Новый Призванный Герой 2.2. Страница 5

+0,1»Плоть демона»

– пронеслось где-то в голове, и я невольно усмехнулся, хотя губы уже почти не чувствовал.

На'линнель, словно ощутив, что я начинаю тормозить, обернулась, не произнеся ни слова, и мягко, но без права на возражение, обхватила меня за грудь и потащила вперёд, двигаясь быстро и мощно, будто сквозь воду плывёт не нежная дева, а подводный смерч, умеющий ласково душить. Я не сопротивлялся, да и не мог – хвост её извивался с такой грацией и силой, что мы мчались сквозь трубы, как стрела, пущенная из древнего лука – бесшумно, точно, стремительно.

Но всё равно было чертовски холодно. Несмотря на сопротивление, несмотря на прирост силы, я чувствовал, как воздух внутри меня тает, как тает жар костра под снегом, и с каждым гребком грудная клетка сжималась всё сильнее, а лёгкие звенели от нехватки кислорода. Я пытался не паниковать, считать про себя, удерживать ритм, но с каждой секундой темнело в глазах, и когда пальцы онемели окончательно, я понял – ещё пара секунд, и я вырублюсь. Я пытался взглянуть на неё, хотел сказать «не успею», но только открыл рот – и тут же понял, что был на грани.

Она поняла. Быстрее, чем я. Почти инстинктивно. На'линнель резко притормозила, развернулась, схватила меня за голову, прижала к себе – и без слов, без пафоса, без малейшей игры в стыдливость или флирт поцеловала меня, вложив в этот поцелуй не страсть, а необходимость, чистую и холодную, как вода, в которой мы барахтались. Я ощутил, как в меня врывается воздух – резкий, чужой, но живой, и с ним пришла новая волна сил, как будто часть её дыхания несла в себе не только кислород, но и неведомую энергию, ту, что позволяет жить под водой, чувствовать течение и двигаться вперёд, даже когда всё против тебя.

Мы проплыли ещё немного. Я не чувствовал уже ни времени, ни собственных ног – только её руку на моей груди, только её тепло, казавшееся теперь самым ярким огнём во всём этом подземном аду. И вдруг – вода изменилась. Не резко, не как вспышка, а будто проснулась от зимы: стала мягче, легче, словно сама природа решила пожалеть нас и сделать подарок. Я уловил, как напряжение в её движениях спало, как её тело расслабилось, как в мыслях её вспыхнула радость, удивительно светлая, словно детская.

Мы были почти на месте. И, как ни странно, я тоже обрадовался.

Вода становилась всё теплее – сначала я подумал, что это галлюцинация, что мозг, на грани отключки, просто рисует приятные иллюзии, лишь бы я не рванул в панику, но тепло не исчезало. Оно медленно разливалось по коже, пробираясь между рёбер, обволакивая шею, ступни, каждый сустав, как будто кто-то развёл костёр в самой сердцевине глубин и теперь согревал нас – уставших, полузамёрзших, выбившихся из сил. Всё внутри меня кричало: «Этого не может быть, ты же под землёй!», но чем ближе мы поднимались, чем быстрее ритмично бил хвост На'линнель, таща нас к свету, тем сильнее ощущалось, что вода и впрямь становится иной – не просто теплее, а почти живой, как будто она знала, кого несёт и куда.

Свет появился внезапно – сначала едва уловимым проблеском сквозь толщу мутных слоёв, потом более явным, холодным, сине-белым, бьющим сверху, будто призрачное око, смотрящее из другого мира. Я дёрнулся вперёд, едва не вырвавшись из рук русалки, устремляясь к этому маяку, к поверхности, к воздуху, к чёртову небу, которого не видел уже слишком долго. С каждым рывком лёгкие жались, требуя выплеснуть всё, что в них накопилось, тело пульсировало, внутренности звенели от усталости, и когда пальцы коснулись тонкого слоя света – я взорвался.

Я вынырнул с хрипом, почти с воплем, вдыхая так жадно, что воздух влетел в меня ледяными лезвиями. Он был острым, словно нож, мгновенно обжигая горло, пробираясь в бронхи, и я тут же закашлялся, согнувшись, выплёвывая остатки воды, дрожа всем телом от контраста. Лёгкие разрывались, казалось, ещё один вдох – и я либо захлебнусь, либо задохнусь снова.

