Укротить сбежавшую невесту. Академия Магического Надзора (СИ). Страница 25

Это походило на те комнаты, что сдают приезжим в академгородке на ночь-другую. Добротные, недорогие, но с заботой о тех, кто в них останавливается. Место, где можно переночевать, не думая о быте, и чувствовать себя... спокойно.

И как я сюда попала?

Попыталась пошевелиться и тут же почувствовала, как что-то на моем животе сильнее прижалось ко мне.

Я опустила взгляд вниз.

И мир остановился.

Прямо на моем животе, расслабленная и совершенно спокойная, лежала мужская рука. Крупная, с длинными пальцами и светлыми волосками на запястье. Рука, которая была собственностью... Аэрона.

Я проследила взглядом дальше, и мое сердце, кажется, совершило кульбит где-то в районе горла.

Аэрон лежал рядом. На спине, раскинув руки, и дышал ровно и глубоко. Солнечный луч упал прямо на него, высвечивая белые, чуть растрепанные волосы, разбросанные по подушке, широкие плечи и... абсолютно голую грудь.

На нем было только нижнее белье, которое совершенно не спасало мою и без того подорванную психику.

Я замерла, боясь дышать, а потом медленно, с ужасом приговоренного, перевела взгляд на себя.

На мне была мужская рубашка. Белая, тонкая, явно чужая. Пуговицы застегнуты кое-как, одна пробита не в ту петлю. Под рубашкой... ничего. Совсем ничего. Я чувствовала кожей мягкую ткань и понимала, что моя одежда бесследно исчезла.

В висках застучало сильнее. Паника поднималась липкой, горячей волной откуда-то из желудка.

— Ой-ой-оооой... — выдохнула я, но это было больше похоже на сдавленный писк.

И тут с другого боку от меня что-то зашевелилось.

Дернулась и замерла, боясь повернуть голову, но любопытство (и ужас) оказались сильнее. Я медленно, очень медленно, повернулась.

Одеяло с той стороны откинулось, и на свет появилась взлохмаченная темная голова. Вейн.

Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и довольно урчал во сне, словно сытый кот. На нем, в отличие от Аэрона, было больше одежды — узкие черные брюки, но торс, разумеется, тоже был голым. Идеальная, рельефная спина, плавно переходящая в талию.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать прямо сейчас.

Что произошло?!

Я лихорадочно напрягла память, пытаясь уцепиться за хоть какие-то воспоминания, но там была зияющая, пугающая пустота. Последнее, что я помнила — мы танцевали. Музыка, яркие огни, коктейли, смех. Аэрон сзади, его руки на моих бедрах, Вейн напротив, его взгляд, от которого плавились мысли. А потом... ничего. Темнота.

— О, боги... — прошептала, чувствуя, как краска стыда заливает щеки. Мы что же, это самое?

И в этот момент в дверь постучали.

Я вздрогнула так, что едва не подпрыгнула на кровати. Аэрон недовольно нахмурился во сне, но не проснулся. Вейн только перевернулся на другой бок, недовольно что-то пробурчав.

Стук повторился. Настойчивый, спокойный.

Глава 39. Адальгард. Ч.1

Несколько дней. Несколько бесконечных, выматывающих дней я провел в библиотеке отца, перебирая пыльные фолианты, свитки, древние манускрипты, которые, казалось, рассыпались в руках от одного прикосновения. Мои глаза горели от магического света светильников, а пальцы уже на ощупь узнавали текстуру пергамента разных эпох.

Я искал способ вернуться к ней. К этой златовласой бестии, которая перевернула мою жизнь одним примитивным, но очень важным ритуалом.

Жена. У меня есть жена.

Мысль до сих пор казалась абсурдной. Я, Адальгард дар Эдейм, военачальник Империи Тьмы, сын бывшего Императора, связанный истинной связью с девчонкой из другого мира, которая даже не представляет, во что ввязалась.

Отец посмеивался надо мной. Каждый вечер он заходил в библиотеку с неизменным вопросом: «Ну что, сын, нашел способ вернуться к супруге? Или так и будешь здесь киснуть, пока она там без тебя истинных собирает?»

Я скрипел зубами и продолжал читать.

