Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ). Страница 5

— А что мне помешает «сделать» наследника без женитьбы?

— Разбавленную кровь?! Чтобы твой наследник даже не смог поднять этот меч?! Игорь! Ты специально издеваешься над отцом?! Ох, в могилу меня гонишь! — Похоже, старик начинал разыгрывать картину своей немощности, возможно, даже хватался за сердце.

— Возможно, и женюсь когда-нибудь, возможно, даже на оборотне. Но я не верю в «истинность», отец.

— Хорошо, не верь, сколько хочешь! — яростно прокричал Борис Всеволодович. — Значит, главой клана ты станешь только после моей смерти. И я не увижу, как Волковы-Борейские угасают от твоей глупости!

— Отец! Сейчас речь не о клане, а о бизнесе. Не хочешь делать меня главой клана, не делай. Но уступи свою долю акций. — Казалось, Игорь Борисович уже не угрожал, а умолял, устало, явно не в первый раз. — Я не могу принимать самостоятельно решения, а когда ты включаешься, мы последнее время только терпим убытки. Сейчас не девяностые и даже не нулевые, мир изменился.

— Вот женишься — и уступлю, — непреклонно отвечал Борис Всеволодович. — Уступить тебе бизнес все равно, что уступить место главы клана.

— Ну, хорошо, как ты себе это представляешь? Где я должен искать «истинную»?

— Ты должен ее почувствовать! Не распыляться на случайных дамочек. Они тебя сбивают. Твоя истинная наверняка где-то рядом. Понимаешь, Игорь, истинную пару связывает зов! Зов, подобный песне. Его надо слушать сердцем, тогда ноги сами приведут тебя к истинной. Даже если она на другом конце света.

— Ой, отец, философия все это и сказки. В Африку или Антарктику к пингвинам меня пока что-то не тянет.

Послышался глухой удар: похоже, меч вернули на место. Полина выдохнула, понимая, что на миг задержала дыхание.

— Это не сказки, это жизнь! Это история зарождения самых сильных кланов: от союза «истинных» рождались самые сильные оборотни, наделенные магическими дарами.

Полина задумалась: кем бы она стала, если бы нашла свою «истинную пару»? Перестала бы чувствовать себя слабой? Обрела бы силу, о которой мечтала? Или Игорь был прав: все это было сказками? Обычные молодые оборотни уже давно не верили в «истинность». Женились, на ком хотели или на ком придется.

Она вспомнила, как тетка Вера однажды сказала: «Таким, как ты, истинный не нужен. У истинных все общее, сила пополам как бы делится. Если оба сильные, то удваивается, а если кто-то слабый, то только пьет дар другого. Вот и будешь кого-то вампирить!»

Тогда эти слова больно ранили юное сердце, но потом Полина привыкла. Она ко многому привыкла. Научилась помнить «свое место».

«Интересно, почему Игорь так против женитьбы? — вдруг подумала она. — Может, у него уже кто-то есть, кого не одобряет отец?»

— Истинная… — прошептала Полина одними губами.

В этот миг в кабинете воцарилась тишина, а потом личная помощница осторожно постучала.

— Да? — недовольно рыкнул Игорь Борисович, но тут же сменил тон на сухой и деловой. — Кто там?

— Игорь Борисович, из цветочного курьер приехал. С образцами.

— А! Точно! Пусть зайдет.

Полина вцепилась в коробки так, что побелели костяшки пальцев. Сердце заколотилось где-то в горле, мешая дышать.

«Да почему я так нервничаю? Это же просто бизнес. Просто очередной клиент. Их сотни было за два года, — подумала Полина, но внутренний голос, тот самый, что просыпался только в минуты настоящей опасности, нашептывал другое. — Этот — не просто клиент. Этот — другой».

Она не знала, откуда взялась эта мысль. Не знала, почему тело покрылось мурашками, почему ладони вспотели еще сильнее. Знала только одно: в этот день произойдет что-то, что изменит все.

Дверь кабинета Игоря Борисовича наконец распахнулась.

