Жажда бессмертия. Том 7 (СИ). Страница 4

Такое «стадо» не заслуживало шанса на возвышение. Их нужно было убить! Как и весь этот безумный мир, служащий наглядным доказательством несовершенства Аттона. Именно поэтому Небо и вело войну, очищая кровью новые миры. И они, воины, были лишь инструментами в его руках.

Впрочем, пленники продолжали течь по улицам как полноводные реки. Слабые, неспособные почти ни на что. Но все же даже они могли принести пользу. Могли стать сильнее, убивать монстров, приносить дары Неба. Не все из них выживут. Не все получат шанс на долгую жизнь. Но даже так, учитывая, что их легион уже захватил многие десятки тысяч людей, общее количество пленников из этого мира окажется впечатляющим. Сотни тысяч? Миллионы? Долгая дорога по паутине миров станет отличным ситом, отсеявшим слабых. Выживут лишь достойные. Но даже так их будет много.

Кого-то наверняка потом продадут, ведь самому дому Коор вряд ли нужно будет столько рабов. На всех просто не хватит охотничьих угодий. А ценность таких рабов будет просто зашкаливающей. Впрочем, это были уже дела непростого полусотника. Его дело сражаться. И приносить славу своему Легиону

— Рааз! — Во всю глотку рявкнул Ургот, замечая, как из золотого, матового портала, появился новый человек. Местный военный судя по экипировке и самострельному артефакту, из которого через секунду противник и открыл спешный огонь, поливая легионеров длинной очередью. Впрочем, совершенно бессмысленно. Воины, синхронно с криком командира, хоть их выучка и была идеальной, рванули вперед, смыкая плотный строй ростовых щитов и одновременно ударяя копьями.

Противник смог отскочить от первого удара, наконец осознавая, что его игрушки бесполезны. И бросил артефакт, берясь за меч, с которого через секунду ударила тугая волна ци с концептом огня. Она могла жечь дерево в пепел и наверняка плавила обычную, местную сталь. Но не сталь щитов и доспехов, закаленных артефакторами.

— АРХБХГ! — Проревел защитник мира, когда десяток копий прижали его к поверхности плотного портала. Его техника покрова еще работала, но уже трескалась от мощи артефактных наконечников. Его руки бессмысленно махали, посылая во все стороны тугие волны огня, что лишь бессмысленно лизали щиты и доспехи. Его артефакты? Несколько хлопков гранат, что обреченный использовал, лишь приблизили его собственную смерть. Покров лопнул, а в следующий миг тело воина оказалось пронзено десятком копий.

Через десять секунд и это тело свалили в большую кучу, где уже лежали десятки трупов, восходящих этого мира. И глядя на это Ургот ощущал странные чувства. Толику уважения, вместе с завистью и еще чем-то… Эти адепты были сильны. Пылали силой, сверкали множеством техник, каждая из которых считалась бы жемчужиной и признаком гениальности для идущих первого этапа. Никто из его полусотни, да и почти никто в легионе не мог продемонстрировать ничего даже отдаленно похожего на их техники.

И все же защитники мира гибли десятками, а его полусотня потеряла пока лишь троих воинов. В чем была причина? Артефакты? О да. Командование не поскупилось на артефакты, обновив обмундирование. Прекрасные щиты второго этапа, что могли сдержать любую технику и сомкнуться в плотную стену. Артефактные копья и мечи, что сами тянули силу владельца и концентрировали ее на клинке. Своего рода аналог технике напитывания клинка ци.

— Цзи! — По воздуху прошелся резкий хлопок, заставляющий ушные перепонки отозваться болью. Но без этого артефакта, что периодически посылал в пространство ударные волны, легиону тут пришлось бы туго. А так эти импульсные излучатели ци намертво гасили всех «дронов», которыми тут армии, такое ощущение, уже полностью заменили живых солдат.

Но не только в артефактах было дело. В основе их силы лежала дисциплина. Невероятная выучка, храбрость и слаженность действий, оттачиваемая десятилетиями. Именно она позволяла легионерам спокойно убивать тех, кого небо одарило в тысячи раз сильнее. Она делала сильных адептов этого мира беспомощными животными на забое, что могут лишь брыкаться.

