Развод по-драконьи, или Хозяйка магического салона (СИ). Страница 24

Луи Ореньон глубоко вздохнул, пальцы его нервно переплелись.

— Речь идет о фамильной реликвии моего рода. Драконьем амулете. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Это крупная подвеска из черненого серебра, в виде фигуры летящего солнечного дракона с алой эмалью и ограненным огненным опалом. Это… это не просто украшение. Амулет вот уже несколько столетий используется в древнем ритуале инициации молодых драконов нашего рода. Без него обряд невозможен.

— И этот ритуал в ближайшее время предстоит кому-то из членов вашей семьи? — уточнила я.

— Да, — лицо месье Ореньона помрачнело. — Через неделю. Инициацию должен пройти мой племянник, последний отпрыск прямой ветви. Если амулет не найдется… это будет катастрофа. Ритуал нельзя откладывать, возраст у мальчика критический. Если не провести обряд, он может лишиться драконьего облика.

Я кивнула, стараясь вникнуть в суть. Драконьи дела всегда были окружены ореолом тайны. Даже я, будучи три года замужем за драконом, знала не так уж много. Виктор не спешил делиться семейными секретами.

— Когда вы последний раз видели амулет? — спросила я.

— Не могу сказать точно, — признался месье Ореньон. — Около десяти лет назад его использовали при инициации моего кузена. После ритуала подвеска, как полагается, вернулась в ларец, где и хранилась все это время. Ларец всегда стоял на одном месте.

— И вы никогда не открывали его, чтобы убедиться в сохранности артефакта?

— Открывал, — пожал он плечами. — Но сказать наверняка, когда это было в последний раз, не могу. Кажется, в начале осени я его видел.

— А когда обнаружили пропажу? — перебил Найджел.

— Пять дней назад, когда было принято решение о церемонии…

— Амулет украли вместе со шкатулкой? — уточнила я.

— Нет. Шкатулка осталась на месте. Пустая. При этом я точно знаю, что и сам амулет где-то в доме. Если бы он покинул пределы имения, мне было бы доподлинно это известно.

Последнее заявление, мягко сказать, удивило.

— Вы так уверены, что амулет не мог покинуть дом без вашего ведома? — вновь вклинился Найджел, его голос звучал скептически.

— Абсолютно уверен, — месье Ореньон кивнул, подтверждая слова. — На артефакт наложено заклятие. Если кто-то попытается вынести его за пределы дома без разрешения главы семьи, магия рода вернет амулет в шкатулку. Но даже с моего разрешения он не может находиться вне этих стен более трех дней.

Найджел хмыкнул, явно не веря во всемогущество магии. Я поспешно вмешалась, пока мужчины не затеяли спор.

— Что же, временной промежуток пропажи приблизительно известен. Я готова приступить к поиску. Но сначала покажите мне ларец, где хранился амулет.

Вместилище семейной реликвии никто и не думал прятать. Красивый серебряный ларчик, инкрустированный пластинами перламутра и крупным жемчугом, стоял на самом видном месте — в гостиной возле камина.

Едва мы вошли в комнату, Людовик Ореньон тут же указал на нее:

— Пожалуйста. Смело можете смотреть, трогать и вообще делать с ней все, что пожелаете.

Я воспользовалась предложением. Приблизилась к шкатулке вплотную, откинула крышку, поразившись, что нет никакого запора. Остановила движением ладони шагнувшего следом месье Ореньона.

— Не мешайте ей, Людовик, — шикнул шепотом Найджел. — Если что-то будет нужно, Элизабет спросит.

Я мысленно послала хвалу незабвенной тетушке. Этот дракон стал для меня даром небес, платой за все прошлые и будущие неприятности. Что бы я без него делала?

В шкатулке было ожидаемо пусто. Да я и не надеялась там ничего отыскать.На миг прикрыла гласа, стараясь отрешиться от внешних звуков, глубоко вдохнула. Положила левую ладонь на черный бархат внутренней обивки, правую опустила на шар.

Задала четкий вопрос: «Кто последним забрал из ларца амулет?»

Марево в шаре взвилось моментально, закружилось смерчем и растерянно осело, оставив меня без ответа.

Хм, странно. Магия точно сработала. Почему же тогда не появилась картинка?

