В Тени Темного Мага. Страница 7

– Попался, пап! – весело прокричал детский голос и заливисто рассмеялся. Мужчина на другом конце линии едва слышно выругался.

– Адам, иди-ка поиграй пока с мамой, ладно? – с несвойственной для него теплотой и нежностью в голосе произнес Стив. – У папы очень важный звонок. Ладно, Крис, выкладывай, что у тебя стряслось.

– У тебя есть ребенок? – спросил я, не скрывая своего удивления. – Этого не может быть! Ты же знаешь, что это запрещено!

– И кто ж меня сдаст? Да и кому? Себе тоже штраф впаяешь за неисполнение служебных обязанностей? – я слышал, как на другом конце щелкнула зажигалка и мужчина громко выпустил струю сигаретного дыма. – Напомнить, что и ты у нас далеко не святой?

Я заткнулся, потому что не в моем нынешнем положении я мог кому-то на что-то указывать. Тем более, сейчас без помощи Стива мне было не обойтись. И я принялся детально пересказывать ему причину визита полиции. Похмелье окончательно прошло, уступив место новому, неприятному чувству, что все только начинается…

Глава 5

Грани разумного

Утро понедельника выдалось довольно нервным. Как только я переступил порог здания министерства, сразу же почуял неладное. Охранник Ларри, обычно любивший перемыть кости начальству, сегодня сухо поздоровался и взглянул на меня так, словно я прикончил кого-то, прежде чем войти в здание; двое остолопов из стратегического отдела сделали вид, что не заметили меня, а юная стажерка, с огромной кипой макулатуры в руках и очках на пол-лица, похожая на испуганного ежика, извинилась и отказалась ехать со мной в одном лифте, заявив, что готовится к какому-то марафону, поэтому поднимется на двадцатый этаж пешком.

«Придурки трусливые», – пронеслось в голове, и я с силой вдавил кнопку двадцать пятого этажа. Сотрудники министерства, которые успели заскочить со мной в лифт, любители обсудить футбол и просто поболтать по поводу и без, сейчас бросали на меня косые взгляды, театрально улыбались и молчали. Не могу сказать, что меня это как-то ранило, скорее, наоборот. Но, черт возьми, это было странно.

Двери лифта открылись и я, игнорируя подозрительные взгляды своих сослуживцев, прошел к своему кабинету; но как только я вставил ключ в замок и открыл дверь, тут же замер от неожиданности. Мой офис был полностью разнесен. Я молча проглотил ком, подкативший к горлу, вошел внутрь и попытался оценить масштаб уничтожения моего рабочего места: ящики рабочего стола были вывернуты наизнанку и лежали около порога, перегородив проход, двери книжного шкафа сорваны с петель; книги и бумаги разбросаны по полу, а мой новенький ноутбук был разбит вдребезги и валялся под столом. Не пощадили даже жалюзи и мой несчастный фикус, уже много лет одиноко стоявший в углу кабинета. Молчаливый свидетель всей моей офисной жизни был изуродован. Кто-то безжалостно ободрал каждый его лист, обломал ветки и разбросал их по полу наподобие ритуального круга. И что же здесь искали?

– Мистер Моэм! – истерично взвизгнула моя секретарша, и ее белокурая, залакированная голова показалась в дверном проеме. – Мистер Моэм! Господи, что здесь творится?

– А что здесь творится? – поинтересовался я, словно ничего не случилось, и поднял с пола перевернутое кожаное кресло, обивка которого была разрезана чуть ли не до самого основания. – Видимо полиция решила провести обыск и заодно намекнуть, что пора сделать ремонт в кабинете. Причем кардинально. Ты же в курсе, в чем меня подозревают?

– Естественно в курсе. Все уже в курсе. Вот только никакой полиции тут не было, – пропищала Марта и, оттопырив наманикюренный мизинец, принялась закатывать рукава своей алой шелковой блузки. – Никто даже не предупреждал о каких-то там обысках.

– Неужели ведомство внутренних расследований министерства в кои-то веки решило поднять свою задницу и помочь следствию? Никогда не поверю, – я с силой поставил кресло на место, но оно предательски хрустнуло и тут же завалилось на бок.

– Нет. Тут вообще никого не было. Я вам точно говорю, потому что я, как всегда, пришла раньше всех, – с гордостью заметила Марта.

