Бастард рода Неллеров. Книга 11 (СИ). Страница 32

— И одной будет много, — отказываюсь сегодня. Температура по сравнению с двумя предыдущими сутками градуса на два поднялась. Точнее скажу позже, через неделю или через месяц, когда в мастерской брата Георга изготовят уже наконец первые ртутные термометры. Затык в создании тонких полостей внутри стеклянных трубок. — Два камина не дадут замёрзнуть. Только не забудь дровишек и в тот, что в кабинете, подкинуть.

Ночью почему-то приснилась Хельга. Даже странно. Принцесса во снах ко мне ещё ни разу не являлась. Наверное, меньше днём надо было думать о том, что сейчас происходит в Рансбуре и вокруг трона.

Проснулся от работающего прямо возле уха агрегата. Это Котька вернулась, улеглась рядом, уткнулась холодным носом мне в шею и заурчала. Надо было уже вставать. Так что, оставив кошке место на кровати, отправился по своим делам.

А дальше дела завертелись так, что некогда оказалось даже продохнуть. Пообедал и то на скорую руку. Прервался лишь на приём пришедших выразить мне благодарность перед отъездом габарийских барона и его исцелённого мною от одержимости племянника. Деньги, оговоренную сумму, барон давно уже внёс в казну, но и от дара в виде янтарного ожерелья я отказываться не стал. Носить конечно не стану, но пусть будет. Всегда можно продать. Или передарить. В этом мире отсутствует правило «даренное не дарят». Ещё как дарят. Некоторые вещи и украшения, бывает, полный круг проходят, оказавшись в итоге у первого владельца.

А к вечеру, куранты на башенках только-только пробили половину пятого, прибыл подьячий Виктор, трезвый и не изображающий из себя пьяного. Наконец-то, я уж и не знал, что думать. Управляющий нашего подворья В Готлине прибыл с двумя телегами под товары, те, что мы традиционно продаём в соседнем с нами городе, в сопровождении двоих наёмников, взятых обителью через гильдию на годичную службу и четырьмя слугами. Заметили мы с Виктором друг друг одновременно, он как раз въезжал через арку на своём пегом вечно грустном коняшке, а я вышел из литейной, где устроил разнос мастерам за ненадлежащее качество последней партии оловянных форм, из которых мы прессуем посуду.

— Я уж и не думал, что когда-нибудь тебя дождусь, — пошутил я, благословляя сложившего руки и поклонившегося Виктора. — Пойдём в беседку. Всё, что нужно, нам туда принесут.

Это строение я велел сколотить сразу же после возвращения из столицы. Уж очень мне понравилось делать перерыв на отдых именно там, на свежем воздухе. Чтобы быть подальше от запахов скотной части территории монастыря, мне её собрали сбоку от казармы в десятке ярдов от плаца, отделённого от неё полоской фруктовых деревьев, в основном груш.

— Умаялся, пока ехал. — пожаловался Виктор, по моему знаку садясь на соседнюю скамью. Дождик накрапывает, а нам под крышей замечательно. Тем более, вон, нам уже несут и фрукты, и вино для подьячего, и горячий вишнево-яблочный компот для меня. — Надо будет по весне заново в нескольких местах дорогу осколками камней присыпать. Колёса телег застряли. Не фургонов. И пустые. Обратно поеду, попрошу у Георга пару пристяжных, в одиночество мои лошади не потянут.

— Ладно, — останавливаю его жалобы. — Говори, что по делу можешь сообщить.

— Это восхитительно, ваше преподобие! Просто чудо! — сжал он кулак и поднял вверх. — Ты настоящий гений!

— Ты сейчас про что? — уточняю.

— Про неллерьяк конечно же! Якобы испорченный. Да нисколько он не испорчен. Уж я-то в этом разбираюсь. А когда нескольким благородным предложил попробовать, так они готовы были всю мою бочку выпить или с собой в бурдюках увезти. Ну, нет уж. Это я оставлю для самых дорогих гостей.

— То есть для себя, — понимающе киваю. — Брат Виктор, ты мне про поиски расскажи тех, кто якобы явился по мою душу.

Мечтательное выражение на лице подьячего мигом исчезло. Он даже не стал спешить прикладываться к кубку.

— Почему якобы? Теперь точно выяснили, они что-то замышляют против тебя. Горшок, ну, теперь он не по кличке, а по имени Гришка, удачно, находясь в невидимости, подошёл близко в тот момент, когда про тебя и вспомнили. Кажется, обнаружили всех. Их семеро. Значит, или имперцы опять, или кто-то, кто хочет себя выдать за них.

