Наследник Мудрецов. Том 9 (СИ). Страница 49

— Предчувствие — это важно, — с серьёзным видом кивнул Кощей. — У меня тоже раны ноют, которые мне Золотая маска оставил.

— Вас же подлечили, не?

— Места ранений, — поправился он. — Да и неважно.

— Как скажете. Но план-то каков? — не собирался я так просто сдаваться.

— На какой случай? — зевнул Кощей. — Лично я сейчас собираюсь вернуться к жене и как следует выспаться. Ну а ты, молодой, — хохотнул он, — подготовь к утру доклад на тему вероятных проблем и что ты считаешь нужным делать в этой ситуации.

— Вы сейчас серьёзно?

— Более чем, — ответил он, гаденько улыбаясь.

— Вы серьёзно думаете, что этот доклад ещё не подготовлен?

— А он подготовлен? — всё же удивился Данил Назарович.

Он уже и вставать из-за стола стал, видимо, чтобы домой отправиться, а тут аж замер.

— Разумеется, я все варианты прикинул. С отцом на пару, — уточнил я. — Но что толку, потому что решают не фантазии, а скоординированность действий. Если правителя нашего нового убивать начнут, мне как себя вести? Там ведь толпа желающих найдётся, как помочь, так и добить. С куда более благородными рожами, чем у меня.

— Чужие рожи — это проблема, н-да, — вздохнул он. — Ладно, завтра к шести утра подходи, обсудим. Основное — Армстронги завтра тоже будут. Держись Авроры.

— Что насчёт вас?

— Я ещё больше рожей не вышел, — развёл руками Данил Назарович. — А вот Темнейший да, тоже там будет.

— С такими вводными потом не жалуйтесь.

— Ты парень взрослый. — Кощей всё же выбрался из-за стола, подошёл и хлопнул меня по плечу. — В крайнем случае просто бросим тебя на врага, а ты, как обычно, его уделаешь.

— А мины будут?

— На коронации? — вскинул брови Кощей.

Не стал ему говорить, что Хомяк у меня вещи таскать умеет и десяток особо мощных мин я с собой точно возьму.

Вдали от города, в лесу, в стороны разошлись границы прохода и наружу вышли двое. Мужчина в серебряной на вид маске и мужчина в маске красной.

— Это тот мир? — спросил Красный, обводя взглядом пейзаж. — Здесь чистый воздух.

— Девственная планета, — ответил Серебряный. — Идём.

— Разве здесь есть чего опасаться? — недовольно поинтересовался Красный. — Если нет, то полетели.

— Я бы не хотел привлекать внимание.

Эти слова были проигнорированы. Сначала Красный, а за ним и Серебряный взлетели в воздух. Поднялись над лесом, устремились в сторону города. Серебряный вырвался вперёд, свернул в сторону, повёл в нужную точку. Внизу попадались люди, но прикрывшись заклинанием маскировки, двое эльдаров оставались невидимы для обычного взора.

Приземлились они на территории одного из загородных домов. Где их уже вышли встречать.

— Разрушение и Память… — процедил третий эльдар на родном языке.

— Не рад нас видеть? — спросил тот, кого назвали Разрушением, эльдар в красной маске. — Это не имеет значения. Расскажи, что происходит на этих землях, — потребовал властным тоном он.

— А что, твой спутник не знает обстановки? — спросил эльдар в маске, которая не имела цвета и была на вид полупрозрачной.

— Не будь причин, меня бы здесь не было, — презрительно глянул Разрушение на Память.

— Нет смысла меня осуждать. Люди не так просты, как кажется, — ответил Серебряный. — Или ты, Жатва, добился заметных успехов, пока меня не было?

— Представь себе, — ответил эльдар в прозрачной маске. — Пока тебя не было, я создал сотни новых одарённых.

— Среди них есть властелины? — заинтересовался Красный.

— Нет. Но будут.

— Когда?

— Век, два. Как повезёт.

— Я уже и забыл, как легко ты говоришь пустые слова, — ответил Разрушение. — Что насчёт остальных людей? Среди них есть властелины? Нашему Отцу скоро потребуется новое приношение, и вы сами знаете, что лучше его не злить.

— Этот народ способен породить властелинов, но случается это крайне редко, — ответил Жатва.

