Выскочка (СИ). Страница 21

— Большую партию. Для начала — на шесть тысяч рублей. При хорошей цене, разумеется. Мне нужны бульонные кубики для наших приютов, ночлежек и рабочих столовых. Если продукт покажет себя хорошо, разговор можно будет продолжить уже о постоянных поставках.

Шесть тысяч сейчас казались мне большими деньгами. От назначенной цифры удалось удержать лицо, но внутренне всё же присвистнул. Это ведь не просто крупный заказ, а возможность хапнуть кислорода, на котором и двигаться дальше.

— Наталья Сергеевна, — сказал я осторожно, — я не стану обманывать вас ради красивого договора. На площади мы раздали почти все запасы, а текущее производство очень мало. По сути, это кухня ресторана, несколько помощников и Пётр Иванович, который пока ещё не решил, гордиться продуктом или стыдиться его. Мы не сможем быстро выполнить такой заказ в полном объёме.

— Насколько не быстро?

— Если работать честно и не терять качество, мне нужно как минимум две недели, чтобы развернуть отдельное помещение, наладить сушку, найти людей и обеспечить сырьё.

— Прекрасно, — сказала она.

— Прекрасно?

Наталья открыла маленькую сумочку, достала аккуратную пачку купюр и положила её на стол так спокойно, будто речь шла не о деньгах, а о салфетке.

— Шесть тысяч рублей. Я готова подождать две недели.

Я посмотрел на купюры, потом на неё.

— Я не беру новые займы без договора и обеспечения.

— Это не заём.

— Тогда что?

— Оплата заказа вперёд. И, если хотите, личное вложение в ваше будущее.

— Почему?

— Потому что вчера вы показали себя человеком с совестью. В наше время это редкость, особенно среди людей, у которых есть титул, магический дар и повод считать себя выше толпы. Вы могли сделать дорогую игрушку для господ, но пошли на площадь и стали кормить тех, кого обычно гонят дубинками. Мне это близко.

— Вы делаете опасные выводы по одному дню.

— Возможно. Но торговля с Китаем научила мою семью простой вещи: иногда нужно рискнуть до того, как остальные поняли, где лежит выгода.

Она доела свой заказ неспешно, с явным удовольствием, отдельно похвалила соус и сказала, что кухня у нас действительно первоклассная. Потом поднялась, позволила мне проводить её до выхода и на прощание сказала, что через две недели пришлёт людей за первой партией, а до того с удовольствием примет короткий отчёт о ходе производства.

Когда её экипаж отъехал, я вернулся к столику и несколько секунд смотрел на деньги перед собой.

— Либо мне крупно повезло, — пробормотал я, — либо эта девушка имеет на меня какие-то очень интересные планы.

Потом забрал купюры и почти бегом отправился в кабинет управляющего, где Екатерина уже разбирала счета, письма и несколько газетных запросов. Она подняла голову, увидела выражение моего лица и сразу насторожилась.

— Что случилось?

Я положил перед ней шесть тысяч:

— Наталья Гладкова заказала большую партию бульонных кубиков. Оплата вперёд. Две недели сроку. Мы прямо сейчас едем расширять производство.

— Она дала тебе шесть тысяч просто так?

— Не просто так. Под заказ.

— Миша, такие девушки ничего не делают просто так и даже под заказ делают не только под заказ. Она на тебя глаз положила.

— Катя, я после бессонной ночи, драки, больницы, газет и бесплатной раздачи супа. На меня сейчас можно положить разве что компресс.

— Не притворяйся глупее, чем ты есть.

— Некогда притворяться. Нам нужно действовать.

Дальше день превратился в гонку со временем. Мы нашли большое помещение на краю Москвы быстрее, чем я ожидал, потому что Екатерина вспомнила старый склад, принадлежавший знакомому поставщику вина, который давно хотел избавиться от пустующих площадей. Место было не роскошным, но сухим, просторным, с подъездом для машин и возможностью поставить печи, сушильные шкафы и склад сырья. Цена кусалась, но уже не смертельно, особенно когда на столе лежали купюры Гладковой и мои банковские деньги.

