Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ). Страница 49

— Я помню, друзья, завтра проведу обряд. Ох, только не говорите мне, что передумали, — шучу.

— Нет, милорд, не передумали, — смехом оценил мой примитивный, под стать здешним реалиям, юмор начальник моего сыска. — Мы хотели попросить на завтрашний свадебный пир пустить сюда в обитель несколько почтенных поселян с супругами и взрослыми детьми. Я с сержантом Гретнесом говорил, места в столовой хватит с избытком.

Ну, тут понятно. Лейтенанту свою агентуру нужно мотивировать не только страхом или посулами, а иногда и подчёркнутым уважением.

— Конечно. Ерундовый вопрос. — соглашаюсь. — Скажу брату Максу, он распорядится караулу.

— А вы-то тоже придёте? — с волнением уточняет Ангелина.

— В первых рядах, — смеюсь. — Когда я от каких-нибудь гулянок отказывался? Кстати, капитан Карл, присылавший доклад об идущей охоте, передал, что тоже обязательно будет у вас. И не один.

Глава 22

Почти что самая середина зимы, точнее, тринадцатое число второго её месяца совершенно неожиданно с утра порадовала снегом, прошедшим ночью. Обалдел, когда выглянул в окно, ведь ещё вчера на улице, когда я последний раз смотрел на термометр, вывешенный сразу за бойницей моего кабинета, показывало плюс девять по шкале Неллера, ну, понятно, в реальности Цельсия, только никто об этом не догадывается, а я конечно же под пытками не признаюсь. Что я, дурной совсем что ли?

Придуманное в этом мире великим мыслителем во всех вопросах аббатом Готлинским, милордном Степом, бастардом славного рода Неллеров, измерение температуры, когда ноль — это замерзание воды, а сто градусов — это её кипение, промежуток же между этими состояниями разбит на сто частей, ничем не отличается от того, что когда-то предложил на Земле профессор математики и астрономии Уппсальского университета Арнольд Цельсий. Ну, так совпало, чего уж.

Кстати, первые термометры очередным караваном уже отправились на продажу в портовые города Верции и в качестве дара в Неллерский замок. Мне удалось добиться, чтобы они показывали не только плюсовые температуры, но и отрицательные до минус двадцати двадцати пяти. Как удалось испытать при отсутствии морозов? Так а магия-то на что. Там и плетение-то замерзания не сильно сложное, на полчаса работы, дольше братьями Георгом и Сергием подбирали место, где этот эксперимент провести. Нашли в подвале казармы, на другой стороне коридора от арсенала.

Если мои дорогие в цене астролябии и секстаны имеют довольно узкий рынок, то вот термометрам тут быстро найдут применение очень многие. В Паргее ведь люди ничуть не глупее землян. Просто пока ещё не пошли по пути технического прогресса. Однако, уверен, не только алхимикам моё новое изобретение пригодится. В быту тоже сплошь и рядом начнут применять, да и при производстве различных продуктов, тех же сыров, окажется очень востребованным. Чутьё брата Афанасия конечно же великолепно, и всё же давно пора создавать технологии на основе нормально прописанных рецептур.

Да и в других областях пригодится. Я тут на днях вспомнил о печальной судьбе экспедиции Скотта, погибшей из-за так называемой оловянной чумы, когда данный металл при низкой температуре чуть ли ни в порошок рассыпается. Об экспедициях на северный или южный полюса я ни разу не слышал и не читал, но вдруг однажды в людях проснётся любопытство? Да и каботажное плавание вдоль северных берегов Итерики и Кольдера или южных границ Эвтории, Альбии и Римона существует, пусть и не сильно активное. А там, если верить историям путешественников, бывает настолько холодно, что даже паруса превращаются в лёд.

Предупреждать об опасности своей посуды на данный момент не стану, не хочу даже такой антирекламы, когда только-только поднялся ажиотажный спрос на неё, но, думаю, лет через пять, когда мерзкие воришки моей интеллектуальной собственности вовсю начнут тоже выпускать оловянные миски, ложки, солдатиков и прочего, вот тогда и оповещу. Надеюсь, к тому времени никто травануться не успеет.

