Королева и Демон: Кровавые лепестки (СИ). Страница 5

Лишь бы не убил сразу.

Глава одиннадцатая

Тяжкая доля Хранителя

"К тебе идёт переводчик, седой шатун.

Давай, расскажи ему, зачем ты тут"

А у Хранителя заботы были хоть и свои, но те же: как спасти дочь от обязательств перед демоном?

Что он за Страж, если прохлопал беду под самым носом? Не увидел коварных связующих нитей, забыл, что боги не шутят и про иронию не слыхивали. Да и отец не лучший — допустил проклятого демона слишком близко к дочери, а ей не объяснил, как защититься, хотя бы словом.

— Увы, мой король, — качает головой смотритель Королевской библиотеки, — перетряхнув все манускрипты в книгохранилище, я нашел единственный выход для Эйи Мироры — просить Суда Богов.

— Что ей делать? — Констант почти шепчет.

Старый смотритель глядит на своего почившего монарха с сочувствием:

— Только воззвание к Справедливости Богов может признать ложными и разорвать обязательства, которыми коварный демон опутал нашу Маленькую Королеву.

А значит, Эйя Мирора должна попросить. И вот тут-то и крылся подвох: просить у Богов дочь не умела, а учиться не желала, боясь позора.

Обдумывал Констант идею Божественного Суда ни день и ни два. Искал причины и поводы для убеждения дочери, подбирал слова. А когда беглый южный принц явился с докладом о поездке к ведунье и неожиданными новостями, решился:

— Смотри в оба. Ни на шаг от нее не отходи. Мой черед нестись в Заповедный лес.

— Служу Эйе Мироре, — вскинул руку в знаке принятия Раргар.

— Да, тут наши торговцы зим-рилами вернулись, — задумчиво протянул Король-Хранитель. — С Юга. Там, оказывается, давно гуляют слухи, что подлый сын Халима Мудрого отказался вести свою армию отвоевывать для страны семьсот лет назад утерянный полуостров. Сбежал, предатель и подлый трус. Прокляли его обманутые в лучших чувствах жители Южного Леванта.

— Да, именно так и именно все жители и сделали, конечно же, — Раргар Огненный презрительно скривился. — У моей родни, воздай Айримирон им по заслугам, не осталось ничего святого.

— Понимаю. Если бы не дочь, то в летописях я упоминался, как «Констант-подлый-трус». Береги свою Королеву, Начальник гвардии Зинзимона.

Принц-изгой поклонился Константу Справедливому, подумав, что оба они своим добрым именем обязаны Маленькой Королеве. И растворился в темноте наступившей ночи.

А Констант, призвав свои нечеловеческие силы, перенесся к входу в священное место.

— Всё-таки явился, бестолковый ты хранитель, — негодование ведунья не скрывала. Раздраженно махнув прибывшему пучком только что срезанной крапивы в сторону тропинки.

До жилища Хранительницы Леса добрались в молчании. На небольшой полянке стоял маленький, увитый лозами домик. Справа от входа бежал из расколовшегося камня родничок, к которому и устремился соблюдавший традиции даже после смерти Хранитель. Умылся. Теперь можно было и вопросы задавать.

— Скажи, как моей дочери потребовать Суда Богов? — покойный король пришел за надеждой, остальное значения не имело. Он ради дела не только недовольство ведуньи стерпит, лишь бы помогла.

Ведьма хмыкнула, устроилась на верхней ступеньке лестницы, положила на порог свой ароматный веник, а потом, распахнув выцветшие голубые глаза, вопросила:

— Зачем Мироре Старые Боги, когда у неё есть мать?

Текла бы у Константа в жилах кровь — заледенела бы в момент.

— Но весь народ в королевстве… — нерешительно начал ошеломленный король.

— То, что у всех мозги от мороза, видать, слиплись, это тебе к Матушке-Зиме, — ехидно улыбаясь, развела руками ведунья.

Оглядевшись, король хоть и давно покойный, но, как оказалось, еще способный паниковать, опустился на замшелый валун слева от входа. Искоса глянул на негостеприимную хозяйку:

— А как ты?

