P.S. Не прощай меня (СИ). Страница 6

— Через десять минут ребята привезут ужин. А пока выпейте немного, помогает прийти в себя, — приглашает меня, разливая остро пахнущую сладковатым древесным ароматом жидкость по стаканам.

Я послушно беру свою порцию.

Отпиваю глоток и морщусь — напиток обжигает разбитые губы.

Горский пьет молча, уставившись в экран телевизора.

— Зачем вы меня спасли? — интересуюсь негромко. — Неслись за мной по пятам, угрожали моему бывшему мужу пистолетом?

Он переводит взгляд на меня. Несколько мгновений откровенно рассматривает.

— Я же вам все объяснил: мне нужен личный консультант по некоторым вопросам на производстве. Или снова будете рассказывать о том, что не любите портовые города?

Я отрицательно качаю головой.

— Дело не в городе. Поймите: девочка — единственное, что меня волнует. Если я уеду, я потеряю с ней связь.

Горский насмешливо меня рассматривает.

— Если останетесь в городе, потеряете шанс увидеть ее навсегда. Ведь ваш муж теперь не успокоится, пока не добьет вас, верно?

Я киваю. Антон действительно злопамятен. По отношению к женщинам, особенно.

Горский с интересом на меня посматривает.

— Отчего вы к ней так привязались, Таисия? Она ведь вам даже не родная?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Когда я вышла замуж за Антона, Аннушке было три года. Одинокий, заброшенный всеми ребенок… Она-то и говорить толком не умела. Я тогда была безумно влюблена в своего мужа. Да, да, не смейтесь. Этот привлекательный ублюдок умеет кружить голову женщинам. А я просто хотела стать хорошей женой. Мне тогда казалось — вот оно, счастье!.. Вот и занялась его Аннушкой, как своей собственной дочерью. Со временем грань родная-не родная стерлась. Она мне ближе, чем родная.

Я замолкаю. Глотаю ком в горле и прячу взгляд. Мне больно, бесконечно больно от того, что суд запретил мне общаться с дочерью.

Горский тяжело вздыхает. Опрокидывает в себя бренди, а потом поднимается с дивана. Вырубает телевизор и подходит к окну. Засунув руки в карманы брюк, он пристально осматривает надвигающийся на город вечер.

— Десять лет назад похитили мою дочь, — произносит глухо. — Жена Нина ехала вместе с ребенком в сторону побережья. Пошла на обгон, ее подрезали, случилась авария. Она погибла на месте. А вот ребенок исчез. К тому времени, как я добрался до места аварии, полиция успела прочесать все окрестности. Информация о похищении была разослана по всем постам, но тщетно. Наша дочь, как в воду канула. Первое время я все ждал, что неведомый похититель позвонит и потребует выкуп, но никто так и не позвонил.

Я ошеломленно смотрю на Горского.

— Вы десять лет ждете звонок от похитителя?

Он горько усмехается.

— Нет, Таисия. Уже не жду. Но сегодня у моей дочери день рождения. Сегодня ей бы исполнилось одиннадцать.

Я замолкаю. По иронии судьбы моей приемной дочери, которую по решению суда оставили бывшему мужу, сегодня тоже исполняется одиннадцать.

Горский внимательно смотрит на меня.

— Понимаете, почему я поехал за вами следом? Я просто испугался, что вы наделаете глупостей. По себе знаю — эмоции плохой советчик. Впрочем, вы именно так и поступили.

Я вздыхаю. Отставляю стакан в сторону и прячу взгляд.

Мы молчим. Кажется, наше молчание бесконечно.

Глава 9. Таисия

Мы молчим. Кажется, наше молчание бесконечно.

Его прерывает заглядывающий в гостиную мужчина. Один из тех, что работают на Горского.

— Андрей Дмитриевич, ужин доставлен на кухню. В пакете одежда и обувь. Все, что смогли раздобыть. «Хендай» вскрыли и загнали на платную стоянку.

Мне протягивают небольшой пакет.

Я осторожно заглядываю внутрь. Там сарафан цвета хаки и белые босоножки. Совершенно непривычная для меня одежда.

— Сарафан? — срывается с губ непроизвольный возглас.

Горский закатывает глаза.

