Надуй щеки! Том 9 (СИ). Страница 20

Если ещё вчера у него не было ничего, кроме хрупкой, постоянно ускользающей надежды, то теперь он был практически полностью уверен, что сможет покарать настоящего убийцу.

Перед внутренним взором шаг за шагом проигрывалась вчерашняя ситуация.

Как только они отъехали с Гису на приличное расстояние от тюрьмы, тот остановил машину и передал Джисону папку.

— Вот здесь, — сказал он, глядя прямо в глаза Джисону, — полная копия всех материалов по твоему делу. Теперь ты поймёшь, почему тебя держат в тюрьме и не выпускают.

Джисон просто кивнул. Он тогда ещё не понимал, к чему всё это идёт.

Гису тем временем продолжил:

— Если ты хочешь добиться справедливости, то должен добиться её сам.

— Это каким образом? — не понял сын министра.

— У тебя есть четыре часа до возвращения в тюрьму, — ответил Хегай, разрушая все воздушные замки, выстроенные парнем за время выхода из тюрьмы. — Я договорился, чтобы раз в три дня, во время дежурства конкретного человека в тюрьме тебя выпускали под мою ответственность. Для того, чтобы ты мог разобраться в том, кто, как и почему убил твоего отца. Начни с изучения материалов дела и обследования места убийства.

— Но там же уже наверняка ничего не осталось: ни тела, ни следов крови… — попытался возразить Джисон, но тут же замолк, снова глядя на благодетеля.

— Согласен, — кивнул Хегай. — Но, возможно, остались какие-то другие улики, которые следователи просто-напросто проигнорировали. Прочитав дело, ты убедишься: проигнорировали они достаточно большое количество различных факторов.

Джи Джисон включил лампочку над сиденьем, и пока они ехали до его дома, внимательно изучал материалы дела. Хотя, прямо говоря, изучать было почти нечего. Материалов было мало. Совсем мало.

Главной уликой по делу был нож. Тот самый, которым, собственно, и был убит отец Джисона. И, судя по всему, на этом ноже толком даже отпечатков не нашли.

Но была другая проблема.

Этот самый нож фигурировал на нескольких фотографиях, опубликованных некогда самим Джисоном в социальных сетях. Он прекрасно его помнил: ножик с угрожающими зазубринами, идущими по тупой стороне, с синей рукоятью и размытым градиентом. Да, он очень любил когда-то этот нож и таскал его с собой. Но после одного из так называемых «залётов» отец просто отобрал его и затем использовал лишь для того, чтобы вскрывать конверты с деловой документацией или резать ненужные бумаги.

Парень точно знал: в последний год нож лежал на рабочем столе его отца в кабинете.

А это означало, что тот, кто совершил убийство, пришёл в кабинет, схватил именно этот нож, и зарезал министра образования.

Что говорило об очень важном моменте: его отец знал убийцу. Более того, скорее всего, сам назначил ему встречу.

А все встречи отца чётко прописывались в его расписании дня: он был очень собранным человеком, строго придерживающимся порядка.

Джи Джисону уже не терпелось попасть в дом и найти ежедневник или хотя бы телефонные записи отца.

Остановившись в тени, метрах в пятидесяти от дома, Гису Хегай взглянул на часы и сказал:

— У тебя есть три часа десять минут на все твои поиски. После чего я верну тебя назад.

Джи Джисон хотел сорваться с места и, не тратя ни секунды, понестись в дом, но понимал: нужно быть осторожным, действовать осмотрительно. И то, что ему приходилось себя сдерживать, невероятно нервировало. Однако справедливость требовала аккуратности.

Он проник в дом с заднего входа и сразу направился в кабинет отца.

Там его ждало первое разочарование: телефона министра нигде не было. А ведь именно в его заметках можно было бы отыскать имя и фамилию убийцы.

Когда парень сел за стол, в любимое кресло отца, негромко поскрипывающее кожей, он на несколько секунд откинулся на спинку.

— Ах, отец… — проговорил он, — как жаль, что тебя нет рядом со мной. Я же уже совсем другой. Я такой, каким бы ты меня хотел видеть.

Впрочем, он не был до конца в этом уверен.

Поняв, что лишь теряет время, он собрался, нагнулся к столу, выдвинул ящик и достал блокнот отца. Ему нужно было сразу перелистнуть на последнюю заполненную страницу.

