Авангард. Второй шанс (СИ). Страница 18

— Не выдержал, — честно признался я, поднимая визор забрала, отчего размывающая пелена костюма сразу исчезла.

— Чего не выдержал? Он только рот раскрыл, готовясь к откровениям! — совсем не скрывала Екатерина неудовольствия.

— Неважно, — не стал я отвечать.

На самом деле понимал, что консультант готов делиться информацией, но внутри и так тяготило чувство вины, что не уберег девушку в небоскребе, поэтому смотреть как Григорий издевается над Екатериной просто не смог.

Уходя от ее горящего злостью взгляда я уже присел рядом с консультантом и закрыл ему рот полоской скотча, а после поднял за шиворот и усадил его в кресло, связывая руки и ноги. Консультант к этому времени слегка оклемался — лицо перекосило от боли, когда сломанную руку мотал, но спокойствие сохраняет. Которое, впрочем, исчезло, едва я взял в руки отложенный было шприц-тюбик.

— Что это? — спросил я у консультанта.

Он помотал головой, показывая, чтобы я снял кляп. Да-да, уже бегу выполнять.

— Это скорее всего препарат для подчинения, — раздался рядом голос, а мгновением позже спала пелена с подошедшего ближе Анри, поднявшего забрало визора.

— Ты откуда знаешь?

— Интересовался.

— Это же из разряда фантастики, — не поверил я.

— Это средство подчинения? — спросил Анри у Григория, а тот вновь головой замотал, показывая, чтобы кляп сняли. Недолго думая, я воткнул инъектор ему в шею, вгоняя всю дозу, после чего Григорий задергался и громко замычал.

— Ты зачем это сделал? — спросила Екатерина.

— Проверим эффект.

— Если он помрет?

— Это будет фиаско, — пожал я плечами.

— Ты вообще головой думаешь когда-нибудь? — возмущенно прошипела Екатерина.

— Вы.

— Что?

— Вы вообще головой думаете, Аксель Александрович? — пародируя ее холодный голос, произнес я. — Мы на «ты» не переходили, Екатерина Дмитриевна.

— Ничего себе фон-барон какой, на «вы» его еще называть надо… — прокомментировал Анри, а раздраженная Екатерина взгляд отвела. Григорий к этому моменту перестал дергаться и сидел с остекленевшим взглядом, поэтому я сдернул у него скотч со рта.

— Алло, мужчина, это препарат для подчинения? — поинтересовался Анри, после чего консультант согласно кивнул. — Ну вот видишь, не фантастика, а вполне рабочее средство, — повернулся ко мне Анри.

— Может он врет.

— А может и нет. Что это за препарат? — повернулся Анри к консультанту.

— Препарат «Пассив», предназначенный для прямого подавления и подчинения, — ровным бесцветным голосом ответил Григорий.

— Принцип действия?

— Кратковременно подавляет активность отвечающей за волю префронтальной коры, усиливает выработку серотонина в подчиненных отделах, создавая состояние покорного удовлетворения.

— Эффекты от использования?

— Объект сохраняет базовые навыки, интеллект и способность выполнять прямые приказы, но полностью лишен собственных желаний, инициативы и способности к сопротивлению.

— Зачем ты собирался применить его на Екатерине Дмитриевне?

— Временно подчинив объект «Шалава», планировал дать ей команду заняться со мной оральным сексом с целью запечатлеть это на видео для использования записи для шантажа в виде аргумента возможной дискредитации.

Услышав, как именно ее назвали, привычную невозмутимость Екатерина сохранить не смогла, на несколько секунд стала похожа на разъяренную рысь, буквально оскалившись — приподняв верхнюю губу и белые зубы показав.

— Дискредитации перед кем? — уточнил я.

— Перед Акселем Алексеевым, к которому объект неравнодушен и судя по оценке его психоэмоционального профиля подобная запись…

— Что вы планируете делать с Эрикой? — перебила вдруг Григория заметно побледневшая Екатерина, отчего шрам на ее лице выделялся гораздо ярче обычного.

