Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 7

— Юми, я к твоему отцу пошёл совсем не из-за тебя…

— Да-да, я помню, — с насмешкой ответила девушка.

— У наших семей довольно тёплые отношения…

— То-то я ни разу в жизни тебя не видела у себя дома.

— И тем не менее, мы встречались.

— Возможно, на рождественских встречах лет пятнадцать назад?

Сонъюн уронил голову, затем рассмеялся и снова посмотрел в глаза начальнице.

— А тебе палец в рот не клади, по локоть откусишь.

— Не собираюсь я у тебя ничего кусать.

Юми пожала плечами и занялась документами, лежащими перед ней. В молчании, начинающем становится достаточно тягостным прошло ещё несколько минут.

За это время дверь в кабинет Юми Нам несколько раз открывалась, но когда посетитель видел, что перед начальницей сидит один из работников, дверь спешили закрыть обратно.

Первым не выдержал Чхве. Он совершенно не привык к подобному отношению. Впервые в его жизни, к нему значительно лучше относились, пока он был ноунеймом. А стоило ему открыть свою истинную фамилию, отношение резко ухудшилось.

— Я что, уволен? — спросил он, не зная, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Юми пожала плечами. Но в душе она, конечно хохотала над собеседником. Всего лишь несколько минут тишины сделали из золотого мальчика неуверенного в себе юношу.

Нет, конечно, она понимала, что выйдя отсюда, Чхве Сонъюн вновь обретёт свой лоск. Именно поэтому она считала его увольнение не наказанием, а, скорее, наоборот.

— Ты волен уйти, — проговорила она, не поднимая головы.

— Но могу и остаться?

— Как кто?

Тут уже Юми снова подняла взгляд на юношу и с удовольствием увидела, как он отводит глаза, хоть почти сразу и снова перехватил её взгляд.

— Как я. Чхве Сонъюн.

— Надо будет посоветоваться с бухгалтерией, как всё это безобразие проводить.

Девушка снова пожала плечами и углубилась в документы. Она специально полностью игнорировала присутствие парня в кабинете, чувствуя, что тот потихоньку теряет самообладание.

— Ну я тогда пойду работать?

— Давно пора. Даже не знаю, почему ты ещё здесь.

— А круг моих обязанностей изменится?

— Кстати! — Юми снова подняла голову и обворожительно улыбнулась. — Собери данные всех работников по медицинским страховкам и затем составь отчёт для страховой.

— Что? — глаза Сонъюна натурально округлились. — Но это же работа для младшего персонала! Моя квалификация… Я думал, ты меня, как минимум на креативный отдел поставишь.

— Кима Чонмина поставила бы, а тебя… Ты же первый день работаешь, Сонъюн. Давай-ка не наглей. Иди переписывай страховки, я потом ещё что-нибудь для тебя придумаю.

— Ну знаешь…

Чхве встал, прошёл к двери, открыл её, затем снова закрыл и обернулся к Юми.

— Знаешь, я был не прав по поводу тебя… — неоднозначно произнес он.

— Уже пятнадцать минут из рабочего времени прошло, — ответила на это Юми и снова углубилась в документы.

Чхве Сонъюну оставалось только выйти из кабинета. Но при этом он незаметно ухмылялся себе под нос, словно что-то для себя решил.

Хантео Мьюзик Эвордс в отличие от Азия Артистс Эвордс (ААА) была местной, Сеульской премией. Но в последние годы именно её, а не все остальные было принято рассматривать, как репетицию перед ААА.

Концерты в данном случае редко уступали по зрелищности основной премии, а награждённые на Хантео Мьюзик Эвордс обычно награждались уже и на ААА.

Ким Су Хон вёл себя спокойно. Несмотря на то, что в последнее время очень сильно активизировалась деятельность группы Пака, он считал, что смог нейтрализовать её и устранить нависшую было угрозу.

В конце концов, деньги решают девяносто девять процентов всех возможных трудностей. Так вышло и тут. На подкуп солисток ушло не так уж много денег, как можно было предполагать. Оказывается, Пак держит свою группу в чёрном теле. Хотя, с учётом производства его отца, можно было ожидать гораздо более крупных сумм.