— Память рассказал, что его план сорвался, — произнёс Разрушение. — Что Шут пропал. Что попытка захватить местного правителя не увенчалась успехом. Также он упоминал, что это последнее сильное государство, которое осталось в этом мире. Что если его сломить, то мы сможем править, не скрываясь. Что скажешь ты об этом?

— Скажу, что люди отлично ненавидят, — ответил эльдар. — Дай им повод для ненависти, и они будут набирать силы, чтобы уничтожить тебя. Зачем ты сюда пришёл, Разрушение? Этот мир пока молод, чтобы уничтожать его.

— У людей также есть потенциал. С ними часто контактируют Мудрецы, — вставил Серебряный. — Нам стоит быть осторожнее.

— Век людей короток, — возразил Жатва. — Пробуй, что захочешь. Ошибёшься — подожди пятьдесят лет, люди всё забудут и потеряют. Раз уж ты здесь, — посмотрел он на Разрушение, — завтра произойдёт важная церемония. Люди признают своего правителя. Ты можешь этим воспользоваться, чтобы подарить им ненависть. А после… Мы предоставим подношению Отцу.

Глеб знал, что сейчас не самый лучший момент, но всё же решил навестить отца в вечер перед коронацией. Слишком много всего происходило. Парень знал, что отец решил всерьёз побороться за власть, да и время свыкнуться с мыслью после избрания было, но всё равно. Последние дни наглядно показали, что быть сыном герцога не то же самое, что сыном императора.

Слишком много внимания, слишком высокие требования к каждому слову, жесту и действию, слишком большие риски для всех членов семьи.

Каково приходилось самому отцу — трудно представить.

Поэтому Глеб и решил всё же заглянуть. Проверить родителя, оценить его настроение, может, получить какую важную информацию.

— Чего крадёшься? — прозвучало насмешливо усталое, стоило только приоткрыть дверь.

— Да, точно, — смутился Глеб. — Думал, ты расслабишься, и я хотя бы до двери спокойно дойду.

— Если ты считаешь, что теперь кто-то из нас может расслабиться, то у меня для тебя плохие новости, — сказал Смородинский-старший.

— Да-да, бдительность не теряем. — Сын зашёл в отцовский кабинет.

Аркадий Павлович сидел в кресле, вытянув ноги и приняв донельзя расслабленную позу. За сыном он наблюдал, полуприкрыв веки.

— Садись, — сказал он. — Раз уж пришёл, подкину тебе головной боли.

— Может, не надо? — напряжённо спросил Глеб.

Сказанное могло означать что угодно. Начиная от отправки в командировку с целью инспекции всех земель империи и заканчивая женитьбой сразу на двух–трёх правильных девушках, с чьими семьями надо заключить политический союз.

— Не бойся. Всё не так, как ты себе там надумал, — усмехнулся отец.

— Тогда не тяни, — уселся Глеб в кресло напротив.

— О том, что я властелин, ты знаешь.

— Разумеется, — кивнул Глеб.

— Что «разумеется»? — нахмурился мужчина. — Сам ты не сообразил. Даже додумался мне вызов бросить.

Глеб предпочёл на это промолчать. Такова уж природа Охотников. Все они немного звери. Щепетильно относятся к своим угодьями и не терпят других хищников рядом. В тот раз Глеб только стал владетелем, что вскружило ему голову. Уже позже он догадался, что отец специально казался обманчиво слабым, заманивая в ловушку, чтобы преподать урок.

— Неважно, — дёрнул щекой Смородинский, давая понять, что речь сейчас не об этом. — О самом факте ты знаешь, но как я стал властелином — нет.

— Ты тогда пропал на пару лет.

— Да, — медленно кивнул бывший герцог. — Я путешествовал с Мудрецом Охоты. Он меня учил.

— Мудрецом? — удивился Глеб, подавшись вперёд. — Ты серьёзно?

— Таким не шутят. Отнесись предельно серьёзно к тому, что я скажу. — тихо сказал мужчина. — Тот Мудрец, он был не в себе, мягко говоря. Безумен, если говорить прямо. Я постоянно рисковал погибнуть, если ему что-то не понравится. Он заставлял меня охотиться. Учил всяким вещам. Мог завести в такие дебри, где мне лишь чудом удавалось выжить. Он легко срывался, но это ещё ладно. Он мог забыть, кто я такой. Мог забыть, кто он такой.