Яйца всмятку (СИ). Страница 46

— Ну, чего сразу так? Оприходовать? — обиделся он, — Я, может, серьёзно хочу! Остепениться.

— Ты? — рассмеялся в ответ, — Остепениться?

Скорее булки начнут вылетать из задницы, чем Чебушев женится. Этот гад не способен быть верным одной! А я бы сумел. Я бы стал верным и преданным. Я бы так любил её, как никто не сумеет.

«Да, отлюбился уже», — намекает сознание. Это точно! За десять лет одиночества у меня было несколько раз. С лёгкой подачи Чебушева. Но до серьёзного не доходило. Когда начинали лезть в душу, то я отвергал. Может, зря? Но, просто замыкался в себе. Это случалось непроизвольно. Становился грубым, вёл себя, как последняя сволочь. Спешил избавиться и закрыть дверь изнутри.

Как там у Маркеса было? «Человек — вольная птица, пока мертвец не свяжет его с землёй». А я связан! По рукам и ногам. С этим чёртовым местом в земле, где ты лежишь. И мне стыдно! Так стыдно теперь, что ты лежишь там одна.

Не одна! На самом деле, ты не одна. Рядом с мамой. Твоя мать умерла спустя несколько лет после тебя. Вот ей повезло! Её судьба пощадила. Сочинила болезнь. А мне приходится жить. Моё тело здоровое. В отличие от моей души.

Твоя мать… Она тоже винила меня. Ты же знаешь? А я не мог возразить. И просто кивал. Она била меня кулаками в грудь, а я кивал. Она желала мне смерти, а я принимал пожелания, как должное. Вот только они не сбылись. А жаль! Как жаль, Сонечка. Совушка. Соня. Как жаль, что я жив…

Встав со стула, иду в направлении туалета. По пути вижу чёртов браслет. Не знаю, зачем, я беру его в руку, бросаю в карман. А, когда выхожу, вынимаю и начинаю перебирать пальцами камушки. Надо же! Успокаивает.

Раз камушек, два камушек, три… И все они гладкие, ровные, круглые. И тёплые от моих пальцев.

«Мужицкая», — думаю я. Смешная фамилия! Женщина с такой фамилией должна выглядеть как-то иначе. Быть мужеподобной, наверное? А эта… такая…

«Провинциалка ты», — думаю я. И свой браслет не получишь обратно. Если будешь вести себя так… Так заносчиво! Любопытно, и что она скажет на следующий раз? Начнёт извиняться? Навряд ли.

Да и будет ли он, этот следующий раз? Да и нужно ли мне, чтобы он повторился?

Глава 33

Анжела

Прохожу из туалета на кухню. И опять зависаю, глядя на свою обновочку. Пальто прикупила! Это мне Пися его подарил. Ну, как подарил? Дал денежек и сказал: «Купи себе, чё хочешь». Вот я и купила пальто. Фиолетовое! Типа, мне всё фиолетово. С мехом из кролика. Ну, не знаю, это кролик, или так… Короче, не важно! Мне нравится, Пися тоже в восторге. А на остальных наплевать.

Теперь он приходит намного чаще. У нас этот, как его… Гостевой брак, вот! Мишка даже спросил по приколу:

— Дядь Жень, мне теперь вас папой называть, что ли?

Женёк усмехнулся, обнял его за шею, потрепал по макушке, как щенка. Совсем по-отцовски! Блин… У меня в такие моменты аж слёзы в глазах. Мишка, он же своего отца и не помнит толком. Да и помнить там нечего особо! Так, ни ума, ни фантазии.

Он даже как-то спросил у меня, на заре наших с Женькой отношений:

— Ма, — говорит, — Жаль, что дядь Женя не мой папа!

Жаль! Действительно, жаль. А как было бы здорово, если бы Мишка был ему родной. Тем более, что сейчас его родной сын, Андрей, отвергает отца. Как несправедлива жизнь, блин! У кого-то вообще нет отца, а те, у кого он есть, ведут себя как уроды.

Стопудово это она настраивает детей против Женьки. Я почти уверена в этом! И Женьке сказала. А он всё мычит:

— Да, ну! Ольга, она не такая…

Её образ великомученицы прямо достал уже. Скоро сделает из неё святую, честное слово. Не такая она? Кто б поверил! Все мы — такие. И она в том числе.

Миха, кстати, оттаял. Но про Катьку ни слова. Страдает! Когда начинаю про Катьку, то сразу уходит в себя. А я так хочу выведать, чё у них там было с ней? Ну, одно знаю точно — секса не было! Об этом я сразу сказала Женьке. Чтобы он вообще не парился. Мой Мишка — нормальный. И я бы, вот честно, вообще не хотела, чтобы он с этой Катькой мутил.

