Между ними. Тайфун (СИ). Страница 2

И что он делает там, в нашей, верней, в его, квартире.

Знаю, но трусливо прячу это знание подальше от самой себя.

Наматываю шарф потуже, сую руки в карманы и топаю домой. Хорошо, что тут недалеко. Пешком можно дойти.

По пути попадается круглосуточный магазинчик формата «у дома». Тут не только продукты, но еще и много всего другого. Такая местная помесь мини-супермаркета и деревенской передвижной лавки.

Притормаживаю, потому что там свет горит, думаю о том, что надо бы забежать, но… Решительно надвигаю шапку пониже и топаю домой.

Нет уж.

Мы с Маратом договаривались, что он приберет квартиру, а еще приготовит поесть. Все равно дома сидит. Как уволился полгода назад со склада своего, так и сидит. Работу ищет.

А она почему-то не находится все.

Удивительно, правда? Дома сидит, а работы все нет!

Боже, сколько злобы во мне. Это от усталости. Пять дней на ногах, да по двенадцать часов… Тяжело.

Вспоминаю, как мы планы с Маратом строили… Хотели уехать с Острова, хотели в Москву даже. Чего нам терять? Он — один совсем, сирота. А мама моя вышла замуж второй раз и укатила с мужем на материк год назад.

Ничего нас тут не держит уже.

Оказывается, держит. Квартира, которую фиг продашь за приличные деньги. Работа Марата, где ему обещали повышение от грузчика до кладовщика…

И как-то все не уезжалось, как-то все то одно, то второе… А потом Марата сократили. И все. Даже ехать стало не на что. И жилье единственное потерять страшно…

А мне теперь уже, кажется, ничего не страшно.

Если на этот Новый год не наладится у нас ничего, то разведусь и одна уеду. Сначала к маме на материк, а потом в Москву!

Решимость эта меня пугает. Но еще больше пугает понимание, что я так и могу всю жизнь прожить тут, в обшарпанной однушке, с человеком, в котором давно уже не вижу ничего хорошего…

Страшно менять свою жизнь настолько сильно!

Может, придумываю?

Приду домой, а там чисто. И едой пахнет. Есть хочу еще…

Открыв дверь, сразу понимаю, что надежды мои не оправдались.

Дома тихо. Грязные ботинки Марата, которые он три дня назад бросил на стойку для обуви, а я принципиально не стала мыть и убирать, так и валяются.

Едой тоже не пахнет.

Разуваюсь, прохожу…

И обессиленно приваливаюсь к притолоке.

Картина та же, что день назад. И неделю. И месяц.

Марат сидит спиной ко мне, в наушниках, перед компьютером. На экране грохочут танки. Танкист он у меня, да.

Вокруг — уже привычный свинарник, потому что жрет он тут же, у компьютера, не отрываясь от игры.

Прохожу на кухню, смотрю на грязную посуду в раковине. Утром я все помыла, убрала… Открываю холодильник.

Пустота.

Ничего.

Колбаса была, сыр, холодец я варила к Новому году…

Только грязные тарелки. И тут тоже.

Мне одновременно хочется заорать, раздолбать все вокруг, всю действительность мою грязную и унылую, и заплакать. Навзрыд.

Уткнуться маме в колени, как в детстве, чтоб она мне руку на голову положила.

Но мама далеко. Да и не беспокою я ее своими проблемами. У нее сердце слабое, хватит ей напрягов в жизни.

И я уже взрослая, сама должна разбираться.

Но как?

Вот как тут разбираться?

Меня этому не учили! Мне не объясняли, что во взрослой жизни может быть настолько все… беспросветно!

Я не хочу этого!

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Я разворачиваюсь и иду к двери. Не знаю, куда, но явно подальше отсюда. Не хочу тут находиться!

Запрыгиваю в унты, заматываю шарф по самые глаза и выбегаю.

На улице пару секунд стою, переводя дыхание. Снег еще активней валит, просто стеной уже. И метель.

Похоже, тайфун-таки…

И куда я? Надо вернуться.

Переждать. И потом… Потом уже решать.

Но в доме вообще нет еды. Конечно, имеются заготовки на антресолях, с голоду умереть не получится, но Новый год же! Хочется хоть чего-то… Вкусного.

