Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 13

Другой вопрос, что в нынешние времена мнение нужно было тоже иметь такое, чтобы за него не пришлось краснеть. Случалось и такое, что маститый в своё время критик попадал в немилость, потому что рисковал и писал неудобную правду про каких-нибудь фаворитов гонки.

Но собравшиеся сегодня в ресторане были достаточно лояльны и к Ким Су Хону, и ко всему его продюсерскому центру.

— Что скажете, коллеги? — поинтересовался Ли Сон Мин, известный музыкальный продюсер и сонграйтер, отошедший уже от активной деятельности, но участвовавший ещё в закулисье современного искусства. — Как вам перспективы на этот год?

Пак Су Джи посмотрел на него, но затем снова перешёл к тёмной лапше, обильно политой соусом. Он как будто и хотел что-то сказать, так как всегда славился острым языком. Но при этом безупречная репутация в последнее время всё больше заставляла его молчать.

А вот Чон Ён Хо — журналист и музыкальный обозреватель явно хотел высказаться.

— Вроде бы неплохо, — сказал он, отставляя от себя пустой бокал и делая официанту знак «повторить», — вот только у меня такое ощущение, что всё это я уже слышал.

— Любая по-настоящему популярная вещь должна давать такой эффект, — пожал плечами Ли Сон Мин.

А вот Пак Су Джин бросил внимательный взгляд на журналиста.

— Так-то оно так, — согласился Ён Хо, но говорил он осторожно, словно боялся сказать что-то не то. — Вот только даже в этом случае мелодия должна захватывать что ли. Брать тебя за душу и не отпускать.

— Меня вроде бы взяло, — улыбнулся Ли Сон Мин.

— Да вот и меня вроде бы тоже, — согласился с сонграйтером журналист. — Но как будто что-то не то.

— Блёкло?

Пак Су Джин частенько обходился одним лишь уточняющим словом.

— Именно, — быстро согласился с ним Чон Ён Хо. — Вроде бы всё то, что надо, но блёкло, вторично, как будто десятый раз по одному и тому же месту.

— Нот всего семь, — философски заметил на это Ли Сон Мин.

— Уж вам ли не знать, любезный, что количество нот на качество музыки не влияет. Вы сколько лет год за годом хиты выдавали? Десять? Двадцать?

— Почти двадцать, — согласился сонграйтер. — Но иногда мне было очень тяжело. Я представляю, как сложно придумать что-то новое, но в том ключе, который ожидает большинство. И, чем дальше, тем сложнее, потому что усиливается давление ожиданий.

— Приходит страх, что напишешь что-то не то? — уточнил Чон.

— Или уверенность в том, что делаешь шедевр, а всем на него плевать, — отозвался на это Ли.

— Мы ушли от темы, — заметил на это Пак Су Джин.

— Согласен, — проговорил журналист Ён Хо. — Но, честно говоря, не вижу особого смысла что-то тут обсуждать. Да, всё в этом году как-то серо и уныло, но делать нечего, победителей выбирать нам. Перспективных коллективов особо и нет.

— А как же эти, которых Пак продюссирует? — поинтересовался Пак Су Джин.

Его вопрос оказал, если и не эффект разорвавшейся бомбы, то что-то близкое к тому. Оба его собеседника замолчали и уставились на критика.

Су Джин в свою очередь улыбался. Он любил вызывать подобную реакцию. Вот только в этот раз ему это удалось как-то слишком легко.

— Ну а что? — он пожал плечами и откинулся на кресле, поочерёдно оглядывая двоих своих коллег. — Песни у них свежие, запоминающиеся. Заставка в сериале в их исполнении вообще вышла на какие-то сумасшедшие цифры.

— Ким Су Хон связывался с тобой? — с подозрением спросил у него Ли Сон Мин.

— Ну, конечно.

— Значит ты должен знать, что они плагиаторы, и они нерукопожатны. Нельзя их на премию.

— Если они плагиаторы, то как сумели сделать продукт на голову выше, чем наш дорогой Ким Су Хон?

Это из уст критика стало и вовсе ударом. Молчание на этот раз продлилось гораздо дольше. Уже и официант заменил блюда, подлил вязкой жидкости в бокалы, а тишина над столиком всё продолжалась и даже сгущалась.