Но вместо этого он открыл обложку, и там, на первом форзаце, увидел надпись, сделанную рукой отца и обращённую к самому себе:

'Помни, для чего ты всё это делаешь.

Помни, что от тебя зависит, каким человеком станет Джи Джисон.

Да, сейчас он — оболтус, полнейший балбес, а ты слишком мягок, чтобы направить его на путь истинный.

Но никогда не забывай: ты должен сделать из него достойного человека, которого будут уважать окружающие.

Это твой высший отцовский долг'.

Джи Джисон понял: у него внутри опять что-то оборвалось. Но слёз на этот раз не было. Появилась только ещё большая решимость.

Отец всю жизнь положил на то, чтобы из него воспитать достойного человека. Всё, что он делал, делал только для него. А он так и не успел сказать ему за это спасибо.

На последней же странице блокнота запись была ешё одна запись, но неразборчивая. Что-то связанное с какой-то встречей.

Джи Джисон перечитал запись несколько раз, затем как следует осмотрел кабинет. Но больше ничего не нашёл.

Когда он вернулся в машину к Хегаю, коротко проговорил:

— Мне нужен телефон отца. Возможно там будут ответы.

— Ясно, — кивнул Хегай, трогаясь с места. — Постараемся его отыскать.

Глава 9

Йонг сидел в своей комнате, разложив перед собой поле для игры в гону. В какой-то момент ему показалось, что их столкновение с Ким Су Хоном чем-то напоминает эту самую игру.

Сейчас он расставил фигурки за обоих игроков, причём выставил их в таком порядке, в котором сам считал правильным. Ким Су Хон пытался побить его фигурки. Он желал полностью уничтожить или заблокировать их так, чтобы те уже не могли сделать ход. Вот только он не учёл, что даже в таких ситуациях, когда, казалось бы, ход сделать некуда, опытные игроки совершают различные невероятные манёвры.

Пак ещё раз внимательно осмотрел доску с фигурками и откинулся на спинку кресла. Ким Су Хон, видимо, не учёл, что Йонг — это не просто школьник, которого можно легко выдавить из любого бизнеса. Во-первых, он сын Пак Вон Шика. И всю свою жизнь наблюдал за различными корпоративными отношениями, а также за действиями других чеболей. Он знал эти игры и умел в них играть. Ну и, кроме того, в последнее время он многому научился у Гису Хегая. Это тоже нельзя скидывать со счётов.

И вот сейчас, глядя на доску для гону, он улыбался.

Да, Ким Су Хон прокололся. И прокололся по-крупному. Пак уже отсмотрел материал, который передал ему хореограф, и понял: с этой видеозаписью можно прямо сейчас ехать в суд. Любой человек в здравом уме, посмотрев видео-доказательства, скажет, что именно Ким Су Хон сплагиатил концепцию Пака, а не наоборот.

Ну вот и всё.

Только Пак не торопился этого делать. Он решил немного поиграть со своим противником, как кот играет с мышью.

В целом у Йонга уже созрел план в голове. Ему требовалось больше вирусности. Поэтому он договорился с Гису о том, чтобы сделать одну из песен своей группы саундтреком к сериалу, который выпускал Гису Хегай. А тот становился с каждым днём всё популярнее и популярнее. Его рейтинги росли, будто на дрожжах.

По своим каналам Йонг уже договорился о том, чтобы ему написали самый настоящий хит. Да, это стоило недёшево, особенно учитывая сжатые сроки. Но Пак мог себе это позволить. Ведь на кону стояла репутация.

Однако саундтрек к сериалу был лишь половиной дела. Главная фишка состояла в том, чтобы засветиться на премии.

Пак связался с некоторыми критиками. Да, большая часть из них просто не захотела с ним разговаривать, и он знал причину: всё это происки того же Ким Су Хона.

Ничего-ничего. Оставалось не так много времени: премия и выступления, приуроченные к ней, будут проходить в начале следующего месяца.

И он уже нашёл ходы. Через незаметных для различных критиков и продюсеров работников сцены, через администраторов площадки, через тех, кого считают лишь обслуживающим персоналом. Он нашёл людей, которые согласились сделать то, что он им поручил.