Там, где встречаются приливы и гром (ЛП). Страница 56

Тот солдат, что пытался меня покормить… я пробую поймать его взгляд, но он сверлит глазами свои сапоги. Проклятый Приливами трус.

— Видишь? Не так уж плохо, когда ты слушаешься, мм? — Он резко хлопает меня по щеке. Тварь.

С нечленораздельным криком я бросаюсь на него.

Сулон рычит.

Раздается низкий гул.

Не в небе, а в самой земле.

Толстые узловатые корни вырываются из-под земли, обвиваясь вокруг моих лодыжек, пригвождая к месту. Я в немом ужасе наблюдаю, как еще несколько корней поднимаются и оплетают мои запястья, словно извивающиеся коричневые змеи.

Я полностью в его власти. Если я переживу это, то буду преследовать Зева до его последнего вздоха.

Остальные солдаты молча наблюдают — кто-то с тревогой, кто-то с сальным блеском в глазах, будто дожидаясь своей очереди.

Острая, как шипы, паника впивается в мою плоть, когтями рвет грудь.

— Хватит прелюдий, тундрейнская сука, — рычит Сулон, расстегивая ремень.

Приливы, помогите мне выжить.

Помогите прожить достаточно долго, чтобы убить их всех.

Глава 52

Звон пряжки его ремня вспарывает мою решимость, словно нож. Это происходит наяву. Приливы, он собирается…

Он спускает штаны на бедра.

Все затихает — мое сердцебиение, лагерь. Даже ветер.

Желчь подступает к горлу.

Я отказываюсь на него смотреть.

Ему это не нравится.

Кожу головы обжигает болью, когда он вцепляется в мои волосы своей мясистой пятерней, запрокидывая голову назад. Горячие слезы щиплют глаза, застилают зрение, катятся по щекам. Они смешиваются с кровью, заливающей лицо из разбитого носа и треснувшей губы.

— Ты никогда не была прекраснее, принцесса, — шепчет он, с силой вдавливая грубый большой палец в мою нижнюю губу, и оттуда хлещет свежая кровь. Огромные руки лапают меня, сжимая везде, куда могут дотянуться.

Я не в силах сдержать стон боли, не могу запереть его внутри вместе со своей яростью. Слезы текут из глаз, а ненависть, гнев и чистый ужас разбивают мое сердце вдребезги.

Он выпрямляется, пристраиваясь перед моим лицом. Засовывает два пальца мне в рот, разжимая челюсти. Я изо всех сил пытаюсь укусить его, но он слишком силен. Мой окровавленный рот растянут, а он давит все сильнее…

Воздух меняется.

Я чувствую это — словно электрический заряд заставляет каждый волосок на теле встать дыбом.

Раздается далекий рокот, на этот раз в небе, и Сулон замирает. Он выдергивает руку из моего рта и натягивает штаны.

Слишком поздно.

Тяжелые шаги гремят совсем рядом.

— Что ты, сука, творишь с моей женой?! — ревет Зев, вылетая из-за деревьев. Его лицо словно высечено из камня, напоминает лик разгневанного бога. В глазах полыхает холодная ярость, мышцы напряжены до предела.

— Я… сир, я…

Зев вскидывает руку. Все шестеро замирают, их тела застывают в неестественных позах.

Я задерживаю дыхание.

Когда я выдыхаю, мужчины начинают дергаться, их движения скованные и хаотичные. В нос бьет вонь жженого металла. Их крики обрываются, точно перекушенная проволока, — внезапно и беззвучно.

Дак. Видение его тела, бьющегося в таких же конвульсиях, вспыхивает в голове.

Хор тяжелых ударов разносится по опушке — мужчины один за другим падают на землю, но эти звуки тонут в моих рыданиях.

Я плачу навзрыд, слезы заливают лицо.

Горе, страх, облегчение, унижение и ярость бушуют внутри меня, сражаясь за первенство.

Зев падает на колени. Он тянется ко мне, и я дергаюсь, едва не повалившись навзничь — удерживают лишь корни, все еще удерживающие меня в плену.

— Небеса, Майя, — шепчет он, его глаза полны раскаяния. В них столько боли. И еще одного чувства, которое я знаю так же хорошо, как собственное имя, — вины.

Он снова медленно протягивает руку, будто к пугливому зверю, и заключает мое избитое лицо в ладони.

— Что они с тобой сделали?