Истинные. Это слово теперь преследовало меня. Я чувствовал их. Нет, не видел и не знал, кто они, но связь, что пульсировала в метке на моем запястье, передавала мне отголоски того, что происходило с Лорелеей.

В первый же день моего заточения в библиотеке я ощутил резкий, яркий всплеск. Словно кто-то зажег факел в темной комнате. Одна из бледных меток на ее руке — я видел их тогда, в момент ритуала — должна была стать ярче. Она нашла одного из своих истинных.

Я тогда сжал кулак так, что костяшки побелели, и едва не прожег взглядом страницу древнего гримуара.

Она даже не знает меня, а уже находит других.

Но злость быстро сменилась чем-то другим. Тревогой. Потому что вслед за той меткой я почувствовал и еще кое-что. Трое других. Они были рядом с ней. Близко. Очень близко.

Слова отца всплыли в памяти, холодные и неумолимые: «Если она замкнет круг без тебя, ты останешься здесь навсегда, умирая от тоски по ней».

Я не хотел умирать. И, как ни странно это признавать, я не хотел терять ее. Эту девчонку, которую видел лишь однажды, которая швырнула в меня моей же магией и смотрела на меня с таким неподдельным ужасом, будто я сам дьявол во плоти.

Время тянулось невыносимо медленно. Я перебирал книгу за книгой, заклинание за заклинанием, но ничего не работало. Портал в другой мир требовал колоссальных затрат силы и точных координат, которых у меня не было. Ритуалы призыва работали только в одну сторону. Отчаяние начинало закрадываться в душу, холодной змеей сворачиваясь где-то под ребрами.

А потом это случилось.

Я сидел за столом, уронив голову на раскрытый фолиант с какими-то безнадежно устаревшими теориями пространственных переходов, как вдруг меня пронзило.

Страх.

Не мой. Ее.

Он ударил наотрез, без предупреждения, пробивая все мыслимые барьеры, которые я выстроил вокруг своего сознания.

Кулон на моей шее — Кровавая Заря Вечности — вспыхнул. Не привычным алым, а тем самым голубым светом, каким горел в момент ритуала. Камень пульсировал, обжигал кожу сквозь рубашку, и в этом пульсе я услышал... голос.

Помогите... пожалуйста... кто-нибудь...

Тихий, срывающийся шепот, полный отчаяния. Ее голос. Моей ведьмочки.

И в тот момент я понял: никакие заклятия не нужны. Связь, которую она создала, была сильнее любой магии, любого ритуала. Она звала меня. Подсознательно, инстинктивно, но звала. Просила помощи. У меня.

Я закрыл глаза и сосредоточился на этом тонком, почти неосязаемом шнуре, что тянулся от моего сердца куда-то в бесконечность. На ее страх, на ее отчаяние, на эту отчаянную мольбу о спасении. И вложил всю свою силу, всю свою волю в кулон.

Мир вокруг взорвался голубым пламенем.

Миг, и я уже не в библиотеке.

Я стоял посреди темного коридора. Воздух здесь был сырым, холодным, пахло плесенью, старым камнем и... страхом. Ее страх все еще витал в этом пространстве, оставляя горький привкус на языке.

Сделал вдох и почувствовал это. Магию чужого мира. Но, к моему удивлению, она не отторгала меня. Наоборот. По телу прокатилась теплая, почти ласковая волна, словно сам этот мир приветствовал меня, как давнего друга, которого долго ждали. Странное, необъяснимое чувство. Будто я пришел домой, хотя никогда здесь не был.

Потом разберусь, — мелькнула мысль, потому что в следующую секунду я услышал голос.

— Отстаньте от меня! Так нечестно! Я не успела выпить... не успела...

Лорелея. Ее голос был тихим, уставшим, но в нем все еще плескалась та самая дерзость, которую я запомнил с нашей первой встречи.

Я двинулся на звук, скользя тенью по каменным стенам. Коридор петлял, уходил вниз, и вскоре я оказался перед рядом массивных дверей с маленькими зарешеченными окошками. Темницы. Я в подземелье.

Из одной такой двери доносились голоса. Я осторожно приблизился, скрыв себя магией невидимости — простейшее заклинание, которое здесь, судя по всему, не могли почувствовать. К тому же, кажется, меня поддерживала та самая магия, что приветственно охватила мое тело, когда я только появился здесь.