Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 44

Сами преступники, как оказалось, тоже всё время были у нас на глазах. Это те самые якобы ученики, одетые в одинаковые костюмы. Они сразу показались мне подозрительными, вот только я опять же не придал этому значение, так как они, в отличие от Кайрена и его подпевал ко мне не лезли.

Как оказалось, зря. Но нельзя же реагировать вообще на всё подозрительное. Так можно стать излишне тревожным.

Следующим человеком, с которым мне необходимо было поговорить, был наш экзаменатор. Но он сидел на своём месте очень бледный и через каждые полчаса пил какие-то таблетки, после чего с кем-то созванивался и нервно шептал.

Я вообще не понимал, что мы все делаем в аудитории. В России бы заложники уже сами выбрались бы через окна, спустившись по верёвкам из одежды. Но не тут. Сказали всем оставаться на своих местах, все и будут сидеть.

Выбрав время, когда он не созванивался и не глотал таблетки, я подошёл к нему и сказал:

— Как я могу к вам обращаться?

Да, за всё это время я так и не удосужился этого узнать. Скорее всего, он даже представился в самом начале, но я не запомнил.

— Со Джи Ён, — насторожившись ответил тот. — Вы что-то хотели.

— Да, мне нужно узнать, в какой аудитории находится некая Пэк Джи А.

— Я не знаю, — он покачал головой.

— Но можете узнать?

— Это так важно?

— Возможно, от этого будет зависеть то, сколько мы будем находиться тут. А может быть, и наша жизнь.

— Жизнь? — пожилой преподаватель выпучил глаза.

— Сейчас некогда об этом. Так вы сможете узнать?

— Я постараюсь.

Он схватил телефон, набрал какой-то номер и всё тем же нервным шёпотом принялся выяснять нужную нам информацию.

Уже через минуту он торопливо объяснял мне:

— Такая участница олимпиады действительно есть. Она сдавала вместе с вторыми классами старших школ. Аудитория… — он замялся и потёр гладкий подбородок, — аудитория находится точно под нами на два этажа ниже. Соответственно номер там двести восемь.

— Спасибо огромное. Вы оказали неоценимую помощь, — я кивнул в ответ.

Но вместо того, чтобы сразу идти в коридор и пытаться прорваться на два этажа ниже, я подошёл к окну и открыл его, после чего высунулся наружу по пояс.

— Всем оставаться на своих местах! — немедленно отреагировал снизу один из спецназа. — Не волнуйтесь, скоро всех выпустим!

— Ого, оперативно, — хмыкнул Чан, следивший за мной, а теперь подошедший сбоку.

— Они не знают, на кого охотятся, — ответил я, пытаясь высмотреть окна внизу. — У них есть только факт захвата невероятной вундервафли, и они не знают, что делать.

— Но мы-то тут причём? Могли бы и выпустить.

— Ты не понимаешь, тут задействовано столько всего: и денег, и связей, и политики, что не так всё просто. Сам подумай, тебя выпустишь, а это ты окажешься преступником, который захватил реагент.

— Но у меня же с собой его не будет, в конце концов.

— Ты его можешь спрятать. И потом, ты же преступник, они не могут тебя отпустить.

— Я не понимаю, — он покачал головой. — Они тогда могли бы захватить университет. Почему тогда они отступили?

— Получили приказ.

— От кого? — но тут же понял, что тупит и глазами показал на потолок, а я в ответ кивнул. — А я как назло есть хочу. Да и в туалет.

Последнее слово получилось у него уж слишком громко, и народ в аудитории начал оборачиваться со странным выражением на лицах. Я едва сдерживал хохот, потому что чётко понимал, что именно с этим связано.

— Чего смешного-то? — не понял Чан.

— Да ты тут одним словом всем умудрился испортить аппетит. Кроме самого себя, похоже.

Чан смотрел на меня, хлопая глазами и ничего не понимая, но затем вдруг порозовел и схватился ладонью за рот.

— Тихо-тихо, — я похлопал его по плечу, — сейчас не время.

— Ладно, что нам делать-то? — Чан отлично умел переключаться, за что я его и ценил.

— Снимать штаны и… хотя нет, пока, наверное, рано.