— Это ты со мной сделал, — шиплю я сквозь слезы, вырываясь. — Ты оставил меня с ними. Ты знал, что он попытается…

Рот открывается, но слова не идут.

Только рыдание. Только стыд.

— Клянусь, я не знал. Он сказал, что присмотрит…

— Ты оставил меня здесь одну! Связанную и беспомощную! Тундрейнскую женщину с шестью арбинжскими солдатами! — кричу я ему в лицо. Рыдания разрывают грудь, я сворачиваюсь клубком, плечи мелко дрожат.

— Небеса, Майя. Я…

Зев выхватывает кинжал. Осторожно перепиливает корни, стягивающие мои запястья, а затем и лодыжки. Я морщусь, когда шипы выходят из кожи — яркие раны сочатся кровью там, где они пронзили плоть. Ловким движением он перерезает веревку, связывающую мне руки.

Запястья под железными браслетами, все еще сковывающими их, стерты в кровь. Слезы текут сильнее, тело сотрясает крупная дрожь.

Сбежать. Мне нужно сбежать.

— Майя… — Его голос звучит неуверенно, рука замерла над моим плечом. Кажется, он не знает, может ли коснуться меня.

Я выхватываю кинжал из его рук.

Он позволяет мне это сделать.

— Сними, сними, я хочу, чтобы ты их снял, — задыхаюсь я. — Я все еще чувствую его руки.

Я втискиваю острое лезвие между раненой кожей и железным манжетом, ковыряю в замке, пытаясь его вскрыть.

— Погоди, у меня есть ключ…

— Не трогай меня! — кричу я, отползая назад. Я с силой вгоняю лезвие глубже, стискивая зубы от боли.

— Майя, стой, дай мне…

Руки трясутся.

Сердце колотится.

Один резкий рывок, и…

…кинжал оставляет глубокую, рваную рану вдоль всей руки.

Муж громко бранится.

Горячая кровь бьет из раны фонтаном, заливая одежду, впитываясь в мокрую землю. Зев бросается ко мне, выбивая кинжал из моих рук. Он хватает мое запястье, но кровь течет все быстрее.

— Блядь, блядь, блядь, — шипит он. — Тебе нужно исцелить себя.

Два быстрых щелчка, и он снимает кандалы. Железные браслеты с глухим стуком падают на землю.

Мои глаза закрываются сами собой.

— Небеса, Майя, сосредоточься! — Он трясет меня за плечи. — Кровь вытекает слишком быстро. Исцели себя. Сейчас же!

Глава 53

Как только железо падает, сила возвращается, словно вода, прорвавшая плотину. Жар, холод, все разом — она ударяет в меня, как второе сердцебиение.

Кровь течет из раны ровной струйкой.

Воздух густеет, дышать становится тяжело. С каждым вдохом веки открываются все медленнее.

— Майя.

Панический шепот Зева звучит прямо над ухом. Он снова трясет меня за плечи.

— Исцели себя. Прошу.

Я закрываю глаза, пытаясь нащупать свою силу. Из груди вырывается тихий стон.

— Что такое? В крови больше ничего нет. Железо сняли. Ты должна…

Его голос дрожит, когда я оседаю на него. Глаза закрываются. Паническое дыхание Зева щекочет волосы, его грудь часто вздымается у моей щеки.

Из запястья все еще течет кровь.

— Небеса, Майя. Просто… да поразит меня молния, просто держись.

Он замолкает, прижав ладони к моей шее.

Сначала тишина. Ни звука, ни шороха, ни дуновения ветерка, словно весь лес затаил дыхание вместе с ним.

А потом… Вспышка.

Знакомый поток, горячий, дурманящий, это он. Сила Зева вливается в меня, сплетаясь с моей.

Его энергия оживляет. Бодрит.

Он берет мое лицо в ладони.

— Попробуй сейчас, — торопит он. — Скорее.

Я призываю силу. Рука озаряется мягким белым светом, и я провожу ею над глубоким порезом. Кожа затягивается, края раны срастаются.

Зев с облегчением выдыхает, опускаясь на пятки, пока глубокий порез исцеляется, а затем…

…перестает…

Свет, исходящий от ладони, дрожит, мерцает и гаснет.

Рана исцелена лишь наполовину. Кровь продолжает медленно сочиться. Я встречаюсь взглядом с широко раскрытыми глазами Зева. Сглатываю, дыхание вырывается резкими рывками.

Не говоря ни слова, он снова кладет руки мне на шею, вливая в меня еще больше силы. Она искрится внутри, как молния, запертая в костях.