Прозрачный голубой взгляд лучился укоризной:

— Посмотри вокруг. Тебе ничего не кажется странным?

Хранитель Королевы Зинзимона огляделся, призадумался, а потом, как озарило:

— У тебя осень.

— В Заповедном лесу после ухода старых богов всегда осень.

— И что с того?

— У Матушки-Зимы здесь нет власти. Так что мне известен ваш маленький ныне коронованный секрет, — хихикнула Хранительница Леса.

Констант насторожился:

— И что ты думаешь?

— А чего тут думать: Мирора должна попросить мать о помощи. Вот и будет удачный случай поведать ребёнку тайну ее рождения и познакомить с родительницей.

— Она меня не простит, — король был категоричен.

И тут же получил по плечу пучком подвявшей крапивы:

— Болван, она будет очень рада обрести мать, хотя бы и такую.

— Зима меня не простит, — упорствовал Констант, уворачиваясь от прилетевшей на голову крапивы.

— Могу повторить вышесказанное. Давай, король Констант, иди разбирайся со своими женщинами и спасай государство от демона.

Старушка встала, давая понять, что пора и честь знать, осенила Хранителя обережным знаком. В ответ на поклон покойному королю вручила потрепанный веник:

— Положи Мирорушке под перину. Паразитов и нечисть всякую отгонять будет.

Явился в Зимний Замок Констант-Хранитель с пучком вонючей травы в руках. Хорошо еще не видел никто.

Дело было за малым: либо уговорить дочь просить у Богов справедливости, либо рассказать, как, желая невозможного, сам лишил своего ребенка матери и беззаботного счастливого детства.

Начать решил с простого и призвал утром на помощь нового Начальника гвардии. Взялись за дело вдвоем: каждый момент, когда Айзен-рила не было около Эйи Мироры, Констант и Раргар советовали, упрашивали, требовали, уговаривали. Даже угрожали.

Но, увы, позориться и выступать жалкой попрошайкой Королева Зинзимона отказывалась наотрез.

Глава двенадцатая

Все здесь: страдания, позор, чувства, долги и обман

"Обмани её, скажи, что ты — это не ты,

Просто заблудился, просто не туда свернул с тропы"

Зимний Замок жил своей размеренной жизнью. В срок созывался Королевский Совет. Судные дни проходили традиционно и регулярно. Общие трапезы, по зимнему времени были не столь обильны, как летом, но длительны: каждый допущенный успевал обратиться к Королеве с делом ли, с просьбой, или спросить совета.

Из необычного для последних лет распорядка Констант-Хранитель отметил, что демона все чаще видели в одиночестве и задумчивости у огромного камина, да дочь зачастила в библиотеку и свою старую детскую. Вид при этом Эйя Мирора имела достаточно мрачный.

А было с чего мрачнеть Повелительнице Зинзимона. Разбирая старые свитки об истории договоров с демонами, находила молодая Королева все больше подтверждений, что своими язвительными и ехидными благодарностями сама привязала себя к порождению Преисподней паутиной обязательств. Создала проблему на пустом месте. И вот кто она после этого? Маленькая глупышка, пустоголовая красотка, несмышленыш.

Позор.

Для Королевы недопустимо такое неразумное поведение.

Стыд и срам.

Сама вляпалась — сама должна выбраться.

Она обязана что-то придумать.

Отец увидел проблему, нашел решение, но оно неприемлемо: выставить себя негодной наследницей древней династии перед Богами — последнее, что может входить в ее планы.

Пускай она останется без вожделенного артефакта. Пусть демон проваливает в Геенну Огненную. Она уступит. Сменяет его долг на свой.

Раз такая идиотка — сиди без волшебных редкостей.

— Ох, Рорушка, деточка, — старая нянюшка появилась, как всегда, бесшумно, — опять трудишься, пчелка. Скушай-ка булочки с горячим отваром.

— Спасибо, заботливая моя! — Эйя Мирора, сидя на полу в детской, на мгновение отвлеклась от своих записей. — Побудешь со мной немного?

— Эх, батюшка твой уж больно суров, нет тебе покоя: то учишься, то тяжбы разбираешь, то нахлебника этого магического караулишь… — ворча, старушка устроилась в кресле у камина.