Ещё не хватало нам с Ольгой породниться. Я — свекровь, а она — тёща. Если учесть, что мужик у нас — общий. Точнее, он — мой! Теперь — мой…

Женька сидит за столом, зависает в смартфоне. Играет во что-то. Это ему Мишка игру подкинул. Теперь он и на толчке со смартфоном сидит, и на кухне.

— Пись, ты есть будешь? — бросаю.

Женька зевает:

— Анжел, хоть при сыне меня так не зови, хорошо?

Я смягчаюсь:

— Ну, ладно. Евгений Сергеевич, не соизволите отужинать?

Он ржёт:

— Соизволю, — трёт свой пузень, — А чё у нас сегодня на ужин?

— Гречиха с поджаркой, — начинаю я перечислять, — Салат из свеклы, свежий хлеб и яичко.

— Яйцо всмятку? — пускает слюну.

Я достаю алюминиевый ковшик, говорю:

— Я ещё не варила.

— Свари так, чтоб в мешок были, ладно? — потирает ладони Сорокин.

— Ой, ладно! — бросаю, закатив глаза, — Любитель яиц, блин!

— Мне белок нужен! — парирует он, — Я его слишком много трачу в последнее время. Дефицит белка в организме.

Не могу сдержать смех. Дефицит у него! Ну, конечно. Зато у меня, блин, избыток белка. Постоянно глотаю…

Пока я гуглю, как варить яйца в мешок на смартфоне, на кухню заходит Михон.

— Ма, я к ребятам схожу, — ставит в известность. Уже «нарядился», в любимую толстовку и джинсы.

— Куртку надень! — говорю.

— Ага, — отвечает, — Приятного! — бросает он в адрес «дядь Жени».

Женька, насупившись, провожает его взглядом.

— А чё они там делают, в этом гараже? — говорит, когда Мишка уходит.

— Ой, да чё? Мастерят вечный двигатель, — машу я рукой, — У него там три друга, ещё со школьной скамьи. Вот они и тусят! Сколько помню их, вечно в этом гараже зависают.

— А кто они, эти его друзья? — донимает Женёк, — Я имею ввиду, они нормальные хоть? Ты их знаешь?

— Да знаю, конечно! — говорю я, — Дрыщ и Мятный.

Женька смеётся:

— Чё? Это что ещё за имена?

— Да это не имена, это клички. Ну, Ванька — Дрыщ, тут всё ясно. Потому, что дрыщ и есть! А Димка — мятный, потому, что мятные жвачки всё время жуёт.

— Ясно, — Женька кивает.

— Кстати, — поднимаю глаза от смартфона, — У Мишки, знаешь, какая кликуха?

— Какая?

— Косолапый! — смеюсь, — Только ты ему не говори, что я тебе сказала. Он и правда, чуть-чуть косолапит, ещё с детства. И стесняется жутко! Стеснялся. Сейчас уже нет. Ну, и типа, совпало — Мишка, да ещё и косолапый в придачу.

— Да, прикольно, — задумчиво тянет Женёк, — Мой Андрюха таким не был. У него все друзья при делах, при родителях. Он с простыми детьми не дружил. Был у него один лучший друг, да и тот отвалился. А щас, так вообще, зазвездился! Бизнесмен, ёпта.

Я чувствую грусть. Женька всегда, когда начинает о сыне, грустит. Понимаю, блин! Я б тоже грустила, если бы меня мой Мишка послал.

— Жень, ты когда переедешь? — зажигаю я газ. Ставлю яйца вариться.

Он пожимает плечами:

— Не знаю. Ну… как разведусь.

Не хочет съезжаться, пока в браке. Ну, оно и понятно! Типа, это как-то неправильно.

— А когда разведёшься? — бросаю невинный вопрос.

Не пойму, чего он тянет с разводом? Ну, всё же ясно? Она его выгнала. Им уже не быть вместе. Неужели, нельзя как-то ускорить процесс?

Женька вздыхает:

— Да, блин… Я бы рад! Но…

— Чё, «но»? — я смотрю на него.

По глазам вижу, что-то скрывает.

— Ольга не хочет, — выдаёт он нехотя.

— Ольга? — мои брови взлетают на лоб, — Ты серьёзно?

— Ну, да, — отвечает Женёк, глядя в окно, — Я, короче, ей документы подсунул. «На», — говорю, — «Распишись».

— А она? — задаю сокровенный вопрос.

Женька чешет свой бицепс:

— А она отвечает: «Не буду!».

— Чё, прям вот так и сказала? — развожу я руками.

— Вот так! — подтверждает Женёк.

— Блин! — сокрушаюсь я, — Вообще не понимаю, с чего? Передумала что ли? Типа, назад тебя хочет, или как?