Яйца всмятку (СИ). Страница 32

— Барсик! Он не дышит! Коленька! — зовёт мамин голос.

Я капаю ей в чай несколько капель успокоительного средства, и ставлю чашку на поднос. Тут главное, не перепутать! Скоро мама заснёт и там, во сне, опять будет видеть себя молодой и счастливой. Рядом — мой папа. И я — ещё маленький и несмышлёный. И целая жизнь впереди.

От автора

Вот такая история Гены. Мне захотелось чуть больше о нём рассказать. А завтра у нас новая встреча Оли с доктором, в неформальной обстановке.

Глава 23

Оля

Наша соседка Марина уехала «с Якиным в Гагры». Нет, конечно! Я не знаю, как зовут её любовника. Имя которого не разглашается. Маринка его называет по-всякому. А куда именно он повёз свою фаворитку, я тоже не запомнила. То ли на Сейшелы, то ли на Бали? Для меня без разницы! Всё это где-то очень далеко. Мы дальше Чёрного моря не ездили.

Мне было поручено важное мероприятие, а именно — присматривать за котом. Опять же, подарок «от Коти». Породистый британец, с серебристым отливом и вздорным характером. Я ему сразу не понравилась! Хотя, со слов Маринки, ему не нравится никто.

Она объяснила мне, сколько раз в день я должна посещать «его Величество», показала кошачий туалет, в котором мне предстояло менять наполнитель. И миски, которые следовало наполнять кормом по мере необходимости.

В первый же день я была оцарапана. При попытке погладить! А когда стала ругать и отчитывать, то получила «бонус». Перед уходом к себе обнаружила, что левый тапок обгажен. В моём понимании, кот — это нечто пушистое, милое. То, что можно потискать! А это... Нет, это не кот! Это какое-то чудовище.

Я застыла в отделе кошачьих кормов в нашем супермаркете. Думаю: «Может быть, чем-то его подкупить?». Теперь тапки оставляю на полочке. И не прикасаюсь к нему. Но он так смотрит, что у меня аж мурашки по коже! И я ощущаю себя гувернанткой царя.

Текст на упаковках обещает неземное наслаждение. «Телятина, язык, ломтики в соусе».

«Особенностью этого корма является его текстура — нежные кусочки мяса в ароматном соусе. Это делает его привлекательным для кошек, и они с удовольствием будут есть его» — гарантирует производитель. Интересно, а попа не слипнется?

«Нежные кусочки цыпленка и индейки в ароматном соусе — идеальное сочетание для полноценного и сбалансированного рациона», — беру я ещё один корм. Да что вы говорите? У меня у самой, уже слюнки текут!

«Корм для взрослых кошек с лососем. Ваш питомец заслуживает только лучшего!», — призывает надпись на следующей упаковке. Серьёзно? С лососем? Ну, уж нет! Это слишком. Если мой питомец заслуживает красную рыбу, то я, по меньшей мере, должна в это время ужинать лобстером, а не сосиской с яйцом.

— Здравствуйте! — произносит у меня за спиной мужской голос.

Я, решив, что это консультант озадачился тем, как долго я выбираю, отвечаю ему:

— Не подскажите, какой из этих кормов лучше взять для двухлетнего кота породы британский вислоухий?

Обернувшись, вижу... Но не консультанта в костюме сети. А своего гинеколога! Я не сразу понимаю, что это он. Без халата. Возникает вопрос: «Что он делает здесь?». Как будто гинекологи не ходят по магазинам.

— Ой, — улыбаюсь, — Добрый день!

Он стоит в двух шагах от меня. И теперь я могу различить нашу разницу в росте. Я на каблуках вровень с ним. Да, он совсем не высокий, но крепкий. Вязаная шапочка почти достаёт до бровей. Широкие плечи в пальто выглядят так по-мужски. Возбуждающе...

И чего это я так смотрю на него? Как будто мужчин в своей жизни не видела?

Опускаю глаза, когда он произносит:

— А я вас не сразу узнал. И... решил поздороваться, — голос его звучит робко, но одновременно твёрдо. Как будто он долго собирался с силами, чтобы «ринуться в бой».

Я лукаво улыбаюсь:

— Хотели справиться о моём здоровье?

— Нет! — возражает, — Я же не на работе! Хотел вам помочь выбрать корм. У вас британец, значит?

