Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ). Страница 30

Игорь приехал в офис в дурном настроении. Он вспоминал пожар в «Лунной Орхидее» и злился на себя: не уберег, просчитался, позволил Озимому подобраться так близко к Полине!

«И я дал ей надежду! Сказал, что я ее муж, да. Зачем я сказал именно так?» — раздумывал Игорь, глядя в потолок своего кабинета.

Он прибыл в офис раньше обычного в надежде, что работа выбьет из головы липкое чувство вины, которое не отпускало со вчерашнего вечера.

Вины за что? За кого и перед кем? Перед Полиной. За... Лилию.

Вспоминался тяжелый запах духов помощницы, ее ярко накрашенные губы, ее умелые руки, которые обвивали его за шею. И все больше казалось, что с помощью Лилии он пытался заполнить пустоту, заглушить тоску. Тоску по кому? По истинной? Так ведь она вроде бы была совсем рядом. Рядом, но он сам назначил ее «фиктивной». И теперь буквально «выл волком» от глупости собственного решения.

«Ладно, чтобы ни случилось, надо работать». — Игорь ввел пароль от компьютера, просмотрел почту, затем взял в руки первый попавшийся документ и попытался вчитаться. Ему опять что-то принесли на подпись. Что-то... В последнее время слишком много сыпалось документов: то бесконечные договоры от Отдела маркетинга, то результаты аудиторских проверок, которые участились так, будто честная семейная компания нарушала законы всех стран — не иначе Озимый старался, — то новые распоряжения и приказы от Юридического департамента, связанные с налогообложением. Хотя этот документ касался вроде как дочерней компании и прав владения. Видимо, был связан с передачей дел от отца.

«Надо уже научить Лильку клеить стикеры с пояснениями и сортировать документы о темам, а то вечно притаскивает единой пачкой. Даром, что с листами согласования», — злился на помощницу Игорь.

В этот же миг дверь открылась, и показавшаяся из-за нее Лилия... вкатила целую тележку с цветами. Много цветов! Ярких, пышных, явно дорогих. Розы, лилии, хризантемы — целое море лепестков и зелени. Игорь нахмурился, хотел уже приказать убрать, но воздух в кабинете наполнился запахом.

Он вдохнул.

И среди химической сладости срезанных цветов, среди этой искусственной, навязчивой красоты — вдруг поймал ее запах. Тот самый. Запах истинной! Полина... Да, ее запах, от которого у него сносило крышу.

Лаванда. Апельсин. Что-то теплое, живое, настоящее. Живое — то, чем стала для него Полина.

Игорь поднялся, сам не заметив как. Подошел к букетам, коснулся пальцами лепестков, наклонился, вдыхая полной грудью их аромат. Полина... Определенно, эти букеты собирала она. Запах становился сильнее! Да, ее пальцы касались этих стеблей, ее дыхание оседало на этих листьях.

Игорь закрыл глаза, ощущая, как пространство сужается до размеров туннеля. Казалось, он засыпал наяву, но не мог сопротивляться этому странному чувству, такому прекрасному и беззаботному... И ему хотелось представлять, что это странный внезапный подарок от Полины. Хотя Лилия и не сказала, от кого такое щедрое подношение. Но от кого же еще могло быть, если каждый цветок хранил желанный аромат?

— Игорь Борисович, вы сегодня сами не свой, — раздался голос Лилии.

Он открыл глаза. Помощница стояла в дверях с новой папкой документов. Она улыбалась той самой дежурной улыбкой, которую он привык видеть каждый день. Но сегодня в ней было что-то... другое, томное и ядовито-сладкое. Или ему показалось?

— Все хорошо, — ответил он, возвращаясь за стол. — Просто... цветов много.

Лилия подошла ближе, и ее пальцы коснулись его плеча — невзначай, как бы случайно. Игорь внутренне напрягся.

— Красивые, — сказала она. — Я могу заказать еще. Для вас. У проверенных поставщиков.

— Не надо. — Он отстранился, едва заметно, но Лилия поняла настроение босса. — Это личное.

— Как скажете, — произнесла она с легкой улыбкой, но обжигая ледяным взглядом. — Вот документы, нужно подписать до конца дня.

Игорь взял папку и машинально раскрыл. Бумаги. Цифры. Слова. Они плыли перед глазами. Голова слегка кружилась, мысли путались.

