Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 15

— Это хорошо, — Хан Да Ын смутилась и упёрла глазки в пол лифта. — И то, что вы из Вонджу, это тоже хорошо.

— А что, быть из Вонджу — уже приговор? — не выдержал Чан.

— Хуже, — девушка подняла взгляд, и в нём легко читались страх и боль. — Вы даже не представляете. Почти каждый год волонтёры, приставленные к ним, страдают. А девушек с недавних пор к ним вообще не приставляют.

У Чана, кажется, вопросов только прибавилось, но лично мне и так было всё ясно. Ученики из Вонджу считали себя царями и богами в любом месте, где появлялись, поэтому и вели себя, как хотели. Другое дело, почему их не могли поставить на место?

Тем временем мы прибыли на четырнадцатый этаж. И когда двери открылись мы чуть ли не лицом к лицу оказались с Доха Кайреном и его подхалимами.

Они прибыли рядом, и теперь ожидали лифт вниз.

Когда мы выходили на этаж, они попытались заступить нам дорогу, чтобы не дать нам выйти.

— Не совершай ошибку, — проговорил я так, чтобы услышали все, — а то в следующий раз тебе могут приклеить уже что-то более ценное, нежели чемодан.

Кайрен только что-то прорычал, но при этом отступил назад, и мы свободно прошли на этаж.

— Ничего себе, — восхитилась Хан Да Ын, которая уже успела побледнеть. — Я впервые вижу, что кто-нибудь мог на них так воздействовать.

— То ли ещё будет, — хмыкнул я себе под нос. — Они же никогда не встречали отпор, вот и распоясались.

— А вы сможете? — спросила девушка-волонтёр, и в её глазах загорелась такая явная надежда, что вызвало у меня улыбку.

— Для начала постараемся уделать их на поле боя физики.

— А вот и ваша аудитория, располагайтесь, — проговорила Хан Да Ын, указывая на раскрытую дверь. — Затем у вас будет ещё полчаса на подготовку и знакомству с теми, кто будет проводить олимпиаду. И это… успехов вам.

На это я лишь кивнул. Затем мы зашли в аудиторию, и я огляделся.

Уж не знаю, чего я ожидал увидеть, но представшее моим глазам приятно удивило. Тут, как и в Дайвегу стояли одиночные рабочие места. Но именно рабочие места, а не парты. Каждое было оснащено эргономичным креслом, на самом месте располагалось два экрана и удобная клавиатура, которую можно было подстроить под себя.

Нам с Чаном показали наши места, оказавшиеся вдали друг от друга, что в общем-то понятно. Ученики одного класса не должны иметь возможности подсказывать друг другу.

Но сейчас меня больше всего интересовало, где расположились ученики Вонджу. Этих парней нужно всегда иметь перед глазами, чтобы они не ударили в спину.

Я даже усмехнулся, поняв, что рассматриваю аудиторию уже, как поле возможного боя. Впрочем, это было у меня в крови. Всегда. Ещё тогда, когда я работал над приложениями и другими задачами. Каждая из них — поле боя.

— Гису и Чан, — позвала нас девушка-волонтёр, когда мы ознакомились с нашими рабочими местами. — Могу я вас так называть? — она снова смутилась.

— Да, конечно, — ответил я, в то время, как Чан лишь немного наклонил голову.

— Идёмте, я покажу вам остальные важные объекты.

Тут Хан Да Ын позволила себе улыбнуться широко и открыто. А я понял, что она поняла, что мы не доставим ей хлопот и потому расслабилась.

За следующие пару десятков минут мы увидели столовую, кафе и даже ресторан, где можно было питаться в зависимости от доходов. Сходили в уборную, которая больше напоминала зал хай-тек со всей внедрённой автоматикой. А также внимательно изучили план эвакуации в случае чрезвычайной ситуации.

Не то, чтобы всё это было необходимо, но зато приятно было смотреть на сопровождающую нас девушку, буквально светящуюся от осознания, что полностью выполняет возложенную на неё миссию.

— Ты только Юми не говори, — прошептал мне Чан, когда мы уже вернулись к аудитории.

— О чём?

— И Минсу тоже.

— Да о чём?

