Мастер архивов. Том 4 (СИ). Страница 12

— Ну-с, — протянул я, хлопнув в ладони. — Приступим.

Время потянулось медленно, заполненное шелестом страниц и моим собственным дыханием.

Арчи выбрался из рюкзака, уселся на один из нижних стеллажей и принялся наблюдать за мной.

— Какая же скукота! — замурчал он. — Если бы я знал, что так будет, точно бы не поехал.

— Терпи, — ответил я, перелистывая страницу.

— Может, я мышей погоняю?

— Лучше не надо, неизвестно что тут за мыши.

— Какой же ты скучный, Лекс, — фыркнул кот. — Вот как эта самая библиотека… О, смотри! А это что такое?

— Арчи, не отвлекай!

— Да ты глянь!

Любопытство пересилило. Я отложил карандаш, обернулся.

В углу, за стеллажом, сваленные в кучу, как ненужный хлам, лежали орудия пыток. Железные, почерневшие от времени, с заржавевшими креплениями и острыми, всё ещё опасными шипами. Я насчитал пять предметов: дыба (или то, что от неё осталось), какие-то клещи, железная «дева» (я узнал её по рисункам в книгах), стул с шипами и ещё одна штуковина, назначения которой я не понял.

— Красиво, — сказал Арчи, с любопытством рассматривая клещи. — Как думаешь, они работают?

— Не смей трогать, — одёрнул я кота.

Но тот уже протянул лапу и тронул ближайший предмет — стул с шипами. Тот зашатался, и с верхней перекладины, где крепились ремни, сорвалась небольшая железная скоба. Она упала на пол с громким лязгом.

— Ой, — сказал Арчи.

Я поднял скобу. Тяжёлая, холодная, с засохшими тёмными пятнами — наверное, кровь.

— Ты что творишь? — спросил я, кладя скобу обратно на место. — Сказал же, ничего не трогай.

— А что такого? — огрызнулся кот. — Они всё равно никому не нужны. Лежат здесь, пылятся.

— Не лезь. А то я тебя к этому стулу привяжу.

К обеду голова уже шла кругом. Страницы сливались в одноцветную массу, а дышать от поднятой пыли было тяжело. Я захлопнул папку, отложил карандаш.

— Всё, — сказал я. — Пора сделать перерыв. Обед.

Арчи не ответил — храпел на пыточном кресле, растянувшись и свесив голову. Он успел сходить в кухню и стащить там приличный кусок колбасы, который тут же и съел.

Я решил не будить кота. Написал записку, положим пушистому другу под лапу, а сам вышел из каземата, притворил дверь и направился к выходу. Внутренний двор был пуст, только ветер гонял по камням сухие листья. Сергеича нигде не было видно — видимо, ушёл в город по своим делам. Ну и ладно — без провожатого даже интереснее.

Идти обедать стряпней старика не хотелось — во рту до сих пор стоял непередаваемый вкус утренней каши. Поэтому я реши сходить в город, найти какое-нибудь кафе и поесть там.

Мост, ведущий из замка в город, заскрипел под ногами, как старый, больной человек. Слева и справа — чёрная вода залива, уходящая в туманную даль. Над водой кричат чайки. Место хмурое, но по своему привлекательное.

Я пересёк мост и оказался на узкой улочке, застроенной старыми, облупленными домами. Город был маленький, улочки узенькие и с каждой неся свой запах — рыбы, табака, дыма. Люди сновали по своим делам, не обращая на меня внимания.

Я прошел несколько улочек, осматриваясь, когда вдруг увидел в толпе силуэт девушки.

Она шла по противоположной стороне улицы, в потоке людей, таких же серых, как этот город. Но её невозможно было не заметить. Рыжие, почти огненные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Лёгкое, светлое платье, которое колыхалось на ветру. Она шла, и люди расступались перед ней, будто не замечая, будто подсознательно боялись коснуться.

Не заметить такую красавицу было просто нельзя.

Я остановился. Она тоже остановилась. На секунду — не больше. Повернула голову, и я увидел её лицо.

Красивое. Нереально красивое. Такое, которое запоминаешь на всю жизнь и не можешь выбросить из головы. Большие зелёные глаза, пухлые губы, бледная, почти прозрачная кожа. Она посмотрела на меня, и мне показалось, что она улыбнулась. Только уголками губ.