— Да идите уже, идите, — пропускаю к проёму своих пушистиков. — Ох, вы у меня прямо белки, летяги. Или гепарды? — усмехаюсь, глядя, как легко, сначала Мурзик, а потом и Котька, сиганули не на то дерево, что раскинуло ветви у окон моей спальни, а на то, что значительно правее. Нравится им совершать столь дальние прыжки. Спортсмены они у меня. Блин, какой же я всё-таки умный, раз не стал затягивать с заведением этих восхитительных друзей. Даже моя братия, поначалу при виде них непроизвольно осенявшая себя благословением и морщившиеся от неприязни к кошачьим хищникам, теперь не нарадуется. — Удачной охоты. — желаю им вслед.

Хотел подержать в ладони первый в этом году и, подозреваю, последний снег, да только наружные подоконники совсем узкие, там он не задержался, сразу же растаял, а когда я выбежал на тренировку, не осталось его и во дворе. Долго провозился с утренними процедурами и одеванием.

Милорд Монский уже на площадке. Сегодня мы с ним занимаемся вдвоём. Мои наставники оба отсутствуют — брат Макс сменил Карла во главе отряда занимающегося прочёсыванием лесов в поисках новых рудокопов, а Кир Бирюк вчера уехал на заимку, которая уже перестала ей быть. Теперь там полноценный учебный лагерь будущих и частично уже нынешних спецназовцев милорда Степа Неллерского. Формирование этого подразделения я придумал ддя себя, содержу, можно сказать, на свои личные средства, получаемые мною за счёт кратного увеличения доходов аббатства, так что, никакому ордену ребята служить не станут. Одному лишь мне. И моим семье, роду, клану, когда возникнет необходимость, и я приму такое решение.

— Проводил Чеввиков? Мелани не сильно плакала при расставании? — спрашиваю друга и, пользуясь тем, что он на доли секунды отвлёкся, обдумывая ответ, подбиваю его клинок своим снизу вверх, подныриваю в освободившееся пространство и бью тупым концом тренировочного меча точно в район сердца. — Два-два. — констатирую счёт. — Передохнём?

— Да я бы уже совсем на сегодня закончил. — предлагает Карл. — Мне ещё после завтрака нужно ж смену на рудник отправить. Заодно пойманный скот туда отгонят.

— Давай закончим, — соглашаюсь. У меня тоже дел полно, да и достаточно пропотел уже. — Только ты не ответил на мой вопрос, о миледи Чеввик.

— А сам как думаешь? — самодовольно усмехнулся приятель, всё ж мы мужики часто страдаем в плане завышенной самооценки. Вот и у бывшего одержимого она только растёт. Ходок по бабам. Не знаю, закончится ли это добром. Двое моих знакомых из прошлой жизни — друг и коллега по работе, заболевшие таким недугом, потом с такими стервами свои судьбы связали, что я искренне им сочувствовал. Не до слёз прям, но сильно. — Она получила, что хотела. И удовольствие, какого никогда раньше не испытывала, и зачатие нашего ребёнка.

— Уверен? — уточняю. — Нет, в первом не сомневаюсь, а вот со вторым?

— Абсолютно. — он садиться рядом со мной на лавку, и мы оба тяжело дышим. — Брат Виталий нашёл плетение под мои оттенки. Сам проверил. Да, она понесла.

Такие заклинания и в самом деле имеются, мне парочка попадалась, но достаточно сложные, Карл бы мог не потянуть. Если порыться, то можно, думаю, и пол будущего ребёнка определять, только я целенаправленно не искал, а когда любимая Юлиана гостила, и мне вдруг пришла такая идея в голову, в нашей библиотеке не нашлось.

— Этого-то ребёнка сразу признаешь? — вслед за приятелем отдаю тренировочный меч подбежавшему солдату.

— Ей не нужно, — жмёт плечами Карл. — она ж наследница имения. И наш с нею сын или дочь тоже станет наследником первой очереди. А у меня что? Деньги?

— Ну, ещё не вечер, — напоминаю. — В смысле, мы с тобою ещё молодые. Может, я Наместником стану, ты графом. А что такого?

— У тебя очень богатая фантазия, Степ. Удивительная. — смеётся милорд Монский. — И способная приносить огромную пользу, да даже хотя бы просто развлекать, как твои замечательные сказки. Только наверное границы всё-таки должны быть. Ишь ты, графом стану. Нет, про тебя-то не сомневаюсь, пусть не наместником, так кардиналом, а может и королём, кто знает? Кстати, насчёт кардинала, Ригер ничего больше не писал? Что там в Рансбуре-то?