Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 4

Выслушав признания бандитов, Топор даже немного опешил. Он переводил взгляд с одного на другого и обратно. Нет, к ним, как к наёмникам, у него особых вопросов не было, но вот к заказчику.

— А что, нельзя было просто развестись? — спросил он наконец.

Бандиты переглянулись и синхронно пожали плечами.

— Наверное, не хотел расстраивать жену, — проговорил лысый, на что Топор просто расхохотался, да так, что ещё минут пять не мог успокоиться.

— Не хотел расстраивать, поэтому решил выставить в чужую страну и там грохнуть. Гениально, — подытожил он после того, как успокоился.

Я же не видел в этом ничего смешного. Муж виктории очень богат, и не хотел делить имущество. Деньги порой и не такое творят… Я понимал, насколько Виктории повезло, что в самый трагический момент она перепутала адреса и наткнулась на меня.

Но теперь мне предстояло сделать ей больно. Причём, настолько, что даже не хотелось об этом думать.

Кое-как стерев кровь с бандитов, охотившихся за ней, мы привели Викторию в подвал и попросили рассказать их всю историю с самого начала. Как Роберт нанял их, чтобы они проследили за женщиной, затем как распорядился подстроить смерть на мусоросжигательном заводе. А после того, как это не получилось, распорядился вывезти её в порт, погрузить на яхту и притопить подальше от берега.

Я ожидал от Виктории какой угодно реакции. Истерики, бури эмоций, ручьи слёз… Что-нибудь в этом духе. Даже приготовил нашатырный спирт на всякий случай.

Но вышло всё иначе. Женщина как будто помертвела, слушая несостоявшихся убийц. Её лицо омертвело, словно каменная маска, сковавшая изуродованное лицо.

И тут я понял, что глубоко внутри, в душе она уже догадывалась о чём-то подобном. Просто не хотела верить. А когда всё выплеснулось наружу, не стала скрываться в бессмысленные фантазии, где у неё всё было хорошо. Она оказалась достаточно мужественной для того, чтобы принять суровую реальность.

— Теперь понятно, — проговорила она, когда мы поднялись обратно к дневному свету, — почему в последний месяц его отношение так изменилось. Боялся, что я откажусь ехать, и весь план сорвётся. Надо же, а я ему верила. Подумала, что всё ещё может наладиться.

— Сейчас это уже не столь важно, — я смотрел ей в глаза, и видел, что этот человек невероятной внутренней силы.

— А что? Что теперь вообще важно?

— Мы с моим, хм… другом уже договорились с одной клиникой, где ты будешь в полной безопасности.

— Смогу ли я теперь хоть когда-нибудь почувствовать себя в безопасности?

Виктория покачала головой.

— С ребятами Топо… в смысле с ребятами Бо Рам Сона — бесспорно сможешь. Они защитят тебя от любой опасности. Более того, после заживления шрамов тебе сделают нормальную операцию, которая сделает из тебя настоящую красотку.

— Я уже не хочу быть красоткой. Хочу стать обратно сама собой.

— Именно, — кивнул я на это.

— А во-вторых, — продолжил я, — большая часть информации о Виктории является секретной.

— Но мне-то можно!

Чан смешно хлопал глазами, чем вызвал мою улыбку.

— Она сейчас в надёжных руках. Над ней работают одни из лучших хирургов Сеула. Можно сказать, что она проходит сейчас реабилитацию. Как внешнюю, так и внутреннюю.

— А что потом? — спросил Чан.

— Хороший вопрос. Но давай подумаем об этом после олимпиады, тем более сейчас…

— Ну что, готовы? — раздался голос Шивона, заставив Чана закатить глаза. — У вас пятнадцать минут. Жду у себя.

Не успел он скрыться, как к нам подвалили четверо хорошо одетых парней примерно нашего возраста.

— Видели Вшивона? — спросил один из них у своих спутников. — Эти получается из школы для умственно отсталых Дайпепегу.

Я даже подумал, что Чан сейчас вскочит, оскорблённый этими лощёными засранцами. Но тот лишь лучезарно улыбнулся.

— Господа, — мягко проговорил он, глядя в прищуренные злые глаза оппонентов, — не совершайте мою ошибку, прошу.