На самом деле я находился в раздумьях. С одной стороны, Чан мог мне хорошо помочь, с другой стороны, когда мы заберём племянницу президента, то нас будет уже трое. А это толпа, которую сложно скрыть в пустых коридорах университета.

Сама эта племянница представлялась мне некой избалованной барышней, которая выросла в роскоши, и вообще не особо могла за себя постоять. Более того, она ещё могла устроить ненужный шум.

Я тяжело вздохнул и глянул на Чана.

— Мне сейчас нужно будет отлучиться.

— Идти с тобой?

— Полагаю, что нет. Но проследи за мной. Будь на этом этаже и слушай. Если со мной что-то случится, то я постараюсь тебе дать знать?

— И что тогда?

— Будете сидеть дальше в аудитории и ждать, пока всё закончится.

— А как же ты?

— Чан, прекращай, сейчас не время.

И с этими словами я вышел из аудитории.

Путь вниз на два этажа хоть и растянулся по времени минут на пятнадцать, потому что я прислушивался чуть ли не после каждых пяти шагов, но прошёл без каких-либо осложнений. Университет, словно вымер. Лишь иногда за закрытыми дверями слышался встревоженный шёпот. Это из тех аудиторий, где застряли другие участники олимпиады.

Когда я достиг нужной двери, то попытался открыть её, однако она не поддалась. Стучать и кричать, что это свои явно было не самой разумной мыслью. Но всё же я тихонько поскрёб, надеясь, что рядом с дверью кто-нибудь окажется.

Не сразу, но я всё же уловил шёпот с той стороны.

— Кто там?

Причём голос говорившего дрожал, словно лист на ветру.

— Это участник олимпиады, мне нужно кое-что узнать.

Послышался шум проворачиваемого в замке ключа. Это они предусмотрительно забаррикадировались.

Дверь открылась на узкую щель, чтобы я смог просочиться внутрь. Как только я оказался в аудитории точь-в-точь похожей на нашу, то увидел несколько пар встревоженных, заплаканных и грустных глаз, вперившихся в меня.

— Что тебе нужно? — спросил меня паренёк, который, по всей видимости и дежурил возле двери.

— Мне нужна одна из ваших участниц. Пэк Джи А.

Я надеялся, что она поднимет руку, или, может выйдет вперёд. Вместо этого девчонки между собой начали переглядываться. Их примеру последовали и парни.

— Что-то не так?

— А её нет.

— Как так? — на секунду я подумал, что меня пытаются обмануть, но нет, парень, который говорил за всех, не хотел меня обмануть.

— Она ушла в самом начале и не возвращалась. Я, собственно, караулю у двери, чтобы впустить её обратно. Но, видимо, она уже не придёт.

— Твою мать, — вырвалось у меня. — Вот это вот совсем неприятно.

Мне пришлось с той же осторожностью пробираться назад в нашу аудиторию. Один раз мне даже показалось, что я слышу странные шорохи. И тогда я вжался в нишу, чтобы не оказаться лёгкой мишенью для бандитов. Я, конечно, собирался с ними встретиться, но не сейчас.

И тут у меня завибрировал телефон. Хорошо, что я уже поставил его на беззвучный режим. Впрочем, и так мне казалось, что вибрация передаётся через меня по стенам и полу.

Достав аппарат, я увидел незнакомый номер. Самое хреновое, что мне сейчас могли звонить с незнакомых номеров. Но разговаривать в тёмном коридоре, где могли притаиться преступники я точно не собирался.

Поэтому я скинул звонок и всё-таки добрался до нашей аудитории, где и запер дверь. Наш экзаменатор был всё ещё бледным, но уже разговаривал по телефону без прежнего надрыва. Остальная группа, кажется, тоже уже постепенно пришла в себя, и каждый занимался своими делами. Большинство из них просто разбились на кружки по три-четыре человека и болтали на отвлечённые темы.

— Наконец-то! — выдохнул Чан. — Как дела?

— Не особо, — признался я и достал телефон.

Но не успел я набрать сброшенный мною номер, как он зазвонил опять.

— Слушаю, — ответил я.

— Здрасте, — мне ответил высокомерный голос, в то же время пребывающий на грани паники, забавное сочетание. — Вы Гису Хегай?