– Тсс… спокойно. Всё хорошо. Ты в безопасности, слышишь? Мы спасены. Мы выбрались… – голос На'линнель был рядом, она держала меня за плечи, не давая утонуть, пока я хрипел и пытался вернуть дыхание. В её голосе было удивительное сочетание нежности и твёрдости, как если бы сама вода решила обнять и утешить меня.

Я кивнул, всё ещё отплёвываясь, хватая воздух, пока, наконец, не пришёл в себя настолько, чтобы оглядеться. Мы находились в небольшой заводи, окружённой скалами – по одну сторону от нас уходил ввысь берег, покрытый хрустящим, рассыпающимся снегом, явно свежим, нетронутым, как белая ткань на теле великана, засыпающего в одиночестве. Подальше от воды, почти под навесом скальных выступов, всё выглядело почти спокойно – ветви низких деревьев дрожали, а ледяной туман висел в воздухе, рассеиваясь от пары, поднимавшейся от поверхности. А с другой стороны…

С другой стороны простиралось бескрайнее северное море, чёрное, глубокое, суровое – воды уходили в горизонт, сливаясь с небом, и ветер над ним завывал глухо, как старый рог, забытый на краю мира. Вода здесь дышала – горячим, тёплым паром, будто вырвавшись из недр самой земли.

– Это… горячее течение, – пробормотал я, наконец, всё ещё сбивчиво, но уже ясно понимая, что происходит. – Ты… ты знала?

На'линнель медленно кивнула, её длинные пальцы чуть сильнее сжали моё плечо.

– Да. Я чувствовала его. Эти воды… они древние. Тёплая жила, идущая из-под скал. Не всегда можно попасть на неё, но сегодня… я знала, что она выведет нас наружу. – Она смотрела на меня с той же спокойной уверенностью, с какой спасала, не спрашивая разрешения.

Я молча посмотрел на неё. Море выло. Сердце стучало. Тело всё ещё дрожало от пережитого, но где-то в глубине – под кожей, под демонической плотью, под страхом и недоверием – зарождалось странное, неловкое, но отчётливое чувство: я ей верил.

И, возможно, зря. Но именно сейчас – не жалею.

Я уже почти успокоился, выровнял дыхание, вдохнул в себя холодный воздух этой проклятой северной заводи, который всё ещё царапал горло, как наждаком, но, по крайней мере, больше не казался враждебным. Тело дрожало – от холода, от перенапряжения, от вымотанности, но я чувствовал, как оно приходит в себя, как мои демонические резервы медленно, нехотя, но восстанавливаются. В голове ещё звенело, но мысли начали проясняться.

И тут я услышал её голос – всё такой же мягкий, чуть шипящий, как шелест волн по гальке. Только сейчас в нём появилась новая нота. Нечто… скользкое, провокационное, игривое.

– Здесь никого нет, – произнесла она, приближаясь, почти касаясь меня грудью. – В эту заводь… никто не заплывает. Только я. Только мы.

Я насторожился. Медленно поднял глаза. Она смотрела прямо на меня – чуть склонив голову, губы изогнуты в мягкой улыбке, в чёрных, как омуты, глазах плясали отблески света и чего-то, чего я старался не называть вслух. Желания. Хищного любопытства. И… нет, даже не любопытства – намерения.

– Ты ведь помнишь, Хан, – прошептала она, касаясь пальцами моей груди. – Обещание. Услугу. То, что я просила. Я спасла тебя. Вывела. Оживила. А теперь… я хочу свою часть.

Я нахмурился, попытался отстраниться, хотя от воды это толку было немного – холод уже едва не сковал ноги.

– Послушай, я… – начал я, выдохнув, и с досадой понял, как глупо звучит оправдание в подобных ситуациях. – Ты же русалка. Я человек. Мы… разные. Совсем. Я не уверен, что это… в принципе возможно.

Она расхохоталась – не громко, но низко, грудно, с нарастающим удовольствием, и в этом смехе уже не было девичьей легкости – только женская уверенность.

– О, Хан… – её голос стал почти шёпотом. – Мы не такие уж и разные. Ты – не совсем человек. А я – не совсем… то, что ты себе представляешь.

Она приблизилась вплотную, и я снова почувствовал её дыхание – хотя, казалось бы, дыхание у русалки – это что-то из анекдота. Но оно было. Тёплое. Влажное. Ощутимое.

– И да, возможно. Более чем возможно. Если ты… позволишь.