Я попыталась переиначить вопрос, ожидая увидеть месье Ориньона: «Кто последним открывал шкатулку?»

И получила ровно тот же результат.

— Не выходит? — осторожно поинтересовался Найджел.

Я дернула плечом, наморщила лоб, пытаясь найти другое решение. Окликнула:

— Месье Ореньон, можно вашу ладонь?

Мужчина расцвел:

— Вам можно все. И руку, и сердце…

Меня его слова неожиданно вогнали в краску. Захотелось съязвить в ответ:

— Так много я у вас не прошу. Только руку. Хочу проверить одну догадку.

Людовик в два шага преодолел расстояние и протянул мне ладонь.

— Пожалуйста.

Я крепко сжала мужские пальцы.

«Покажи, как месье Ореньон открывает шкатулку».

На этот раз не было даже тумана. Шар под моими пальцами оставался холодным и непрозрачным. Ни малейшей ряби, ни проблеска. Я попыталась мысленно достучаться до него, но ощутила лишь пустоту, будто уперлась в глухую магическую стену.

Раздосадованная, я открыла глаза и убрала руки.

— Ничего. Абсолютно ничего. Не понимаю…

— И что это значит? — с любопытством спросил Людовик.

— Возможно, стоит посмотреть будущее месье Ореньона? — предложил Найджел. — Увидеть, найдет ли он амулет?

— Попробую. Только спрошу иначе.

Я вернула ладонь на шар, крепче сжала мужскую руку. Задала другой вопрос. Вслух.

— Что будет, если Людовик Ореньон не найдет реликвию рода — драконий амулет?

Результат был тем же. Хрусталь остался безжизненным. Я отодвинула шар с раздражением.

— И так тоже не работает. — Я посмотрела на хозяина дома. — Такое возможно в двух случаях. Во-первых, если мы с вами находимся в близком кровном родстве.

— Это точно нет, — качнул головой мужчина. — Я бы знал.

— Я тоже, — согласилась я.

— А второе? — поинтересовался Найджел.

В моей памяти тут же всплыла строчка из тетушкиного гримуара: «Вмешательство третьей силы, накладывающей запрет на прорицание». Старинные аристократические семьи часто имели подобную защиту, наложенную могущественными предками.

— Если сам месье Людовик или весь его род, что в данном случае куда вероятнее, защищен магическим щитом. Тогда ни будущее, ни прошлое членов рода я увидеть не смогу.

Месье Ореньон виновато улыбнулся.

— Точно. Было такое. Правда давно, больше трех столетий назад. Один из моих предков озаботился. Я не думал, что защита до сих пор служит.

— И что теперь делать? — Найджел не собирался сожалеть о том, что невозможно изменить.

Что ж. Оставался последний, пусть долгий и муторный, зато простой и надежный способ. Я достала из несессера толстую шелковую нить и сняла с пальца обручальное кольцо.

— Будем искать с помощью магического маятника.

— А это сработает, если род защищен? — мрачно поинтересовался Найджел.

— Кольцо мое, — пояснила я, подвешивая украшение на нитку. — Подчиняется мне. И искать я буду не самого месье Ореньона и не его род, а предмет. Должно сработать.

Я встала, позволив кольцу свободно повиснуть в воздухе. Закрыв глаза, я настроилась на пропавшую реликвию. Задала первый вопрос:

— Покажи, как будет «да».

Мужчины с горячим интересом уставились на магический маятник.

Моя рука была неподвижна. Зато кольцо, подчиняясь древней магии, пришло в движение и описало маленький, не больше среднего яблока, круг.

Я довольно кивнула и вновь спросила:

— Как будет «нет»?

Кольцо сменило траекторию, послушно качнулось маятником.

Найджел восхищенно хмыкнул. Людовик выразил свой восторг вслух:

— Потрясающе!

Я довольно улыбнулась:

— Продолжим, господа?

Поймала на себе два горящих взгляда и опять обратилась к маятнику:

— Амулет находится в доме?

Кольцо пошло по кругу, подтверждая слова месье Ореньона.

— Я же говорил! — тут же выкрикнул тот. — Видите?

Найджел положил ему ладонь на плечо, что-то зашептал успокаивая. Вопли восторга стихли.