— Таисия, я же вам сказал: у меня отпуск! Мы едем на побережье. Вам приходилось видеть на побережье в разгар сезона людей в офисной одежде? Под Новороссийском живет моя семья. Там мой дом, мои друзья. Хотите влиться в новый коллектив — придется сменить имидж. Для тех, кто работает на винодельне, у нас имеется униформа. Вам ее выдадут на месте, не переживайте.

Я настороженно осматриваю новый наряд.

— Переодевайтесь, и ждем вас на кухне. Быстро поужинаем и отправимся в путь, — не желая тратить время на разговоры, приказывает Горский.

— А вещи, что были в машине? — уточняю робко.

— Ваш ноутбук, телефон и чемоданы уже погружены в наш автомобиль. Сим-карту смените, а вашу машину оставим пока на стоянке. Пусть ваш муж думает, что вы остались в городе.

Я напряженно сглатываю.

— Хорошо, пусть будет так.

Беру пакет с вещами и исчезаю за дверью.

Сарафан мне даже слегка великоват, а вот босоножки в самый раз.

Как бы там ни было, в сарафане я чувствую себя намного увереннее, чем в мужском халате.

Когда я появляюсь на кухне, стол уже накрыт. Шашлык, овощи на гриле и лепешки. Ничего лишнего, все исключительно по-мужски.

Кроме Горского за столом сидят еще трое мужчин. Судя по беседе, это его команда. Они вместе работают над какими-то проектами.

— Знакомьтесь, Таисия, это наша команда. В Новороссийске будете работать вместе с ними, — подтверждает мою догадку Горский.

Я киваю, пытаюсь запомнить имена. У Сергея светлые волосы, Олег полноват, а Николай так и норовит подробнее рассмотреть мое декольте.

Ладно, по ходу разберемся.

После ужина мы покидаем дом.

Я сажусь в просторный салон большого черного внедорожника рядом с Николаем и Олегом.

Олег загружает планшет, Николай листает ленту в телефоне, а я тихонько устраиваюсь в самом углу, не желая вмешиваться в беседу.

Горский занимает место впереди. Поворачивается ко мне. Протягивает мой мобильник и новую сим-карту.

— Пожалуйста, Таисия, без глупостей, — пронизывает меня предупреждающим взглядом. — С нового номера вы не должны даже пытаться связаться со своей падчерицей. Это может навлечь на вас новые неприятности. Я советую вам сосредоточиться на работе.

Я подавляю вздох. Мне не хочется признавать, но он чертовски прав.

Машина медленно трогается с места.

За нами следует еще один внедорожник. Там тоже сотрудники. Возможно, кто-то из охраны, я не уточняю. Старательно меняю симку в телефоне. Набравшись мужества, приоткрываю окно и выбрасываю старую на обочину дороги. Горячий ветер ударяет в лицо, а сердце опаляет болью. Такое ощущение, что я только что выбросила ключик, которым открывалась дверь в мое прошлое. Та самая дверь, за которой меня ждала Аннушка. Мне хочется плакать, но я стискиваю зубы. Мысленно обещаю себе, что вернусь за дочкой. Только приду немного в себя, и придумаю план. Я ведь всегда нахожу креативные решения, которые ни раз вытаскивали компанию Антона с самого дна. Надеюсь, и здесь не подведет.

На город медленно надвигается ночь. Два внедорожника несутся вперед по трассе. Мелькнув последний раз, мгновенно гаснет солнце. Дорога погружается во мрак. Я прикрываю глаза. Сердце опаляет боль. Для меня погасло не солнце — погасла надежда на встречу с Аннушкой.

Несколько часов подряд машины движутся по трассе без остановки. Останавливаемся лишь однажды — размяться и выпить кофе.

Когда мы подъезжаем к Новороссийску, вокруг плотная ночь. Я понемногу прогоняю дремоту. Верчу по сторонам головой.

Город раскинулся впереди огромной чашей из тысячи огней.

Чем он ближе, тем чаще встречаются различные постройки. Элеваторы, центры логистики, обшарпанные, едва держащиеся двухэтажные дома из прошлого века с причудливыми окнами — и тут же внезапно, как грибы после дождя, выпрыгивают освещенные огнями современные высотки. Новороссийск и его окрестности — места дичайших контрастов, и это заметно даже ночью. Мысленно подавляю вздох — я не очень люблю такие пейзажи.

…И тут внезапно открывается освещенная огнями бухта. Черная водная гладь, как зеркало, отражает огни города, а в самом центре воды застыли сотканные из сотен огней корабли.