Сибирского корпуса, вскоре обобщает второпях, делая кучу описок, подборку свежих агентурных данных:
«СПРАВКИ ПО АГЕНТУРНЫМ ДАННЫМ:
1/ В квартире фельдшера Питательного пункта при красных Николая Ивановича Раева были гости все Пермские и между ними видный анархист — друг Жебенева, который рассказывал, что семья Государя и сам Государь со свитой были убиты в Екатеринбурге в Игнатьевском (sic!) доме в подвале и зарыли в подземном оду (нрзб., «ходу»?). Сведения дала Розалия Пинэ и Копчиков, доверия не внушают, они преступники. Раев выехал в Екатеринбург с больными пленными красными в январе, он знает, что дочь Государя Анастасия бежала, но была поймана.
Пом. Нач. Воен. Конт. Кирста.
2/ Семья б. ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II: Его Супруга Александра Федоровна, дочери Великие Княжны Ольга Николаевна Татьяна Николаевна, Анастасия Николаевна и Мария Николаевна из Екатеринбурга после убийства там б. ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II и Наследника-Цесаревича Алексея Николаевича, были перевезены в Пермь и помещены: в номерах Березина, но не там, где расположены номера, а в другом каком то помещении двора, из номеров Березина перевезли семью б. Государя в помещение, где был расположен Урал снабжения, а оттуда в монастырь, что на Покровской улице. Содержалась семья б. ГОСУДАРЯ секретно и охраняли их поочередно только видные должностные коммунисты в монастыре следы теряются.
Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.
3/ Семья б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II за две недели перед изгнанием красных из Перми вывезена по направлению Глазова.
Пом. Нчач (sic!) Воен. Контр. Кирста.
4/ В Глазове семья б. ГОСУДАРЯ содержаится /sic!/ в глухой деревушке у Глазова, охраняется коммунистами, красноармейцы узнали о них, пытались издеваться.
Пом. Нча/sicl/ Воен. Конт. Кирста.
5/ При сопровождении семьи б. ГОСУДАРЯ на вокзал поздно ночью, их сопровождали важные коммунисты, среди которых был Рафаил Малышев, мать которого Елена все знает.
Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.
6/ Из Глазова семья б. ГОСУДАРЯ переводится через Москву в Казань /вероятно, наоборот?/ в числе сопровождающих есть комиссар Александр Сивков.
Пом. Нач. Воен. Контр. Киртста/sic!/.
7/На 37 разъезде Пермской дороги стрелочники и Ситникова семья видели задержанную красноармейцами дочь б. ГОСУДАРЯ.
Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.
8/ При увозе семьи б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ из Перми по направлению города Вятки провожал их на вокзал матрос с корабля «Республика» Степан Макаров, знакомый и имеющий связь с Ираидой Юргановой.
9/ Перехвачено агентурное писмъмо /sic!/ Натальи Мутных к Ираиде Юргановой через Степана Макарова.
Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.
10/ У Глафиры Малышевой есть салфетки, которые ей дал муж, салфетки принадлежат Императорской фамилии.
11/ Гиршфельд могилу указал мне и Товарищу Ппрокурора /sic!/ Тихомирову
Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.
С подлинным верно:
Судебный Следователь по особо важным делам Н. Соколов» [107] .
Иными словами, Кирста получил информацию о том, что женская часть царской семьи действительно находилась в Перми в «номерах Березина», что великую княжну Анастасию свидетели видели на 37-м разъезде железной дороги и что женщины были перевезены далее на Глазов — Вятку — Казань — Москву. Оставалось подтвердить эти предположения свидетельскими показаниями и вещественными доказательствами.
Совсем скоро удача улыбнулась Александру Федоровичу Кирсте.
«Копия
Протокол.
1919 года февраля 10 дня Помощник Начальника Военного Контроля Штаба Нго Средне-Сибирского Корпуса Надворный Советник КИРСТА производил допрос доктора Павла Ивановича УТКИНА, жительствующего в городе Перми на углу Покровской и Осинской дом 25/71 по делу ИМПЕРАТОРСКОЙ фамилии, в качестве свидетеля, который показал:
в последних числах сентября 1918 года, проживая в доме Крестьянского Поземельного Банка на углу Петропавловской и Обвинской улиц, каковой дом в это же время был занят чрезвычайной комиссией по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем, я, врач Уткин, был срочно вызван в вечернее время между 5–6 часами для оказания медицинской помощи. Войдя в помещение, занятой больной /так!/ я увидел следующее: на диване лежала в полусознании молодая особа, хорошо упитанная, темная шатенка, с стрижеными волосами; подле нее находилось несколько мужчин, среди коих были Воробцов, Малков, Трофимов, Лобов и ряд других лиц, фамилии коих мне неизвестны. Среди всех мужчин была одна женщина на вид 22 — 24 лет, умеренного питания — блондинка. Вследствие моей просьбы, все мужчины удалились, женщина же, бывшая подле больной, осталась, мотивируя тем, что ее присутствие мешать мне, врачу, не может; я, врач Уткни, ясно предугадал, что женщина являлась в роли шпика. На вопрос, поставленный мною больной, кто Вы такая, больная дрожащим голосом и волнующаяся тихо сказала, я дочь ГОСУДАРЯ Анастасия. После сказанных слов больная потеряла сознание. При осмотре больной пришлось обнаружить следующее: имелась больших размеров кровяная опухоль в области правого глаза и разрез в несколько сантиметров [1½ — 2 сант.] в области угла правой губы. Изменений каких-либо на голове, груди обнаружить не удалось. В моем желании осмотра половой сферы мне было отказано; затем я наложил больной хирургическую повязку и прописал ей внутреннее лекарство, после чего меня попросили удалиться из помещения. В тот же вечер, около 10-ти часов я, лично по своей инициативе пришел к больной, последняя была как бы в бреду, произносила отдельные слова и фразы; после этого посещения больше меня к больной не допускали. После того, когда я наложил больной повязку, последняя, взглянув на меня добрым взглядом, сказала: «доктор, я Вам очень, очень благодарна».