А потом она нырнула в толпу и исчезла.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в людской поток, но её нигде не было. Как растворилась.

— Привидится же, — прошептал я. И одернул себя — чего это я на девушек засматриваюсь? У меня есть Катя. Впрочем, появление этой девушки было словно бы окутано какой-то магией и ирреальность происходящего все больше наполняла мой разум.

Кафе, которое я нашёл, оказалось захудалым заведением на одной из боковых улочек. Засаленная скатерть на столике, скрипучие стулья, засохшая муха на подоконнике. Типичная провинциальная забегаловка. Официант — худой, плешивый мужик в мятом фартуке — встретил меня не слишком приветливо.

— Чего изволите?

— А что есть?

— Щи, котлеты с пюре, компот, — перечислил он скороговоркой.

— А колбаса есть?

— Имеется.

— Хорошо. Тогда дайте щи и компот. И колбасу с собой заверните. Для друга.

Я сидел у окна, глядя на улицу. Город жил своей тихой, провинциальной жизнью. Кто-то нёс коробки, кто-то вёз тележку с картошкой, кто-то ссорился с соседкой. Обычный день.

Официант принёс заказ.

— Не из местных? — спросил он, поставив передо мной миску дымящихся щей.

— Из Питера, — ответил я, беря ложку.

— В замок, наверное?

— Да.

Он помолчал, вытирая руки о фартук. Потом совсем тихо шепнул?

— Уезжали бы вы отсюда. Пока не поздно.

— Почему? — я поднял голову.

— Неспокойное место, где вы поселились, — официант понизил голос. — неспокойное и странное. Люди пропадали.

— Вы что-то знаете? — спросил я прямо.

Он замялся.

— Я ничего не знаю, — сказал он наконец. — А если и знаю, то болтать не буду. Но вам советую — не оставайтесь там на ночь. Уезжайте в город, в гостиницу.

— Я здесь по работе.

— Никакая работа не ценнее жизни, — тихо произнес официант, потом резко развернулся и быстро ушёл на кухню.

Я вернулся в замок, когда солнце уже клонилось к закату. Двор был пуст, только тени от стен и башен падали на мостовую, делая её похожей на шахматную доску. Сергеича вновь нигде не было видно. Я спустился в каземат, где меня уже ждал Арчи.

— Есть хочешь? — спросил я, доставая из кармана кусок колбасы, завернутый в газету.

— Хочу, — оживился кот, спрыгивая с книжной стопки. — Превосходно выспался!

Я отрезал ему несколько ломтиков, положил на газету. Арчи принялся за еду, довольно урча.

— Слушай, — я понизил голос, — тут официант в кафе сказал странную вещь. Советовал мне не ночевать в замке.

— Почему? — Арчи поднял голову, пережёвывая колбасу.

— Сказал — неспокойно тут. Люди пропадали.

— Люди пропадали, потому что тут тюрьма была, — философски заметил кот. — А все остальное — не более, чем игра воображения. Шаги? Так это мыши под полом бегают. Лампы гаснут из-за старой проводки. Все это просто очередные городские легенды и байки.

Я не стал спорить. Достал из рюкзака фонарик, включил, и мы принялись за работу.

Прошло около часа. Тишину нарушал только шелест страниц да редкое покашливание Арчи, который дремал на стопке старых формуляров.

Вдруг он проснулся и приподнял голову.

— Слышишь? — прошептал он, навострив уши.

Я замер.

Смех. Совсем тихий. Он лился откуда-то из глубины коридора.

— Слышишь? — я глянул на Арчи. — Что ты там говорил про городские легенды?

— Пора завязывать с работой. Пошли, — Арчи спрыгнул со стопки.

Мы вышли в коридор. Смех приближался, становился громче.

— Кто здесь? — спросил я, вглядываясь в темноту.

Никого.

Смех стих так же внезапно, как и начался.

— Смотри, — Арчи пошёл вперёд, прижав уши.

Я двинулся за ним. В конце коридора, у поворота, мелькнул чей-то силуэт. Я ускорил шаг, свернул — и чуть не налетел на Сергеича.

Старик стоял посреди прохода, раскинув руки и уставившись в стену. В правой руке он сжимал большой деревянный крест, который, видимо, снял откуда-то со стены.