Без сожалений. Страница 2

– Расскажи, что было дальше. – его бархатный голос будто обладает магией прикосновений: дотронувшись до ушей, он проникает внутрь, без труда выуживая из меня любую информацию.

Ламберт слишком напоминает Нэйта. Особенно, когда я слушаю его с закрытыми глазами.

Только голос Фостера всегда обладал исключительными нотами, способными умиротворить меня. Хрипотца только в его тембре заставляла кровь закипать от наслаждения либо застывать под гипнотическим тоном.

Нутро пронизывает теплое чувство, будто дежавю. Теперь мне хочется услышать, как с его уст слетает мое имя.

– Ты сейчас думаешь о Нэйте? – прищуривается Ламберт.

– Как вы догадались?

– По твоему выражению лица. Оно всегда меняется, когда ты вспоминаешь о нем.

Слова доктора заставляют улыбнуться. Я приподнимаюсь, чтобы устроиться повыше, и смотрю в серые глаза Ламберта.

– Ваш голос, – задумчиво поясняю я, – очень похож на голос Нэйта. Порой даже слишком…

– Интересно… – уголки его губ вздрагивают в полуулыбке. Всего на мгновение, но я улавливаю.

– Раньше я не обращала внимания, но сейчас… Схожесть просто невероятная…

– Думаю, ты провела эту параллель, потому что начала доверять мне и теперь не боишься открыться полностью.

Я слабо киваю, находя логику в его словах.

– Уверен, что это положительно отразится на нашей работе, – Ламберт едва заметно улыбается, складывая руки в замок. – Тогда, может, поговорим о том, что произошло уже после депрессии? Какой самый важный шаг ты сделала для самой себя?

На минуту задумываюсь, разглядывая стены кабинета и незамысловатые картины на них.

– Я всегда любила рисовать… – начинаю я. – Но никогда не относилась к этому занятию серьезно. Просто хобби, не более. Возможно, чтобы переосмыслить жизненные ценности, нужно всего лишь вытащить нож из разбитого сердца? Не знаю… – удается усмехнуться. – Но тогда во мне что-то щелкнуло. Я загорелась. Захотелось превратить увлечение во что-то большее. Я вспомнила, о чем мечтала в юные годы, и решила не просто возродить мечту, а достигнуть заветной цели. Я чувствовала, что в этот раз у меня хватит для этого сил.

Ламберт делает пометку в блокноте и вновь смотрит мне прямо в глаза, безмолвно ожидая продолжения.

– Я решила во что бы то ни стало выучиться на архитектора. Мама поддержала меня. Даже помогла найти хорошие курсы с выдачей диплома и гарантированной практикой в одной из топовых организаций.

– Похвально, Тея. Решение сильного и целеустремленного человека, – одобряет Ламберт.

– Знаете, теперь кажется, что во мне всегда это было. Я с детства любила ставить перед собой труднодостижимые цели и постепенно добиваться их. В этом есть какой-то особенный кайф.

– Понимаю, – кивает он. – И ты прошла отборочный тур?

– Да, к моему удивлению.

– А чему ты удивилась?

– Результату. Ведь я не обладала особыми навыками, не изучала азы черчения, и не заканчивала художественную школу.

– Иногда нестандартный подход и истинная страсть творят чудеса.

– Наверное, вы правы. В тот момент я желала этого больше всего на свете. И случилось самое настоящее чудо.

Ламберт на мгновение затихает, но проникновенный взгляд не прекращает буравить меня насквозь.

– Буду ли я прав, если скажу, что твоя жизнь разделилась на «до» и «после» Натаниэля Фостера?

Я задерживаю дыхание. Ламберт это замечает, но не торопит с ответом. Он ждет и безмолвно призывает быть решительной и откровенной.

– Да.

– И переломным моментом послужила его свадьба с…?

Понимаю, что Ламберт пытается подбирать слова, чтобы не задеть триггер и не коснуться оголенного нерва. И я благодарна за то, что он перестроился на другую формулировку:

– Тогда и случилась глобальная трансформация?

– Да, вы правы, – скрепя сердце, признаю я.

С того момента поменялось все.

– Значит, спустя время, у тебя началась совершенно иная жизнь, где не было места мыслям о Нэйте?