И на пороге предстал он…

Высокий. Широкоплечий. В белой рубашке с закатанными рукавами, открывающими сильные предплечья, покрытые густой темной растительностью. Темно-серый галстук был почти развязан и слегка съехал набок, короткие волосы оказались взлохмачены. На лбу блестела испарина, точно после пробежки. Очевидно, разговор с отцом вышел крайне эмоциональный. В этот миг Игорь Борисович напоминал отнюдь не главу крупной компании, а именно вожака стаи, главу клана неукротимых оборотней.

— Не лучший день для смотра цветов! — прорычал он, но вдруг замер, остановившись в двух шагах от Полины.

Он посмотрел на нее. Посмотрел, и его темно-синие глаза, казалось, загорелись двумя сверхновыми — раскаленными, обжигающими, испепеляющими дотла. Полина подняла глаза. И показалось, что мир перестал существовать.

Она смотрела на него и видела не только красивого мужчину, Гендиректора или альфу стаи. Видела что-то большее, куда большее! Точно создавались и рушились в этот миг бесчисленные миры, кружила космическая пыль, формируясь в причудливые образы.

Это пугало.

Это манило.

Это было неизбежно.

«Что ты со мной делаешь? — хотела спросить Полина. — Мы даже не знакомы. И не должны быть знакомы, мы из разных миров».

Сердце подскочило к горлу и забилось стремительно, как птица в силках, и ноги подкашивались. А еще показалось, что все пространство заполнил… запах. Невыносимо прекрасный аромат. То ли запах, то ли звук — что-то на стыке, отчего тело все отчетливее наполнял невыносимый жар.

Голоса из кабинета стихли. Свет ламп погас. Звуки города за высокими окнами исчезли. Даже цветы в ее руках перестали пахнуть.

Потому что единственным запахом, который остался в мире, стал его запах.

Это было невозможно описать словами. Сравнить с чем-то — тоже. Полина вдыхала его и чувствовала, как кружится голова. В этом запахе смешалось все: лес после дождя, дым костра, терпкая горечь трав, сладость необъяснимого и запретного. И над всем этим — сила. Такая огромная, что захватывало дух.

Она никогда не думала, что запах может ощущаться… теплым. Но этот непостижимым образом был теплым! Он окутывал, проникал под кожу, в самую кровь. Он звал. Манил. Обещал.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Так вот что они называют зовом...» — но тут же утонула в этом океане аромата.

Полина смотрела на Игоря Борисовича — нет, на альфу, проявившего свою звериную сторону — и видела, как расширяются его зрачки, как вздрагивают ноздри, как напрягаются мышцы на шее. Неужели он тоже ощущал странное волнение?

«Наш», — повторило то древнее, что жило в ней. Неужели волчица? Слабая волчица в бездарном оборотне. Но этот раз Полина не стала спорить. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Ни один человек, ни один оборотень, которого она встречала в своей жизни, не пах так. Так... сильно. Так ошеломляюще.

«Наш!» — повторил шепот чего-то древнего. Полина отогнала эту мысль, но та вернулась снова. Говорило не ее сознание, а кто-то, существовавший помимо нее. Возможно, дух рода, возможно, иная мистическая сила. Что-то, что она не могла контролировать.

Игорь смотрел на нее расширенными зрачками, шумно дыша. Ноздри его раздувались. Да! Да, он тоже чувствовал. Тоже вдыхал ее запах. Полина видела, как сжались его кулаки. Как дернулся кадык. Как взгляд — тяжелый, звериный — прошелся по ее лицу, по волосам, по губам, скользнул по всей ее фигуре. Но явно он оценивал не марку одежды или состояние ногтей. И даже не женские прелести, а словно бы… смотрел насквозь.

— Ты... — выдохнул он.

Голос низкий, хриплый, незнакомый. Не тот, что минуту назад рычал на отца. Другой. Такой, от которого у Полины внутри все перевернулось.

— Игорь! Что там? Кто пришел? — раздался из глубины кабинета старческий голос.

Игорь не ответил. Он продолжал смотреть на Полину. И в его глазах было что-то такое, от чего хотелось одновременно убежать — и остаться навсегда.

— Курьер, — выдавила Полина дрожащим голосом. — Из «Лунной Орхидеи». Букеты... «тестовые»... В смысле… Образцы! Для ваших клиентов...

Игорь моргнул. Один раз. Второй. Словно выныривал из глубокого омута.

— Да, — сказал он. — Да. Заходите.