Вспоминаю про круглосуточный магазин, мимо которого проходила.

Вот туда и рвану.

Он недалеко от дома, как раз успею накупить всего и вернуться. Сама себе праздник устрою.

И мой Новый год точно будет хорошим, вот!

Глава 2. Вит. Новый год? Ну-ну...

Телефон сдох еще минут пятнадцать назад, но мне похрен на него, если честно. Дома никто не ждет. И беспокоиться обо мне некому.

Мне это нравилось. Когда-то.

Щурюсь на все сильнее идущий снег.

Похоже, тайфун таки будет…

Хорошо, что у меня дежурство закончено. И усиления нет, в кои-то веки. Хотя, может и есть, но я вовремя свалил с отдела, потому не в курсе.

Вызвать, конечно, могут, когда домой доберусь и телефон подключу к сети, но я малодушно рассчитываю, что этого не случится.

Я на этой неделе отдежурил за себя и за того парня, как любила говорить мама, и сейчас немного не в себе.

Домой ползу чисто на автомате и мечтаю лишь о том, чтоб принять душ, упасть на любимый диван, щелкнуть пультом и с чистой совестью вырубиться перед телеком уже через пять минут.

Такие вот нехитрые радости.

Идеальный Новый год.

Особо идеальным его делает то, что я не дежурю в это время. Редкий кайф.

Срезаю путь к своей хрущевке через частный сектор.

Конечно, это не тот частный сектор, какие встречаются в других городах, с развалюшками, заборчиками и неожиданными стаями псин.

Нет, тут у нас когда-то отжал землю прямо в центре один из мэров. Бывших теперь, само собой.

По-моему, он сидит сейчас, я не в курсе.

Но земля, им прибранная и отданная под малоэтажную частную застройку, никуда не делась. И обратно городу не передана.

Сейчас тут компактный коттеджный поселок, и домики очень даже не дешевые. Ну, и люди живут не самые простые.

Дорога через поселок чистится лучше, чем городские трассы, потому я тут часто хожу.

Задумавшись, топаю себе, погружаясь в легкий, предвкушающий скорый отдых коматоз, и движение слева улавливаю исключительно на обострившихся инстинктах.

В моей профессии иногда тело срабатывает быстрее головы.

Сейчас именно так и происходит.

Я еще не понимаю, что именно вижу, а организм уже привычно срабатывает: торможу, отступаю в тень забора и чуть пригибаюсь.

И наблюдаю.

Через все усиливающийся снегопад видно не особенно хорошо, но высокого мужчину в черном, тихо спрыгнувшего с забора соседнего коттеджа, я вполне различаю.

И по характерным движениям, экономным, но четким, понимаю, что мой клиент.

Я их срисовываю в толпе легко, несмотря на то, что работаю в полиции не так давно. Насмотрелся уже.

И сомнений, что мужик, спрыгнувший с забора — явно не хозяин усадьбы, нет.

Потому я выхожу из тени.

Лапаю ствол, вспоминаю, что оставил его на работе, как и положено по инструкции, матерюсь и ору, перекрикивая усиливающийся ветер:

— Полиция! Стоять!

Темная фигура у забора на мгновение всего замирает, а после дергается в сторону и стартует с места с такой скоростью, что я только офигеть и успеваю!

Пара секунд — и лишь черная точка вдалеке!

С меня от прилива адреналина слетает мгновенно вся апатия, я бегу следом. Матерюсь про себя, конечно, проклиная ситуацию, вора и гребанный Новый год, который у меня ни разу, с тех пор, как начал в полиции работать, не прошел нормально, но черную точку из вида не теряю.

Наверно, кто-то другой на моем месте и уступил бы, но меня ожидаемо закусывает!

Наверняка, ведь, вор!

Хозяева особняка свалили, вероятно, на Новый год куда подальше, а он и погулял по их владениям с радостью.

Сейчас я старший лейтенант. Возьму вора, могу капитана получить!

Эти мысли меня и заставляют развивать бешеную скорость. Бегаю я хорошо, у меня вообще физо на уровне, мастера спорта по самбо не получил из-за травмы. Давно уже восстановился, в том году достойно выступил на городских соревнованиях.

Так что, несмотря на ухудшающиеся погодные условия, уверен, что догоню. От меня еще никто не уходил.