– Можно сказать и так.

– И ты вообще не думала о нем?

– Солгу, если соглашусь.

Я начинаю ковырять ногти.

– Иногда я вспоминала его. Было интересно, где он и что с ним стало.

– Но ты не пыталась найти о нем какую-либо информацию?

– Нет.

– Почему?

– Я бы не вынесла.

Повисает пауза. Я сжимаю руки в замок и отворачиваюсь к окну, все к тем же умиротворенным деревьям, колыхающимся в размеренном темпе.

Если бы я была деревом, то ураган уже давно вырвал бы меня с корнем.

Хочу быть деревом.

Тогда бы мне не пришлось долго страдать, а потом разбирать свои травмы на сеансах у психотерапевта.

Однако я Тея. Тея Уилсон. Плоть, кровь и гребаный провал в памяти, который мы всеми силами пытаемся восстановить. Ламберт хочет, чтобы мы «проявили старую пленку», тогда, он говорит, кадры сложатся в цельную ленту. А я хочу скорее увидеть мужа. Вот и все. Но, очевидно, одно без другого не сработает, поэтому я продолжаю:

– Понимаете…

Кушетка внезапно становится самым неудобным местом.

Тогда я только оклемалась и была еще слишком хрупкой. Я боялась, что малейшее неверное действие вернет меня к начальной точке. Поэтому я ничего не искала о Нэйте. Боялась, что не хватит сил выбраться. И я предпочла ничего не знать.

– То есть ты стремилась стереть его образ из памяти?

– Да.

– Получилось?

– Да. Я хорошо справлялась. Усердно занялась архитектурой, показывала неплохие результаты. Было сложно, но главное – это приносило мне удовольствие.

– Это хорошо. Но поправь меня, если я ошибаюсь: у тебя по-прежнему не было отношений с другими мужчинами?

– Эм… Да…

По телу пробегает мимолетная дрожь.

– Все верно.

– Почему? – Ламберт внимательно изучает выражение моего лица, откладывая ручку.

– Наверное, я была не готова, – вздыхаю, – любить.

– Правильно ли я понял: ты была готова подпустить к себе другого мужчину, но боялась полюбить его, так?

– Кажется, да.

– Как долго это продолжалось, Тея?

– Пока я не встретила Тони.

Сеанс пятый. Тони

Глава 1. Помню исцеление

Около пятнадцати месяцев назад

– Итак, дорогая, сегодня есть повод для праздника, – вручив Эффи порцию ванильного мороженного в вафельном рожке, хитро улыбнулась я.

– Ого! Выкладывай.

– Сегодня я успешно завершила ровно половину курса. С понедельника начнется следующий модуль программы, новые теоретические занятия и усердная подготовка к практике, поэтому…

– О, Тея, поздравляю! – радостный вопль Эфф привлек к нашей прогулке по парку «Великолепной мили»2 [2] слишком много нежелательного внимания.

– Тише ты.

– Да как тут быть тише?! Уже через полгода моя лучшая подруга станет дипломированным архитектором! А кажется, только вчера мы праздновали Рождество и твое поступление на курс! Обалдеть!

– Самой не верится. За эти месяцы случилось столько перемен… – я слабо улыбнулась, на мгновение оглядываясь в прошлое. – Даже в голове не укладывается. Кажется, чуть больше года назад я еще писала диссертацию и мечтала строить карьеру в логистической компании.

– Я всегда знала, что FostTRA – не твое.

Эффи приметила свободную скамейку и, как ни в чем не бывало, ринулась к предмету, где могла бы устроить свою пятую точку.

FostTRA .

Словно выстрел в тишине.

Я застыла, пытаясь понять, какие ощущения во мне вызывало произнесенное вслух название компании, директором которой являлся человек, когда-то обладающий моим сердцем. Со времен болезненного разрыва с Нэйтом Эффи всегда была осторожной и старалась подбирать слова. Но тут вырвалось. Я не ожидала и думала, что меня накроет новой волной боли, как раньше, что телом овладеет судорога, в глазах потемнеет и станет трудно дышать. Но ничего не произошло. Только короткий укол в области грудной клетки, будто надавили на старый шрам, – и все.