Чон Хи внимательно слушал всё, что говорил ему Ким Су Хон. А тот несколько раз повторил всё, что необходимо проконтролировать на предстоящих мероприятиях.

Помощник кивал и делал вид, что помечает что-то у себя в телефоне. Дело в том, что всё уже было проконтролировано и несколько раз проверено.

Премия в этом году обещала стать не просто ежегодным триумфом различных детищ Ким Су Хона, но и выдвинуть его на первую строчку музыкальных деятелей всех времён и народов. Кроме того, уже появились договорённости о том, что победителей премии ждёт серьёзная раскрутка за рубежом: США, Япония, Европа, Китай.

И всё шло к тому, что Ким Су Хон станет основоположником ещё одного чеболя, только в области музыки. Ещё бы встать во главе столь мощного движения, как кей-поп, это надо было суметь.

Но кроме самой премии Чон Хи предстояло организовать ещё кучу более мелких мероприятий, которые бы подготовили триумфальный взлёт Ким Су Хона на самую вершину.

Настали те самые дни, когда нельзя было ошибиться ни в чём. Каждое слово, каждая песня, каждое интервью — всё должно было работать на одного-единственного человека, объединившего под своим влиянием всю музыкальную индустрию Кореи.

Почти всю.

Хотя.

— Да, кстати, — продюсер потёр глаза, после чего усталым взглядом посмотрел на Чон Хи, — как там дела с нашими конкурентами?

Слово «конкуренты» он специально произнёс с некоторым пренебрежением, словно оно ничуть не отображало реального положения дел.

— Не извольте беспокоиться, — с улыбкой поклонился помощник. — Приняты все необходимые меры для полного контроля ситуации.

— Видишь ли, дорогой Чон, — грустно усмехнулся Су Хон, всем своим видом показывая, как нелегко ему досталось могущество в подвластной сфере, — тут недостаточно одного только контроля. Мы должны сделать так, чтобы на мелкие осколки разбить честолюбие младшего Пака. Чтобы он никогда не смел больше соваться в эту нишу.

— Но уважаемый…

— Подожди! Я ещё не договорил! Его отец, Пак Вон Шик — один из важнейших чеболей Кореи. Если он постарается помочь своему сынку, мы можем оказаться в очень сомнительной ситуации. И именно сейчас, на пороге тех грандиозных изменений, где стоим мы, нам нельзя допустить ошибку, недооценив противника.

Но помощник оставался невозмутим, словно мог предвидеть будущее.

— Уважаемый Ким Су Хон, мы провели невероятную работу. Возможно, даже большую, чем группа Пака вообще заслуживала. Но я могу поклясться своей честью, что они не смогут причинить вашей репутации никакого вреда.

— Хотелось бы верить…

— Более того, целиком и полностью выполнив ваше поручение, я с радостью готов доложить, что две основные солистки группы «Грязь под ногтями» полностью перекуплены нами и в самый ответственный момент они поступят так, как мы им прикажем.

— Вы уверены? — глаза Ким Су Хона заблестели, а на губах появилась презрительная усмешка.

— Более, чем.

— О, деньги, вы реальный властелин этого мира! С вами доступно практически всё.

Чон Хи поклонился и убрал телефон во внутренний карман.

— Если прикажете, мы можем хоть сейчас прекратить существование этой жалкой группы.

— Не надо, — остановил его Ким Су Хон, — пусть ещё немного подрыгаются, полагая, что когда-нибудь смогут составить конкуренцию моим девчонкам.

— Кстати, а куда мы денем потом подкупленных певичек?

— Куда и обычно, разумеется, на свалку истории. Им там самое место.

Йонг пришёл на репетицию группы раньше всех. Его сопровождала Мун Хё На, у которой на ближайшее время нарисовался перерыв в съёмках. Они сидели на самом последнем ряду и ждали пока соберутся участницы группы, а также остальной персонал.

Пак был сосредоточен, и даже немного напряжён. После репетиции нужно было многое обсудить и окончательно проговорить все дальнейшие действия. Причём, всё надлежало провернуть в режиме полной секретности, чтобы до Ким Су Хона не дошла никакая информация.