Надуй щеки! Том 10 (СИ). Страница 11

— В олимпиаде, в драке с ребятами из Вонджу, или меланхолию, которую нагоняет местный вид?

— Мы можем взять огромный телек, повесить его на место окна и врубить на нём что-нибудь. Например, камин.

— Интересненько, — Чан явно оживился, и тут у него зазвонил телефон.

Он сначала действовал неспешно, но затем увидев, кто звонит, засуетился.

— Да-да, малыш, уже приехали, ага…

Я не хотел это слышать, поэтому вышел из номера. Пусть уже воркуют без чужих ушей. И так им не судьба было остаться наедине в последнее время.

Я прошёл по освещённому коридору до лестничной площадки. Уже подумал, чтобы спуститься вниз и осмотреть окрестности университета, но в этот момент внизу послышались знакомые голоса.

Старшеклассников из Вонджу заселяли в то же общежитие, что и нас. Логично, конечно. Хотя я надеялся на то, что они заселяться где-нибудь на съёмной квартире, чтобы не жертвовать комфортом.

Ну что ж, приходилось мириться с тем, что есть. Наверное, даже лучше, что противники всегда будут под боком. Так проще не выпускать их из поля зрения. Правда, пока и самому, наверное, лучше не попадаться.

И я пошёл выше. Погружённый в свои мысли, даже не заметил, как выбрался на крышу. Оттуда вид был гораздо лучше, чем из окна. Прекрасно видно было бухту Суенман и даже остров вдалеке.

Современные постройки на берегу, уже подсвеченные, так как вокруг постепенно начинало темнеть, производили величественное и очень тёплое впечатление. Как будто я одной ногой уже в будущем, где все счастливы и радуются жизни.

Я даже засмотрелся, забыв о том, где нахожусь. В себя меня привёл телефонный звонок. Номер, высветившийся на экране, не был подписан, но смутно был мне знаком. Такое ощущение, что я с ним уже где-то сталкивался.

— Слушаю.

Я поставил телефон на громкую связь, продолжая любоваться видом с крыши, уже предвкушая, как буду проводить тут большую часть времени.

— Здравствуйте, это Ли Джэвон, сотрудник страховой компании.

— Здравствуйте, Ли Джэвон…

Уже по тону я понял, что собеседник приготовил мне какую-то неприятную новость. Такие вещи я давно уже научился определять по голосу. Причём, по первым ноткам разговора.

— Хотел бы вам сообщить, что наша компания провела тщательную проверку всех обстоятельств пожара в вашем доме, и у нас возникли подозрения, что огонь распространился из-за умышленного поджога.

— И что это значит?

Я терпеть не мог все эти обтекаемые бюрократические формулировки, в которых теряется вся суть информации, которую надо передать.

— Это означает, что наша компания, к сожалению, не сможет компенсировать вам убытки по восстановлению дому, в связи с тем, что в нашем договоре чётко указано, что случаи поджога не входят в основной тариф страхования и должны…

— Так, стоп, подождите! — оборвал я страховщика, понимая, что он может словоблудить таким образом часами. — Насколько я помню, в страховой договор входил ущерб от пожара, поэтому не совсем понимаю, о чём вы?

— Действительно, — согласился со мной Ли Джэвон, но так, словно это ничего не меняет, — я вижу, что в вашем договоре прописано возмещение убытков в случае пожара. Но дальше мелким шрифтом указано, что это только в том случае, если пожар вызван естественными причинами. Удар молнии там… не знаю… фокусировка солнечных лучей…

— Вы сейчас серьёзно? — мне почему-то было смешно, хотя ситуация такой реакции не предполагала. — Пожар — есть пожар. И неважно, какие у него причины. Я застраховал свой дом от пожара, и даже, если его кто-то поджёг, я рассчитываю получить страховку.

— Я всё это прекрасно понимаю, уважаемый господин Хегай, но у нашей компании возникло подозрение, что пожар вызван специально.

— Это естественно, если обнаружены следы поджога!

Мне даже не верилось, что я участвую в подобном сюрреалистическом разговоре, но тем не менее.

— Так вот, господин Хегай, мы решили отказать вам в выплате страховки, считая, что случай не подпадает под условия договора.