– Уходишь ты тоже всегда раньше всех, – с усмешкой парировал я, но девушка пропустила мое ехидное замечание мимо ушей.

Она грациозно перешагнула через баррикаду из ящиков, с трудом подняла ободранный ствол фикуса и, с видом профессионала, воткнула его обратно в кашпо. Затем она опустилась на пол и с деловым видом принялась собирать бумаги и листья, вперемешку раскиданные по полу.

– Хотите я попрошу охрану просмотреть записи с камер видеонаблюдения? Или, может, вызвать полицию?

– Не стоит. Я сам вызову, но чуть позже.

Я опустился на пол рядом со своей секретаршей и принялся собирать пазл из моей офисной жизни. Так мы с Мартой провели несколько часов. И чем чище становился мой офис, тем хреновее становилось на душе. Под меня явно кто-то копал. Причем копал глубоко и с размахом. Но кто и зачем? Кому и когда я успел перейти дорогу? Ответа на этот вопрос у меня не было, потому что список желающих был бесконечным. Но неужели кто-то действительно на это решился? Чтобы это выяснить, сперва нужно было разобраться, что к чему.

До конца рабочего дня я просидел на полу, проверяя все бумаги и отчеты, которые мы с Мартой смогли хоть как-то восстановить. Удивительно, но тот, кто здесь был, ничего не забрал. Все мои рабочие документы, включая отчет о расходах на сигареты и кофе, который Марта демонстративно сунула мне под нос на прошлой неделе, были на месте, хоть и порядком смяты и местами разорваны.

Я спустился к начальнику охраны министерства и вместе с ним впустую провел еще несколько часов, пялясь в экраны мониторов и треская пончики. Просмотр записей с камер видеонаблюдения оказался совершенно бесполезным занятием. Кадры с парковки, вестибюля и лестничной площадки оказались пусты. Отдельным видом самобичевания был просмотр записи с нашего двадцать пятого этажа. Начиная с 22:00 пятницы и до 07:00 утра сегодняшнего дня ни души, ни тени, ничего. Никакого намека на хоть какое-либо движение. Вдруг, ровно в 08:30 экран монитора на секунду погас. На нем появились помехи и перед моим взором вновь заиграла картинка, на которой Марта с кем-то весело болтала по телефону и заваривала кофе. На часах было 09:00.

Я глянул на часы и невольно отметил, что сегодняшний день пролетел с какой-то противоестественной скоростью. Поблагодарив начальника охраны, я направился обратно в офис, чтобы забрать вещи, разбитый компьютер и свалить уже отсюда. Выйдя из лифта, я молча шагал к своему кабинету, но случайно бросил взгляд на соседнюю дверь. Дверь в кабинет мистера Дина была наглухо закрыта. Вот черт! Я же совсем забыл про обед с юристом! Я настолько ушел в свое собственное расследование, что забыл обо всем на свете. С головой погрузившись в свои мысли, я зашел в кабинет и принялся собирать вещи; сгреб в охапку некоторые документы, разбитый ноутбук, и уже потянулся за пиджаком, как вдруг в дверь тихо постучали.

Я громко выругался, потому что принимать посетителей после окончания рабочего дня в мои планы совсем не входило. Я безумно устал, голова раскалывалась, и очень хотелось есть, в конце концов. Стук повторился, но теперь он звучал более настойчиво и твердо. Я с раздражением рванул дверь на себя и тут же замер от неожиданности. На пороге, в тусклом свете коридора стояла девушка. Когда я резко распахнул дверь, она инстинктивно отпрянула назад, и уставилась на меня. Только если в моих глазах читалось изумление, то в ее я видел лишь настороженность и испуг. Я же не мог отвести от нее глаз. Она совсем не была похожа на тех, с кем я привык… проводить время. Стройная, среднего роста, с пронзительными, словно у дикой кошки, зелеными глазами миндалевидной формы и четко очерченными, чуть пухлыми губами. На аккуратном носу были едва заметны несколько веснушек. На ней совсем не было макияжа и каких-либо украшений (разве что легкий загар и крошечные золотые сережки) и эта естественность и чистота придавали ей особую хрупкость и утонченность. Длинные волосы оттенка теплого молочного шоколада были небрежно собраны в высокий хвост. В обтягивающих темно-синих джинсах, дешевой серой футболке из массмаркета и черных, пыльных кедах она совсем не вписывалась в бездушный мир казенных стен министерства.