— Вы знаете, друзья, — аккуратно начал Чон Ён Хо, — мне запрет на статьи о группе Пака пришёл уже давно. Возможно, если бы не это, я бы и не заинтересовался их творчеством. Но я слушаю их работы, да, многое небезупречно, но при этом видно развитие, они постоянно пытаются сделать что-то новое, ищут своего слушателя.

Журналист внезапно замолчал, словно и так уже сказал лишнего. Остальные тоже были, казалось, увлечены собственными мыслями.

— Но он же нас с грязью смешает, — не выдержал наконец Ли Сон Мин.

— И что? — усмехнулся критик Пак Су Джин. — Из-за этого мы должны пропихивать бездарей и закрывать глаза на таланты? Нет, первые вещи этой самой «Грязи» ужасны. Но потом, спустя время они нащупали свой стиль, у них появился собственный голос. Я за то, чтобы дать им шанс.

— Я очень люблю свою работу, — проговорил Чон Ён Хо, протерев ладонями глаза, словно устал. — Но в ваших словах есть истина.

— Всегда было лоббирование в чьих-то интересах, — проговорил на это сонграйтер. — Мне, например, повезло попасть в своё время на правильную сторону… Но вы правы. Сейчас мы с вами должны сделать выбор. Или мы жмём девчонок лишь для того, чтобы обеспечить победу не самым талантливым подопечным Ким Су Хона, или просто попробуем дать возможность справедливости восторжествовать.

— Увидите, коллеги, эти девочки, выбравшись из подземелья, порвут все рейтинги.

Пак Су Джин поднял свой бокал. Без лишних слов остальные подняли свои. Одно из судьбоносных решений было принято.

Доха Кайрен был вне себя от ярости. И даже не из-за того, что какой-то щегол из Дайвегу смог провести его каким-то образом, и вместо его чемодана приклеили багаж самого Кайрена. Больше всего его взбесили рожи собственных одноклассников, которые встретили его на перроне.

Сам Доха кое-как успел открутить полку, к которой намертво приклеился чемодан и выскочил из состава буквально в последнюю секунду. За его спиной сомкнулись двери вагона.

И вот на лицах своих спутниках он увидел плохо скрываемые усмешки. Да, вся эта ситуация задумывалась, чтобы поржать, разумеется. Но не над ним же! Не над Доха Кайреном!

— Чё пялитесь? — прорычал он, поравнявшись со своими спутниками.

— Да не, ничё.

— Мы не пялимся.

— Норм всё с чемоданом?

Последний вопрос задал Юхан — правая рука Кайрена.

— Ты чё, охренел? Какое вообще в порядке? Ты видишь, что к нему полка приклеена⁈

Доха настолько разошёлся, что его услышала охрана вокзала. К металлическому предмету, торчащему с одной стороны его чемодана тут же возникло повышенное внимание.

— Молодой человек, пройдите сюда, — проговорил один из работников и поманил его к себе.

— Чёрт! — прорычал Кайрен. — Я убью этого сопляка из Дайвегу!

— Что это у вас? — бесстрастным тоном, но настороженно поинтересовался работник вокзала. — Похоже на часть от поезда.

— Моя фамилия — Доха, — сказал на это Кайрен, привыкший козырять своим происхождением, за что ему частенько влетало от отца. — Мой отец — весьма влиятельный, он всё возместит.

— Мы не в Сеуле, — покачал головой работник. — Я должен изъять у вас имущество компании.

— Попробуйте, если хотите, — сквозь зубы прорычал Кайрен.

Он понимал, что каждую секунду испытывает чувство унижения. Надо было бы всё-таки предусмотреть что-то подобное и захватить с собой анти-клей. Но сейчас делать было нечего.

Работник вокзала попробовал оторвать полку от чемодана, но разумеется, у него ничего не получилось, и он озадаченно посмотрел на юношу.

— Зачем вы приклеили её к своему багажу?

— Если бы это сделал я, то не был бы столь зол.

В уголках глаз мужчины в форменной одежде промелькнули озорные искры. Кажется, он понял, что происходит.

— Вы, как я понимаю, на ежегодную олимпиаду приехали? — спросил он.

— Именно.

— Тогда понятно, начали поддевать друг друга заранее.

— Можно и так сказать.

— Что ж, сходите за антиклеем, магазин находится в квартале от вокзала. Из дверей направо.

Кайрен хотел было взять свой багаж, но работник отодвинул его.