Я смотрел на телефон и раздумывал. Вот если бы я не уехал в другой город, то завтра же нашёл бы этого Ли Джэвона и заставил бы его пересмотреть свою позицию. А тут… С другой стороны, этот самый Ли скорее всего лишь транслятор воли страховой. А она, разумеется, приложит все силы, какие только возможно, чтобы признать случай не страховым.

Но мне нужен мой дом. Я хочу восстановить его. В конце концов, он стал первым храмом хомяку с посохом.

Слышишь Белькьяу?

Но, если он и слышал, то не подал виду. Я не услышал даже перезвон колокольцев на его посохе.

— Если у вас нет вопросов, господин Хегай.

— Конечно же, у меня есть вопросы, — хмыкнул я. — Но, скорее всего, не к вам лично. Впрочем, начну я именно с вас. Как вы понимаете, я обращусь в суд по этому вопросу.

— Вы вправе обращаться, куда угодно, — со слащавой улыбкой, которую я слышал через расстояния, проговорил Ли, но тут его голос внезапно сменился. — Извините, мне некогда!

И нас разъединило.

Я с некоторым разочарованием глянул на телефон. Что ж, это ещё одна проблема, которую мне предстоит решить. Только и всего.

Кан Тэмин не считал свой бизнес сколь-нибудь заметным. Всего лишь страховая компания, которая работала в столице. Куда там до действительно серьёзных игроков? Но всё же, в течение долгих и долгих лет он кропотливо выстраивал связи с различными людьми, от которых что-либо зависело.

Снесло ветром крышу у помощника министра инфраструктуры? Надо выплатить щедрую компенсацию, чтобы потом к нему начали обращаться люди из круга общения этого самого министра.

Залило земли бизнесмена средней руки? Аналогичное решение позволяло уже появляться впоследствии на вечеринках среди этих самых бизнесменов, которые с удовольствием тоже начинали страховаться у Кан Тэмина.

И вот так годы и десятилетия уходили у него на то, чтобы создать своей компании одну из самых крутых репутаций в Сеуле. Да, на остальную Корею выйти пока не получалось, но опять же, это дело времени, не так ли?

Но приходилось кое-чем и поступаться. Если бы компания Тэмина оплачивала ущерб по абсолютно всем договорам, то, скорее всего, разорилась бы ещё на самой начальной стадии. Поэтому существовал негласный процент договоров, которые всеми силами тормозились. Ущерб по ним не выплачивался, деньги оставались в компании.

Обычно страдали люди, для которых это не было критично, но и дальше разнести они слух о нечистоплотности страховой не смогли. Всё это делалось очень аккуратно, и на подобных договорах сидели специально обученные люди.

Совсем недавно туда же влился Ли Джэвон. Его посвятили в то, как именно подкованными юристами составлены договоры, и его дело было обзванивать клиентов, указывая им на то, почему именно ущерб не может быть покрыт страховкой.

Работа, конечно, нервная. Но и оплачивалась она довольно щедро. Кан Тэмин, понимал, что в персонале заключена немалая доля успеха, поэтому оплачивал подобные звонки процентами от несостоявшейся выплаты.

Ещё одной его слабостью было пройтись между рабочих мест своих подчинённых, чтобы послушать, как идут дела. Обычно он не вмешивался. Более того, постепенно искал тех, кому сможет делегировать всю работу по страхованию.

И вот в один из таких моментов, он услышал, как Ли Джэвон обращается к кому-то по телефону.

— … понимаю, уважаемый господин Хегай, но у нашей компании…

Внутри у Тэмина разлилось неприятное предчувствие. Он, не обращая внимание на работника, который отрабатывал очередной звонок с отказом в возмещении ущерба, прошёл внутрь небольшой клетушки рабочей зоны и уставился на документ, лежащий перед Джэвоном.

Недвижимость, о которой шла речь, была записана на имя Михо Хегай. Но вот человек, указанный, как контактное лицо, с которым общался Ли, был Гису Хегай.

Кан Тэмин на несколько мгновений даже замер, слушая, что несёт его работник.

— Вы вправе обращаться, куда угодно, — проговорил Ли Джэвон, посмотрел в этот момент наверх и увидел страшное лицо своего начальника, после чего поспешил сказать: — Извините, мне некогда, — и повесил трубку.