— Маргарита Воропаева по плану должна путем аргументации убедить субъект «Наследница» отдать в мое ведение ответственное управление активами. При отказе субъекта «Наследница» стоит цель превращения ее в послушный объект путем применения специальных средств.

— Каких?

— Планируется использование препаратов «Куратор» и «Табула».

— Принцип действия, эффекты?

— «Куратор» — умный препарат, в котором применены не подавляющие личность наноагенты, являющиеся «тихим советчиком» в подсознании. Они усиливают внушаемость к словам назначенной властелином личности, приглушают критическое мышление в нужных областях и мягко подталкивают к «правильным» решениям, при этом объект уверен в действиях по своей собственной воле. При отсутствии видимого успеха согласовано применение препарата «Табула», временно стирающего кратковременную память и переписывающую долгосрочную.

— У тебя с собой эти препараты?

— Данные препараты являются средствами четвертой категории, к выносу за пределы закрытых лабораторий запрещены.

— Как вы планировали доставить Эрику в лабораторию?

— Под предлогом планового медосмотра, необходимого в связи с неординарностью обстоятельств перерождения.

— Акс, время, — отвлек меня от расспросов Анри.

— Раздевайся, — освобождая Григория, скомандовал я ему.

Раздевался ставший послушным консультант совершенно не обращая внимания, что у него рука сломана — даже не морщился. Действительно объект, подчиняющий препарат сильно по мозгам дает, напрочь выключая волю. Так, а если проверить?

— Похрюкай, — попросил я Григория и тот послушно хрюкнул три раза.

— Ты дурак? — спросила меня Екатерина.

— Я проверил гипотезу.

— Какую?

— Если бы он снимал компрометирующее видео, он бы наверняка дал тебе команду быть естественной и тоже издавать самые разные звуки. Я просто проверил реальность подобного уровня подчинения.

Было видно, что задумалась — мгновением позже даже плечами передернула, представив перспективу. Забрав одежду консультанта — благо, у нас почти одинаковый размер, я отправился в спальную комнату переодеваться, оставив Екатерину и Анри продолжать допрос Григория, сидящего на стуле теперь в одном нижнем белье и носках.

В комнате меня уже ждали — здесь давно было готово оборудование и напечатана лицевая маска — которую мне нужно было только надеть, хотя процесс небыстрый вместе с подгонкой. Бартез оставался вниманием в мониторах слежения, а Сатрап помогал преображению — и минут через десять, закончив двумя каплями препарата для изменения цвета глаз, я появился в гостиной с лицом Григория и в его одежде. Увидев меня, Екатерина заметно вздрогнула — маскировка удалась на славу.

— Скажи что-нибудь, — попросила она.

— Что-нибудь, — своим голосом произнес я. Взгляд Екатерины прояснился, наваждение развеялось.

— С голосом надо что-то делать, — произнесла она привычно холодно.

— Конечно, — кивнул я, пшикнув в рот специальный препарат. — Так нормально? — мгновенно севшим голосом сипло прохрипел я.

— Так нормально, — согласилась Екатерина, пока я похлопывал по карманам пиджака консультанта. Помимо документов и носового платка нашлась еще плоская фляжка с коньяком, к которой я приложился.

— Для запаха, — прокомментировал я взгляд Екатерины. — С этим что? — спросил я, показывая на Григория. Консультант уже сидел безвольно, склонив голову и глядя в одну точку, по подбородку стекала ниточка слюны.

— Время действия препарата от десяти до тридцати минут, после глубокий обморок. Ты ж ему весь инъектор закатал, он быстро вырубился.

— Что узнали?

— Сейчас сюда подъедут Маргарита и Элеонора. От глобалов у них полный карт-бланш на действия.

— Кто инициировал медикаментозное вмешательство в сознание Эрики?

— Сообщить отказался, — пожала плечами Екатерина.

— Ментальный блок стоял, его после вопроса выключило, — пояснил Анри.

— Ну то есть не я виноват, закатавший полный шприц?

— Вопрос определений, — пожал плечами наш штатный психолог. Мог бы сказать, что не я, но похоже уже опасается Екатерину, заметно посверкивающую глазами.

— Это обратимо? — еще раз показал я на пускающего слюну Григория.