Пётр Иванович, вызванный на место, сначала долго ходил по помещению, стучал кулаком по стенам, нюхал воздух, проверял тягу и ругался на пол, который, по его словам, «видел слишком много вина и слишком мало порядка». Потом, однако, признал, что для начала сойдёт, если быстро вычистить, побелить, поставить хорошие столы, завезти баки, печи и сушильные шкафы.

— Огненные кристаллы нужны ровные, — говорил он уже в лавке оборудования, споря с продавцом так, будто покупал не технику, а выбирал жеребца для царского выезда. — Не такие, что вчера греют, сегодня плюются, а завтра тухнут. Воздушные — для сушки. И шкафы с тонкой регулировкой, иначе я вам всю лавку этим вашим товаром забью обратно. И компенсацию такую выбью, что вы меня запомните на всю оставшуюся жизнь и детей пугать моим именем станете!

Мы закупали баки, противни, ножи, мясорубки, большие печи, сушильные шкафы, столы, решётки, весы, формы для нарезки кубиков, упаковочную бумагу и печати. Следом пошли продукты: кости, мясная обрезь, сушёные грибы, коренья, соль, пряности, связки лука, мешки моркови, целые короба того, что ещё недавно казалось просто рыночной мелочью, а теперь становилось сырьём будущего производства.

Звёздин вызвался лично обучить новых поваров всему процессу, хотя тут же уточнил, что если кто-нибудь испортит бульон небрежностью, он не ручается за собственное христианское милосердие. К вечеру он уже начал набрасывать технологическую карту, где строгим почерком расписывал обжарку костей, время варки, снятие жира, выпаривание, долю соли, отдельно сушёные овощи, грибную поправку, толщину слоя и признаки правильной готовности плитки.

Екатерина взяла на себя поставщиков.

— Завтра утром поговорю с мясниками, грибниками и соляными купцами, — сказала она, уже составляя список. — Если мы покажем постоянный объём, цену можно сбить. Ещё нужно договориться о бумаге и коробках, если не хотим заворачивать продукт как свечное сало.

— А я поеду к генералу Куркову, — сказал я. — Нужно хотя бы понять возможный масштаб военного заказа, прежде чем мы построим производство.

Отделение Тайной Полиции

— Павел Герасимович, позволите?

Дверь кабинета отворилась, и в проёме показалось уставшее лицо крупного мужчины, затянутого в синюю форму Тайной Полиции.

Сам Павел Герасимович был старым псом, человеком, о нюхе которого можно было слагать легенды, а опыту и влиянию можно было завидовать. Уже много лет он заведовал Тайным Сыском по всей столице, под его руководством задавили множество ячеек радикалов и ещё больше заглушено ртов. Иногда на время, а иной раз навсегда. Сейчас же он сидел за большим дубовым столом и внимательно изучал отчёты, попивая из чашки китайской работы душистый чай. Увидев своего подчинённого, он по-отечески улыбнулся и отставил в сторону лист.

— А, Виктор, конечно-конечно. Присаживайся. Чаю? Может быть, кофе?

— Нет, спасибо, Павел Герасимович, — Виктор вежливо мотнул головой. — Если я выпью ещё одну чашку, то сам всецело буду состоять из кофе.

— Такова работа. — Павел Герасимович посмотрел на принесённую папку. — Принёс отчёт по делу Читаловых?

— Если бы было что-то новое, — Виктор вздохнул. — К сожалению, поиски тайного собеседника старшего Читалова ничем не закончились. Я использовал все ресурсы своего отделения, но тот словно в воду канул. Никто из информаторов не обладает необходимой нам информацией.

— А ты хорошо спрашивал?

— Конечно, — Виктор улыбнулся. — Как вы учили. Со стволом револьвера у самого сокровенного места.

— Хорошо. Но подвижки всё же есть?

— Есть. Читалов, который Михаил Алексеевич, с неожиданной прытью принялся за дело. Взял небольшой заём в частном банке. Ничего криминального. Был замечен во встрече с Воробьёвыми и Натальей Сергеевной Гладковой.

— Не вижу ничего странного. В условиях произошедшего его встреча с главным меценатом Москвы не удивительна. А про желание Воробьёва жениться на Екатерине Читаловой не знает только глухой. — Павел Герасимович постучал пальцами по столу. — Это всё?