«Странно, — подумал он. — Я же вчера ничего не пил. Наверное, не выспался с этим пожаром».

Игорь несколько минут пытался разобраться, но подписал, почти не вчитываясь. Лилия забрала папку и выходя, бросила быстрый взгляд на цветы. Показалось, она усмехнулась. Почему? Что ее так развеселило? Или ее, наоборот, бесило, что Полина прислала своему фиктивному мужу цветы? Или не прислала...

Игорь остался один и снова потянулся к цветам, вдыхая запах своей истинной. Ее запах! Сладкий, прекрасный, с нотками цитрусов. Но теперь казалось, что помимо запаха цветов и желанного аромата проступало что-то еще. Какой-то странный, чужой аромат. Приторный, с металлической ноткой. Казалось, это от него кружилась голова.

«А! Это дельфиниум, мы раньше не заказывали, — подумал Игорь. — Обычный дельфиниум».

Но что-то было не так. Хотя Игорь отогнал тревогу, списав ее на обычную усталость и нервы.

Полина сидела на кухне у Кони и пыталась не расплескать чай: руки почему-то дрожали.

Квартира подруги находилась на восьмом этаже старой панельной девятиэтажки на окраине Москвы. Внутри было тесно, но уютно — стены в мелкий цветочек, на подоконнике — герань в горшках, над плитой висели баночки со специями, аккуратно подписанные фломастером. В углу притулился старый холодильник, обклеенный магнитами из разных городов — Сочи, Ялта, Минск, даже Берлин. Похоже, раньше Кони любила путешествовать, но большинство магнитов выглядели старыми, покрытыми пылью. Видимо, в последние годы не складывалось с поездками. Но в доме было неизменно уютно.

— М-да, странно это... пить чай посреди рабочего дня, — пробормотала Полина. На часах едва пробило пять вечера.

— Да, только негде нам пока работать, — в тон ей вздохнула Кони. Полина вроде бы пришла, чтобы поддержать подругу, но пока получалось, что ей самой требовалась поддержка. В голове не укладывалось, что «Лунной Орхидеи» больше нет.

— И чего хотел Озимый? Что доказать? — в сотый раз спрашивала Полина, понимая, что пока ни она, ни Игорь, ни полиция не в силах понять схему мафиози. И, конечно же, ниточки расследования вели не к нему. А нападение на телохранителей с помощью магии льда было стерто со всех камер наблюдения, а они сами тоже не видели лицо врага.

— Разберемся. И с ним разберемся! — мрачно пообещала Кони. Она сидела напротив в старой растянутой футболке с черепом, и пила свой чай с такой жадностью, будто это был эликсир жизни. Она выглядела уставшей — после пожара не спала, разбирала завалы, оформляла документы для страховой. Но глаза ее были живыми, а взгляд стал совершенно по-волчьи острым и хищным.

— Ох, как это все...

— Полин, да что с тобой? — Кони прищурилась, разглядывая ее. — Трясешься вся. Случилось что?

— Не знаю. — Полина потерла виски; чашка в ее руках дрожала так, что напиток едва не выплескивался через край. — Мне неспокойно. С самого утра. Как будто... что-то должно случиться.

— С твоим альфой?

— Он не мой альфа, Кони.

— Ага, расскажи это «своей» волчице. — Кони хмыкнула, откидываясь на спинку стула. — Слушай интуицию. Если чуешь беду, значит, беда рядом.

Полина посмотрела на свои руки. Они дрожали все сильнее, чашку пришлось поставить на край стола. Она сжала пальцы в замок, пытаясь унять дрожь, но не получалось.

— Мне кажется, — сказала Полина тихо, — я должна поехать к нему. Прямо сейчас.

— Так поезжай. — Кони поставила свою чашку, посмотрела на нее долгим внимательным взглядом. — Ты же его жена. Имеешь право.

— Даже если он спит с другими?

Кони замолчала. Отодвинула чашку, обхватила ее ладонями, будто греясь. Потом усмехнулась.

— О как! Ну, спит… ты же фиктивная. — Она помолчала, подбирая слова. — Но, если ты ревнуешь, значит, это уже не просто контракт. Подумай об этом.

Полина молчала. Смотрела в окно, на серое небо, на панельную стену соседнего дома. Внутри все кипело. А потом вдруг резко встала и твердо сказала: