Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 46

А тон и выражения Хегая ясно давали понять, что дело не только не терпит отлагательств, оно реально горит. И готово вот-вот взорваться.

Она, кстати, мониторила что там говорят про захваченный университет в Пусане, и поняла, что в СМИ нет и толики правды. Ничего о заложенных бомбах или заложниках. Из доступной информации вообще нельзя было сложить хоть какое-нибудь достоверное мнение и понять, почему силовики до сих пор не начали штурм.

Впрочем, Юми заботило совсем не это. И даже не Гису. И не трижды будь она неладна племянница президента, которая не то Пэк Джи А, не то О На Ён. Юми заботил Чан. Её аж всю передёргивала, когда она вспоминала, что её парень внезапно оказался в самом центре этого невероятного происшествия.

Именно это в большей степени и заставило её позвонить отцу. Она кратко изложила всё то, что хочет, чтобы он сделал, а тот вместо привычного «да» или ещё более привычного «нет» начал что-то блеять.

— Ясно, что, — Юми сама не осознавала, насколько твёрдым стал её голос. — Мне нужно, чтобы ты дал информацию по всем своим каналам, что в университете, где сейчас проводится спецоперация и застряло полторы сотни учеников, находится также племянница президента.

— Ты хочешь, чтобы завтра нашли мой холодный труп? — мертвенным голосом уточнил Ду Бон Нам. — Ты решила таким образом избавиться от меня?

— Не говори ерунды. Так надо сделать для того, чтобы ситуация скорее разрешилась.

— Нет, ты не понимаешь. Племянница президента там находится инкогнито. Если я в лучших традициях жёлтой прессы озвучу подобное, мою репутацию смешают с помоями раньше, чем начнётся следующий день. И от твоей репутации тоже не останется и следа.

— Отец, на кону жизни многих людей. В том числе и важных людей, потому что там несколько чеболей. Но что самое важное, жизнь племянницы президента тоже зависит от того, сделаешь ли ты то, о чём я тебя прошу, или нет. Если в последствии узнается, что у тебя были все возможности помочь, но не было желания, или тебя просто одолел страх, твоя репутация, а вместе с ней и моя, испарится куда быстрее.

После этих её слов наступило долгое тяжёлое молчание с надсадным дыханием Ду Бон Нам. Юми не торопила. Она знала, что иногда, когда её отец принимает важные для себя решения, ему нужно время. Нужно сосредоточиться, просчитать несколько вариантов развития, после чего он мог принять то или иное решение.

Правда, на этот раз молчание затягивалось. Юми уже перебирала к кому можно будет обратиться, если отец сейчас испугается брать на себя подобную ответственность.

— Знаешь, дочь, — наконец выдохнул Ду Бон Нам. — Ты стала совсем взрослой. Пугающе взрослой. До твоего рождения я очень хотел сына, но теперь понимаю, что у тебя характер будет потвёрже иных сыновей. Я горжусь тобой Юми, хоть мне и очень страшно. Что я должен опубликовать?

— То, что я тебе сказала. Что в здании университета физики Пусана находится племянница президента. Имён не надо. А вот описание внешности можно. Длинные светлые волосы и худое телосложение.

— Но ведь…

— Так надо, — отрезала Юми. — Считай, что мы с тобой проводим антитеррористическую операцию.

— Хорошо, — Ду Бон Нам даже повеселел, как будто у него с души отлегло. — Ты окажешь мне ответную услугу?

— Смотря какую.

— Уволишь всё-таки Чхве Сонъюна?

— Нет, отец. Одно с другим не связано. И не надо со мной действовать из расчёта дашь на дашь. Я тебя прошу сделать что-то нужное сейчас всей нашей стране. А ты всё ещё переживаешь насчёт какого-то Чхве.

И сказав это, Юми вдруг поняла, что уже пару дней не видела Сонъюна. Нет, он, конечно, мог находиться на своём рабочем месте, или быть в разъездах по делам агентства. Вот только обычно это его не останавливало от того, чтобы пару раз нагрянуть в её кабинет под какими-нибудь предлогами. А тут тишина.

Может быть, он просто понял, что не интересен ей? Ну что ж, в этом случае можно сказать, что победу празднует здравый смысл.

— Эх, — вздохнул отец, полностью сдаваясь дочери. — Я никогда и подумать не мог, что ты сможешь так мною крутить.

— Прекрати отец. Я тебя прошу первый раз за долгое время. Не надо из этого делать трагедию.

— Хорошо-хорошо. Я всё сделаю. Надеюсь, ты понимаешь, что происходит.

— Прекрасно понимаю, отец. Всего хорошего. Не смею мешать.

И отключила телефон первой, чего раньше себе не позволяла.

Следом она набрала секретарю.

— Найдите мне, пожалуйста, Чхве Сонъюна.

— Так он же отбыл.

— Куда?

— В Пусан.

— Зачем?

— По вашему заданию.

— Твою мать…

— Что?

— Нет, ничего, спасибо.

И отключила связь.

— Пу-пу-пу…

Юми стучала пальцами по столешнице, глядя прямо перед собой. Только что она осознала себя винтиком в каком-то огромном механизме. Разменной картой в огромной игре. И хорошо ещё, если правила этой игры пишут её сторонники. А если нет?

Но додумать ей не дали. Телефон взорвался гневной трелью.

— Слушаю, — примерно таким же голосом, как до этого её отец, ответила Юми.

— Послушайте, Юми Нам, — голос на том конце был презрительно холоден, — я очень хорошо отношусь к вашему отцу. Но то, что вы творите, это просто безобразие.

— Что именно?

— Зачем вы послали моего сына в Пусан? Прямо в самое пекло?

— Уважаемый Чхве Тэджин, — Юми сама удивилась, что голос её не дрогнул ни разу, — ваш сын участвует в антитеррористической операции, помогая всему народу нашей страны.

— Да что ты… — но договорить он так и не смог, а бросил трубку.

Однако, Юми понимала, что Тэджин не сдался. Просто у неё стало одним врагом больше. И очень-очень влиятельным врагом.

Силовики, стоявшие вокруг университета, были из разных подразделений, разных соединений и даже из разных ведомств. Их отличали только разные нашивки, да ещё вооружение. Впрочем, для несведущего человека все они были похожи друг на друга, как братья.

Усугублялось всё тем, что никаких имён во время проведения осады у них не было. Только номера и буквы перед ними, которые чёрт его знает что значили.

Рядом оказались К-15 и С-34. Сначала они поняли, что идеально взаимодействуют друг с другом. Затем поделились едой, а когда стемнело и разговорились.

— Как думаешь, надолго эта заваруха?

К-15 был потолще, но при этом голос у него был чуть выше. И для спецподразделений подходил не очень хорошо. Ему бы где-нибудь опером в густонаселённом районе работать, а не спецом.

С-34 отличался задумчивостью и низким неторопливым голосом, а также атлетическим телосложением.

— Была бы моя воля, я бы уже всё закончил.

— Но приказ.

— Знаю.

И после этого диалога они ещё полчаса молчали. Но всё же непонимание ситуации требовало обсудить её.

— Мы уже внутри были, действительно, могли бы всех вывести.

— Мне командир сказал, что они там заминировали и заложников взяли.

— Ну всё не успели бы заминировать, — К-15 развёл руками. — Ты смотри какая махина, а их там человек восемь вроде.

— Да, но они были тут больше недели. Успели всё разнюхать, заминировать, проведать нужные пути. Да и потом, не надо там много минировать, достаточно одной лаборатории.

— Лаборатории?

— Да, — С-34 замолчал, понимая, что информация конфиденциальная, но молчать уже не мог, поэтому через минуту продолжил. — Под универом какая-то сверхсекретная продвинутая лаборатория. Как андронный коллайдер в Европе, только какой-то свой. Тут, знаешь, разные реагенты делают.

— Прямо под университетом?

— Ага.

— Тогда понятно, чего сидим, — вздохнул К-15 и откинулся на броню автомобиля, после чего поправил короткий автомат, чтобы тот не мешал сидеть. — И, возможно, ещё долго просидим.

— А то ещё, глядишь и отпустить придётся.

— Или всё рванёт.

— Тяпун тебе на язык!

— Ну а что? Если осознают, что они в безвыходном положении, то терять им будет уже нечего. Обычно подобные фанатики ни перед чем не останавливаются.