— Не у меня, у соседки, — спешу разуверить его, — Она попросила меня приглядеть. Но это не кот! Скажу я вам... Это убоище!

Демонстрирую руки, которые он исцарапал.

Гинеколог смеётся:

— Да! Отличительный признак кошатников! — поднимает свои.

Ещё раз замечаю, что он без кольца. А я, кстати, тоже сняла своё наконец-то! Хотя его контур намертво въелся в фалангу. И теперь такое чувство, что чего-то не хватает. Я постоянно трогаю пальцем это место. Как языком больной зуб. Хочется гладить его, успокаивать...

— Так вы кошатник? — подхватываю, радуясь тому, что можно продолжить разговор.

— Да, у меня... Беспородный, правда! Степаном зовут. Я его нашёл на улице, отмыл, привил. Вот теперь вырос боров, ест больше хозяина.

— Ну, в этом я сомневаюсь! — восклицаю с улыбкой и понимаю, как глупо звучит, — Точнее! Я не имею ввиду, что вы много едите. Но представить кота, размером с хозяина... Не могу!

Он тоже смеётся. И я понимаю, что впервые вижу, как он это делает. И смех у него такой заразительный, мягкий. Что мне вдруг становится как-то легко. Словно старый знакомый встретился мне в супермаркете. А вовсе не мой гинеколог, который видел меня в самых постыдных позах.

К слову, наша последняя встреча с ним... О, это было что-то! Я напялила боди. Хотела как лучше. Думала, просто сяду на кресло, расстегну его. И не придётся ничего снимать. Этакая современная деловая женщина. На пике моды, что называется.

Ага! Как бы ни так. Эта штука застряла! Намертво. Так, что мне пришлось ждать с раздвинутыми ногами на кресле. Пока мой гинеколог, пыхтя, и, я уверена, посмеиваясь, боролся с застёжкой. Было так стыдно! Я уж думала сказать ему, пусть разрежет её что ли? Но дороговизна вещицы убеждала молчать.

Бабич геройски справился с этим. Но стыд по прежнему, даже сейчас, заставляет мои щёки краснеть.

— Я считаю, что это правильно! — подхватываю тему, — Глупо покупать втридорога кошек, когда столько бездомных на улицах, или в приютах. Просто возьми и расти! И животное будет тебе благодарным. А не то, что это...

Я закатываю глаза.

— Злой? — интересуется доктор.

— Не то слово, какой! — отвечаю, — Я боюсь в квартиру к ней заходить. Думаю, откуда ждать нападения.

— Ну, британцы такие, очень своенравные кошки, — говорит он, как заядлый кошатник.

— А вы хорошо разбираетесь в кошках? — улыбаюсь ему. А сама про себя добавляю: «А не только в женских гениталиях».

— Не то, чтобы, — пожимает крепкими плечами, — Знаю много кошатников. Так уж получилось, что у меня в знакомых сплошные кошковладельцы.

— Кошковладельцы! — смеюсь я, — Звучит!

Мы выбираем корма. Бабич берёт сухой корм. А я выбираю телятину.

— Боже ты мой! — восклицаю, — Помню, была у нас кошка, когда с бабушкой жили. Мусей звали. Простая, не породистая. Так она ела всё со стола..., — исправляюсь, поняв, что сморозила глупость, — Точнее! Не со стола. Я имею ввиду...

— Да я понял, — кивает, — Мой тоже ест всё. Но иногда его балую.

— А этот, вы не поверите! Весь ящик забит сухим кормом. Как у него только запор не случится, — вздыхаю.

— Породистым кошкам нужно особое питание, — изрекает Бабич, — Вы посмотрите, вот здесь порода указана.

Он берёт из моих рук упаковку и мы на мгновение соприкасаемся пальцами. Это так неожиданно! Я спешу одёрнуть руку и делаю заинтересованное лицо. Он читает вслух, а я смотрю на него новым взглядом. Надо же! Раньше не замечала. Чертами лица он похож на Сорокина. Тот же нос, выпирающий. Те же узкие губы. Тогда понятно, почему он мне сразу понравился. Просто мой типаж, вот и всё.

Но, что отличает его от Сорокина, так это глаза. Я бы сказала, что образование накладывает отпечаток. И, если Бабич слеплен из первосортной муки, то Сорокин — из муки второго сорта.

Смеюсь про себя. Представляю, как взбесился бы Женька, услышав такое сравнение. Что он — человек второго сорта. Прости, дорогой, так и есть!