Вообще Ким Су Хон был готов благодарить всех богов, если бы они существовали за то, что отец Йонга, Пак Вон Шик не вмешивался в противостояние. Если бы это случилось, то продюсеру могло и не повезти. Но Вон Шик не имел ничего общего с делами сына. Так по крайней мере казалось.

И зачем только этот молодой Пак полез в бизнес, который достаточно далёк от его знаменитого отца? Впрочем, это уже не важно.

Ким Су Хон в сопровождении своего помощника Чон Хи сидел на первом ряду, на самых фешенебельных местах и следил за ходом премии.

Для него происходящее уже давным-давно превратилось всего лишь в бизнес. Он рассматривал музыку, песни и танцы только как доход, а не как искусство. Именно поэтому у него уже начал постепенно притупляться нюх на настоящий хит. На разрывную композицию.

Одна из его групп, которая в этом году претендовала на все основные премии, выступила очень бледно. Сидящие в зале люди даже заскучали. Но это же была часть шоу великого Ким Су Хона, поэтому даже после довольно посредственного выступления народ встал и принялся аплодировать.

Ким Су Хон на правах величайшего ныне живущего продюсера музыкальных групп вышел на сцену и поклонился. Он привычно закрыл глаза от вспышек фотокамер, надев на лицо обычную благожелательную маску.

Поклонившись, он помахал залу рукой и покивал в разные стороны. Всё это уже происходило сотни раз. И стало самой обычной привычной рутиной.

Когда овации стихли Ким Су Хон взял слово.

— Дорогие друзья, сегодняшнее великолепное выступление чудесной группы, которую продюсирует мой центр, доказало одну важную для меня вещь. Наконец-то мы максимально приблизились к совершенству. Не без гордости могу сказать, что нашёл идеальный баланс между музыкой, текстом и композицией. На данный момент мы можем выпускать буквально хит за хитом. И никому в целом мире это недоступно.

Зал снова взорвался аплодисментами.

Однако, опытный слух Чон Хи слышал, что хлопают далеко не все. Правда, он пока не спешил говорить об этом своему начальнику.

Но хуже этого, что он слышал шёпот совсем недалеко от себя. Оттуда, где сидели сразу несколько критиков.

— А Су Хон теряет хватку, — шептал один.

— Да, более безвкусной и скучной нудятины я ещё не слышал.

— В целом-то и не плохо.

— Но не более того. Это жалкая посредственность.

И так далее, но очень тихо.

Ким Су Хон высказал благодарность со сцены и вернулся на своё место, после чего обернулся к помощнику.

— Ну как? — спросил он.

— Неплохо. Возможно, стоит добавить немного экспрессии, но в целом неплохо.

— Всего лишь «неплохо»? — усмехнулся Ким Су Хон. — Да это же наше полное доминирование.

— Да, кстати, — Чон Хи выразительно крутанул головой в сторону критиков. — Надо бы пересмотреть наши контракты с теми, от кого зависит общественное мнение.

— Зачем?

Продюсер пока не понимал, что от него хочет помощник.

— Мы должны быть уверены, что они будут влиять на общественное мнение так, как нам это необходимо.

— Что предлагаешь? Повысить гонорары?

— Кому-то — да. А кого-то, может быть, и лишить.

— Вот даже как? — Ким Су Хон был явно озадачен словами помощника. — Ладно, подумаем об этом позже. Сегодня всё-таки один из дней нашего триумфа! Наслаждайся.

Глава 4

Учитель Шивон проводил взглядом вышедшего из купе Чана и Гису, последовавшего за ним. И тут он решил остановить Хегая.

— Послушайте, Гису Хегай, а эти задачки, которые вы мне рассказали, точно не используются где-то в образовательном процессе.

— Какие-то проблемы? — ученик задорно оскалился.

— Нет, но задачи должны быть выдуманы вами сами.

— Если они и опубликованы где-то, то не в этом мире, — хмыкнул парень, после чего в его глазах появилось что-то такое, чего не должно быть во взгляде юноши, не разменявшего ещё и двадцати лет. — И не переживайте, если что, я таких тонну могу придумать.