— Последнее вряд ли. — сомневаюсь, что кто-то начнёт усложнять дело, что называется, на ровном месте.

— Вот и я также думаю, — кивнул Виктор, всё же отпив из кубка. Посмаковал и одобрительно хмыкнул. А чего он хотел? У Степа Неллерского плохого дорогому гостю не нальют. — Один почти наверняка одарённый, он и командир группы. Вообще, парнишки Арчи поработали на славу. Как я сам не догадался завести себе прикормленных оборванцев?

— Ещё займёшься, — отмахиваюсь. — Будет у тебя под рукой целая школа с проживанием и питанием для мелких босяков.

Идея такая, создать приют или даже несколько в разных городах, у меня возникла ещё в Рансбуре в ходе общения с Фрицем и Тимохой. Вспомнил, что в моём родном мире тот же иезуиты не стал нанимать или искать себе на службу готовых религиозных фанатиков, готовых по приказу руководства ордена совершать любые деяния. Это ж у них цель оправдывала средства. А чем я хуже? Если поток денег всё увеличивается, то нужно вкладываться в развитие собственных сил.

— Что? — удивился подьячий, даже вино на подбородок пролил.

— Не отвлекайся, этим мы с тобой как-нибудь потом займёмся. Будет время, обсудим. Где эти семеро сейчас?

— Эти хитрые, они разделились. Так сразу и не скажешь, что между собой знакомы. Но пацаны молодцы, выследили. Только убийцы в Готлине все нашли себе работу. Один даже в охрану замка устроился. Граф Олег предпочитает в ней чужаков держать. Он им больше доверяет, чем набранным из местных. И пока предъявить нам графу, бургомистру или начальнику стражи против этих уродов нечего. Придётся дальше вести наблюдение.

— Смотреть, как они едят или гуляют? — усмехаюсь. — Так можно и год потерять. Давай лучше их спровоцируем.

— Это как?

— Просто, — пожимаю плечами. — Я поеду в Готлин и подставлюсь под их атаку. А когда…

— Нет! — замотал головой подьячий.

— Да, дорогой друг, да. — говорю твёрдо. — Иначе устрою так, что ты до конца жизни будешь на одной только воде сидеть.

Уж не знаю, то ли моя шутливая угроза подействовала, то ли Виктор и сам понимал, что моё предложение самое разумное в нынешних обстоятельствах, но больше возражать мне он не стал.

Глава 15

В Готлин собираемся выехать пораньше, поэтому за окном ещё темно, когда стою, застыв изваянием посреди гардеробной, уже полностью экипированный — спасибо Ангелине, справляется без Юльки, от Марго толку никакого, один вред — и тщетно пытаюсь вспомнить, что же я ещё хотел с собой взять?

— Пудреницу с зеркальцем для графини, — подсказывает невеста лейтенанта сыска. — И коробку леденцов для неё же. Я их брату Сергию отдала. Он сложил в ту же суму, где и письменные принадлежности.

— Ого, Анги, — поворачиваюсь к стоящей у шкафа девушке. — Смотрю, ты уже мои мысли читать научилась?

— Так вы ж всегда, господин, смотрите стеклянным взглядом прямо перед собой, когда магичите или когда что-нибудь вспомнить не можете. Подумала, что плетения вы сейчас вряд ли станете создавать, а забыть могли только про то, что своими глазами не видели, как укладывают, вот я и решила, что…

Не могу сдержать смеха.

— Это воля Создателя была. Точно. Ну, ваш предстоящий брак с Николасом. Ты ему не только как жена будешь отличной спутницей, но и, чую, помощницей в его работе. Что тот уж половину поселения завербовал, все друг на друга стучат, в смысле, докладывают и нашёптывают, что ты со своими мудрыми рассуждениями. Два сабо одной пары.

— Ой, тоже скажете, — смутилась девушка, явно довольная и пошутила: — это я долго рядом с вами была, научилась мыслить.

А ведь не такая уж и шутка в её словах. Правда ведь, девчонки наблюдательные, сметливые, глазастые и ушастые. Не могли не слышать тех умных фраз и рассуждений, которые я диктую Сергию. Наверняка ведь набрались. Может и Мышь также со временем поумнеет? Нет, знаю такой сорт людей, зажатых, пугливых, да чего там, откровенно глупых, про них верно, что только могила исправит. Блин, но ведь и в свинарник отправлять не хочется. А что если так?