Мама для Солнышка, или Как воспитать дракона (СИ). Страница 12

— Почему это?

Девочка поёрзала, теребя край платья.

— Потому что я глупая. Девочки ведь глупые от природы.

Мир будто замер. Я смотрела на неё, не веря, что это прозвучало именно из её уст — тихо, смущённо, но с полной уверенностью. В голубых глазах, обращённых на меня, плескалось целое море отчаяния и тоски. Первым порывом было обнять малышку, но я сдержалась и просто взяла её маленькие ладошки в свои руки.

— Кто тебе это сказал? — спросила я спокойно, хотя внутри уже закипала злость.

— Слуги шепчутся, да и мама… — прошептала Люми, опуская взгляд. — Все говорят, что мальчики — сильные и умные, а мы… девочки только мешаем.

Она уткнулась в страницу, будто хотела исчезнуть.

— Знаешь, — мягко сказала я, — в моём мире однажды мужчина попытался объяснить мне, как пользоваться микроволновкой.

— Микро… чем? — непонимающе переспросила малышка, вскидывая тонкие брови.

— Неважно, — усмехнулась я. — Главное — он был уверен, что знает лучше, хотя я пользовалась ею десять лет.

— И что ты сделала?

— Спросила, не хочет ли он, чтобы я показала ему, как включается мозг, — серьёзно ответила я, стараясь не рассмеяться.

Люми прыснула, хотя старалась не смеяться.

— Он обиделся?

— Конечно, но потом извинился. И понял, что девочки не только не глупые — мы иногда умнее, просто не кричим об этом на каждом углу.

Глава 14

Глава 14

На меня смотрел недоверчивый ребёнок, словно не мог поверить в рассказ. Отчасти я и правда наврала, там разговор закончился совсем немирно и стал последним, что я слышала от того «настоящего мужчины». В его глазах я так и осталась тупой курицей, которая смеет огрызаться на «невинные» замечания и не воспринимает советы других. Однако Люми не обязательно знать об этом, да и я давно отпустила того кретина в свободное плаванье, позабыв даже имя.

— Правда?

— Абсолютно. Девочки умные, смышлёные и наблюдательные, — произнесла я, наполняя голос уверенностью и твёрдостью. — Мы замечаем то, что другие пропускают. Наша мягкость делает нас сильнее, чем мальчишки, которые сразу бросаются в омут с головой.

Я сжала маленькие ладошки.

— Ты ведь не поверила бы, если бы я сказала, что драконы тоже боятся? — спросила я, чуть приподнимая одну бровь.

— Бывают? — малышка удивлённо воззрилась на меня, будто услышала нечто странное.

— Ещё какие. Просто они не признаются. — Хмыкнув, заявила я и шепотом сказала: — Боятся, что над ними посмеются.

— Даже папа? — также шепотом спросила Люми.

— Особенно папа, — тихо ответила я.

На несколько секунд повисла тишина. Люми задумчиво смотрела в окно, где ветер шевелил листву. Я же молилась всем богам, чтобы малышка впредь не забивала себе голову подобными глупостями. Подумать только, считать, что девочки хуже мальчишек. Хотя чему я удивляюсь, если нахожусь в мире, где феминизм ещё не придуман.

— Тогда я больше не буду думать, что я глупая, — наконец сказала малышка. — Просто мне нужно больше времени.

— Вот именно! — воскликнула я. — Умница. И не бойся ошибаться. Ошибки — это как ступеньки. Без них не заберёшься наверх.

Чтобы развеять грусть, я решила устроить «практическое занятие».

— Так, мисс Люминель, покажите мне, как вы теперь здороваетесь.

Девочка встала, глубоко вдохнула и с самым серьёзным видом поклонилась.

— Миледи, я очень рада вас видеть, — произнесла Люми тоном, от которого любая графиня бы прослезилась.

— Браво! Если бы я была королевой, я бы сразу выдала тебе печенье за старание. — Воскликнула я, хлопнув в ладоши.

Люми рассмеялась, а я, не удержавшись, достала из кармана заранее спрятанный пряник. Девочка округлила глаза, с восторгом беря его в руки, малышка прямо светилась от счастья. Я не могла поверить, что такой светлый ребёнок изводил прежних гувернанток и нянек.

— Откуда?!