— Рааз! — Снова проревел Ургот, и полусотня взорвалась ответным ревом, а выстроенные в идеальный порядок копейщики навалились на нового врага. Уже не узкоглазого, а из какого-то другого народа. Вот только тот оказался уже куда сильнее, взмахом руки заставляя воздух взорваться, побелеть от ураганных потоков воздуха. И строй легионеров… Нет, не снесло. Они для этого были слишком опытны. Но начало оттаскивать назад.

А адепт тем временем снова взорвался уже другой техникой, посылая во все стороны тысячи воздушных лезвий. Несколько попало и в полусотника. Но Ургот даже не пошевелился. И его прошлый покров такое бы выдержал. А с новым! Получив для себя возможность поглотить пару свитков, добытых с пленников, и влить в улучшение осколки просветления… О… Его сила возросла многократно. Как и у множества легионеров, что сейчас были просто пьяны от силы! От капель и осколков, что в небольших количествах, но выдавались им для развития и усиления. Лишь небольшая часть даров давалась самим воинам. Но и этого хватит чтобы многие взошли на ядро. А уж владение техниками… А стихии… Сам Ургот тоже уже предвкушал, как поднимется на пару ступеней в постижении пожирания. Вряд ли ему дадут еще свитков. Но вот капель и осколков точно отсыпят. И с их помощью он сможет даже прорваться на ядро. Впрочем, учитывая что боев тут будет еще много, на ядро он прорываться пока не станет. Зачем, если можно еще укрепить свою основу, накопив лучший потенциал.

— Залп… — Скомандовал полусотник, когда воздушник, уже изрядно потративший ци и метающийся перед строем легионеров, попытался прорваться. Скомандовал негромко, но его услышали. И десятки арбалетных болтов прошили потоки воздуха, вонзаясь в цель. Покров адепта воздуха вспыхнул и погас, а сам воин, поняв, что уже труп, влил в себя множество кристаллов, начав сгорать в огне силы. Впрочем, уже через секунду на него накинули металлическую сеть, которую даже самоубийца, пылающий небесной силой, порвать не мог. И просто «сгорел», в тщетных попытках достать кого-то из воинов дома Коор. Уважаемая смерть… В бою.

Через десяток вздохов воины снова заняли свои места, готовые встретить хоть еще тысячу противников. Дары были собраны и переданы Урготу. Капли, осколки, техника, средоточие стихии воздуха. В его заплечном мешке уже просто плескалось море даров, которые скоро он отправит с посыльным к командованию. Пленников из «идущих» было решено не брать, за исключением отдельных случаев. Охотников Дом коор будет растить сам из слабых смертных. А ценные дары, что успели собрать любимчики неба, послужат другим.

На мгновение Ургот Наарадан снова поддался темным мыслям. О том, что он мог просто исчезнуть со всей добычей в этом мире. Смириться с этой грязью и отравой, забиться в одну из этих стальных коробок, поглотить все сам. Он был не настолько силен, чтобы на него поставили печать подчинения. Он мог уйти. Впрочем, его мысли постоянно прерывались вспышками портала.

Мужчины, подростки, женщины. Кто-то бился до последнего, кто-то пытался сдаться, истерично вопя, что не хочет сражаться. Иногда таких даже отправляли в общую ораву пленных, если это действительно были ничтожества всего с несколькими звездами. Подумать только! Иметь столько возможностей и не шагнуть выше десяти звезд? Но чаще всего их просто убивали, не обращая внимания на мольбы.

Новая вспышка. И появляется очередной враг. Кровавый. Еще одно отродье, к которым Ургот не мог испытывать ничего, кроме ненависти. Пускай этот мир и должен был сгореть в очищающем огне. Пускай люди здесь были как скот. Пускай они, легион, убивали здесь их десятками тысяч. Но это было нормально. Прописано в законах самого Неба. А вот кровавые, использующие своих же ради возвышения, были мерзкими отродьями. И они же чаще всего оказывались куда сильнее. Как и этот враг, чью силу полусотник успел оценить наметанным взглядом. В артефактной одежде. И с артефактом третьего этапа в руке. Да и аура была сильной.