— О том, что у нас сопровождающая девчонка.

— А то что?

— Когда наши примчатся сюда, сломя головы, ты уже не станешь задавать этот вопрос.

Я почему-то вспомнил Минсу с импровизированным копьём. Да уж, не хотелось бы получить карательную проктологию.

— Думаю ты прав, — ответил я и шагнул внутрь аудитории.

Самое время было вспомнить о том, зачем мы сюда приехал. О физике.

Первое, что я заметил внутри — это ненавидящий взгляд, старающийся просверлить меня насквозь. Я обратил внимание на нашего спутника по поездке из Сеула. Доха Кайрен сидел в напряжённой позе, не сводя с меня глаз.

Я в ответ улыбнулся и сделал вид, что прикоснулся к полям несуществующей шляпы. От жеста, которое в нормальном обществе было бы интерпретировано, как: «моё почтение», желваки Кайрена заходили от напряжения.

Э, да никакой ты не мастер буллинга, как могло бы показаться, ты — его жертва.

И на какое-то время я буквально забыл про учеников из Вонджу. Кстати, в нашей аудитории их оказалось только двое. Сам Кайрен и один из его ближайших прихвостней. Что ж, так, наверное, даже лучше.

Мне необходимо было полностью погрузиться в цифры и формулы. Да, физику я сдавал давненько, но в нашем унике профессор был старой школы и вбивал в нас знания так, чтобы даже после ядерного взрыва каждый из нас смог бы подняться и рассказать о процессах термоядерной реакции.

Преподаватель представился и попросил включить мониторы. Пока первые задания загружались, он ввёл нас в курс дела.

— Итак, — проговорил пожилой педагог со странным, неузнаваемым акцентом, — уверен, что основное представление о том, что вас ждёт, вам уже дали, поэтому не будем тратить времени на ерунду. Все вы собрались тут не для того, чтобы получить какие-то знания, а показать, как вы усвоили все предыдущие знания. Кроме того, если хотите получить призовые места, то должны будете показать даже что-то большее. Вы должны действительно глубоко интересоваться физикой и различными её аспектами. В том числе и оптикой.

Большая часть собравшихся в аудитории вздохнула. Я помнил, что оптика — это одна из сложнейших частей физики, но в целом, ничего выдающегося. Дело в том, что она, как и любая другая фундаментальная наука подчинялась определённым законам. Знание которых и позволяло хорошо ориентироваться внутри конкретных формул.

— Сегодня у нас подготовительные задания, — преподаватель махнул рукой и прошёлся взад-вперёд мимо огромного экрана, на котором дублировалась картинка, выведенная на каждый монитор в классе. — Скажем так, ничего сложного. Никто не вылетит в случае неправильных ответов. Они даже не повлияют на итоговую цифру. Но, будьте уверены, мы проверим каждое задание и будем знать, чего и от кого ждать.

Затем он нажал на кнопку и на экране высветились задания.

— У вас будет три часа и сорок заданий. Сделаете раньше, без проблем, можете заниматься своими делами. Для того, чтобы контролировать время, рассчитывайте так: первые двадцать заданий вы должны выполнить в первые полтора часа, затем перерыв двадцать минут, затем ещё полтора часа и двадцать заданий. Все они школьного уровня, ничего выдающегося. Ну, разве что чуть-чуть.

Пожилой преподаватель ехидно улыбнулся и махнул рукой.

— Приступайте, время пошло.

Следующие полтора часа прошли, как в тумане. Я словно вернулся в универ, и теперь старался быстрее покончить с рутиной, чтобы основное время посвятить куда более интересным вещам.

Но внезапно понял, что меня затягивают формулы. Была в них некая красота, которая присуща только миру цифр. Математика, физика, различные явления, которые могут показаться чудом, но по факту всего лишь подчиняются невидимым глазу законам.

Это погружение в иной мир, где всё предельно ясно и чётко. Если, конечно, не углубляться в квантовую физику. Но тут этого пока не предполагалось.

К концу первых полутора часов я немного устал, так как давно уже не работал с такой вовлечённостью. Но зато оказалось, что я решил тридцать девять заданий из сорока. Открыл последнее, потому что не хотел оставлять его на потом и улыбнулся.