— Настоящая леди всегда готова к дипломатическим переговорам, — ответила я с важным видом, не упоминая, что стащила пряник с кухни, пока кухарка не видела.

Мы закончили урок под вечер. Книга лежала раскрытая, страницы чуть колыхались от сквозняка. Люми дремала, уронив голову мне на плечо. Я смотрела на золотой отблеск заката, скользящий по корешкам книг, и думала, как странно меняются мечты. Когда-то я хотела ребёнка, чтобы не чувствовать себя одинокой. Теперь же понимала: это не я спасала её — а она спасает меня.

Я тихо провела рукой по её волосам, чувствуя лёгкое дыхание.

— Всё у нас получится, — шепнула я. — Просто нужно время.

Ответом стало лёгкое, сонное:

— Угу… мисс мудрая наставница…

Я улыбнулась. Кажется, титул закрепился официально. Осторожно подняв малышку на руки и кряхтя от детского веса, я вышла и библиотеки. Сегодня мы ни разу не встретились с Дорианом, который улетел по делам и ещё не возвращался. Выходя на ужин, который сделали пару часов назад, никто из слуг не располагал новостями. Впрочем, Люми не слишком грустила, либо же не показывала мне своей печали.

Отнеся девочку в комнату и уложив в постель, я вернулась к себе. В этот вечер позволила себе понежиться в ванной, наслаждаясь горячей водой. Странная татуировка на руке мерцала загадочным светом, словно переливаясь в свете свечей. Красиво, но странно. От неё исходило тепло, и спокойствие, от которого клонило в сон.

Поняв, что вот-вот усну, поскорее выбралась из ванной. Укутавшись в халат, вышла в спальню. По полу скользил луч лунного света, а мебель бросала причудливые тени повсюду, куда падал свет из окна. Поленья тихо потрескивали в камине, горя ровным светом. Забравшись под одеяло, я накрылась им с головой.

Вместо сна ко мне пришли воспоминания, от которых на глаза навернулись слёзы. Родные, мои дорогие братья и сестры, наверное, сейчас в трауре. Страшно представить, что произошло в моём родном мире. Перенеслась ли Лили в моё тело, или же оно осталось бездушной оболочкой, которую предали земле? Я никогда не узнаю этого, но одно ясно точно: мне никогда больше не доведётся увидеть семью.

Не пройтись по магазинам в шумной компании, не посидеть за праздничным столом в канун Рождества и Нового года. Не увидеть племянников взрослыми, идущими в школу и университет. Из глаз брызнули слёзы, и я кусала губы, сдерживая рвущийся наружу вой. Почему я попала сюда? Зачем? Неужели мои родители похоронят меня, хоть я ещё жива и здорова? Боже, как же болит душа.

Глава 15

Глава 15

Солнце стояло высоко, лучи пробивались сквозь витражи библиотеки и рассыпались по полу цветными осколками. Воздух пах пылью, бумагой и чем-то сладким — может, тем же пряником, который я вчера выудила из кармана. Люми сидела за столом, подперев щёку рукой, и с сосредоточенным видом рисовала на листке пером… человечка в платье и с короной.

— Это я, — заявила малышка, не отрываясь от рисунка. — Я — леди.

— Очень похожа, — подтвердила я. — Особенно корона. Только настоящие леди обычно не носят сапоги по колено.

— Но в платье холодно! — возмутилась Люми. — А сапоги тёплые.

— С этим не поспоришь, — вздохнула я. — Жаль, что автор этого монстра этикета не учёл температуру в замках.

Мы обе рассмеялись. В библиотеке стало как-то особенно светло — от детского смеха стены будто становились мягче. Сегодняшнее занятие шло лениво: мы перечитывали главы про манеры в гостях, и я старалась переводить надменные формулировки на человеческий язык. Утром мне было тяжело подняться, да и лицо опухло от слёз. Но холодное умывание слегка исправило ситуацию, а общество Люми и вовсе прогнало печальные мысли.

— «Леди не должна говорить первой, если к ней не обратились», — прочитала я и закатила глаза. — Так и вижу: сидишь ты, молчишь, пока все обсуждают погоду, а потом тебя спрашивают, как жизнь, а ты — «прекрасно, я здесь просто существую».

— Это глупое правило, — категорично заявила девочка хмурясь.

— Полностью согласна. Скажем ему «фу» и вычеркнем, — улыбнувшись, ответила я.